Прости меня, отец - Эрика Джейден

Он же был полной моей противоположностью. Одно его присутствие заставляло людей вздрагивать, а низкий рык, который вырывался из его груди, заставлял их сбиваться в тесные кучки в отчаянной попытке избежать встречи с ним. Я не могла не думать о том, что ему предстоит на собственном горьком опыте убедиться, что мягкость обладает большей силой, чем агрессия.

Я проскользнула в центр танцпола, окружённая незнакомцами, и музыка зазвучала во мне. Через некоторое время я увидела, как мой муж поднимается по лестнице. Он остановился у перил, оглядывая толпу и явно выискивая меня, но его взгляд скользил по чужим лицам.

Это вызвало у меня улыбку. Придурок.

Я танцевала от души, но одиночество было словно удар под дых. Его кузина был снобом, а у меня не было времени на людей, которые отказывались меня уважать. Я скучала по сестре, пока веселилась с незнакомцами. Я уже даже не могла сказать, где находится VIP-зона с Альфонсо и его чёртовой снобистской семейкой.

Я пила один бокал за другим и просто наслаждалась жизнью.

А потом на моём пути появилось дерьмо в виде пьяного идиота, который не мог убрать от меня свои руки. Он тянул и дёргал меня, пока я пыталась от него отцепиться.

— Ты не хочешь соваться в это, приятель. Я замужем, и притом за твоим самым жутким кошмаром.

Он рассмеялся.

— Да, и где твой маленький кошмар?

— Говорю тебе, он какой угодно, только не маленький.

Парень рассмеялся, решив, что я шучу, и продолжил тянуть меня к себе, прижимаясь ко мне. Он обдал меня своим дыханием, и мне пришлось оттолкнуть его, чтобы он не смог меня поцеловать. Внезапно раздался щелчок взводимого курка, и Альфонсо встал рядом с ним, приставив ствол к голове идиота. Парень обмочился, а я застыла, глядя на этих двух придурков.

Я покачала головой и бросилась прочь.

— Камилла! — крикнул Альфонсо, но, слава богу, выстрела не последовало. Чья-то рука обхватила мою, и из ниоткуда появился Нико.

— Хватит с ним играть.

— Я с ним не играю. Он совсем спятил.

— Я же говорил тебе, что если ты перестанешь ему перечить, твоя жизнь станет прекрасной.

— Перечить ему, Нико? Он обращается со мной как с грёбаной идиоткой. Я не хочу такого брака. — На глаза навернулись слёзы.

Этот придурок перекинул меня через плечо и направился к выходу.

— Поставь меня, ублюдок!

Я ударила его по спине, но сомневалась, что он что-то почувствовал. Альфонсо сильно шлёпнул меня по заднице, и я вскрикнула. Кожа горела, но моему телу это нравилось. Он затащил меня во внедорожник и сел позади меня. Я даже не могла сесть на задницу, так сильно она горела. Лоретта и нанятый ею статист снова заговорили по-итальянски и засмеялись. Мои глаза застилали слёзы. Если он собирался так со мной обращаться, то к чёрту подчинение.

Он накричал на неё по-итальянски, и, когда его кузина не отреагировала на его слова, я поняла, что он кричит на меня.

— Я не понимаю по-итальянски, — крикнула я в ответ, и он снова схватил меня за горло.

Никто ничего не сказал в ответ. Он снова зарычал по-итальянски, и на глаза у меня навернулись слёзы. Всё моё тело болело. Из нас не получится отличная пара. Он убьет меня в один прекрасный день.

— Альфонсо! — крикнула Лоретта, и он тут же прижал меня к дверце машины.

Я с силой ударилась об неё, закашлявшись, пытаясь перевести дыхание. Кашель не утихал, и когда я наконец смогла взять себя в руки, внедорожник остановился у входа в отель. Я выпрыгнула из машины и рванула к дверям..

— Камилла, — снова прорычал Альфонсо у меня за спиной.

Я не остановилась. Я продолжала бросать ему вызов. По моим щекам текли слёзы, а я всё ещё чувствовала его пальцы на своей шее и ладонь на своей заднице. Он был монстром, но хуже всего было то, что моё тело наслаждалось каждой секундой происходящего. У меня между ног всё было мокрым.

Что это значило: что мне нравилась его садистская сторона, что она меня возбуждала? Я ничего не понимала.

Я нажала кнопку лифта и увидела, как ко мне спешит великан. Я раздумывала, стоять ли мне на месте или бежать к лестнице, чтобы спрятаться, пока он не убил меня прямо здесь и сейчас. Я слишком поздно приняла решение, и он схватил меня, когда я попыталась сбежать. Я сопротивлялась, осыпая его оскорблениями, и он снова перекинул меня через плечо и вошёл в открывшийся лифт. Он приказал остальным ждать, когда они попытались войти, и двери закрылись, оставив внутри только нас двоих. Моё сердце забилось быстрее, а страх усилился, когда по телу прокатился адреналин.

Он снял меня с плеча, и я оказалась перед ним. Он прижал меня к стене, как букашку.

— Почему ты продолжаешь бросать мне вызов после того, как я сказал тебе этого не делать? — закричал он мне в лицо.

— О, так ты можешь обращаться со мной, как тебе вздумается? Вот так? Вот как будут строиться наши отношения, Альфонсо? Ты будешь брать и брать, пока я не иссякну и мне больше нечего будет дать? Так ведь?

— Да, это моё право.

— Твоё грёбаное право! А как же моё право? Ты не единственный, кого воспитывали в строгости, ублюдок ты грёбаный. С самого моего рождения меня учили, как себя вести, как угодить чёртовому Дону. И что я получаю в ответ? Меня бьют, когда я не слушаюсь? Я не грёбаная собака.

Он взревел и ударил кулаком по стене лифта. Лифт затрясся вместе с нами. Он снова заговорил по-итальянски.

— По-английски! — настаивала я, и он схватил меня за челюсть.

— Хватит на меня кричать.

— Хватит обращаться со мной как с грёбаной идиоткой.

Он прижался ко мне губами и крепко поцеловал. Я ударила его и оттолкнула. Когда он не сдвинулся с места, я укусила его, а когда он по-прежнему не двигался, я изо всех сил ударила его коленом в пах. Это заставило его остановиться и отпустить меня. Он согнулся пополам, и, слава богу, лифт остановился.

— Камилла, — прохрипел он, когда я бросилась в сторону того, что я называю своей комнатой.

Я слышала, как он тяжело дышит позади меня, пытаясь меня догнать. Когда я подошла к двери, он оттащил меня и прижал к стене.

— Ты такая неблагодарная сучка, — прошипел он. — Ты подчинишься, так или иначе. — Он снял ремень и расстегнул брюки.

— О боже, Альфонсо, ты такой