Прости меня, отец - Эрика Джейден

было. Изнасилование — это плохо, и вот она я фантазирующая о том, как Альфонсо меня насилует. Это напугало меня до смерти. Его вспыльчивость должна была меня по-настоящему пугать.

И всё же уже четвёртый день он одаривает меня подарками, очень дорогими подарками. Сегодня утром он вручил мне билеты в Италию, а точнее в Апулию. Я была там однажды, когда была ребёнком, во время семейного отпуска, и это была одна из лучших недель в моей жизни. Нам всем так нужен был этот отдых.

Часть меня жаждала увидеть это снова, пройтись по залитым солнцем улицам и вдохнуть прибрежный воздух, но ехать сейчас означало ехать с ним. А я не была к этому готова. Еще нет.

Я подняла трубку, чтобы заказать завтрак, когда девушка на другом конце провода извинилась и сказала, что ей было приказано ничего не приносить мне наверх.

Это был Альфонсо. Он заставлял меня есть с ним.

Поэтому я решила, что не буду есть.

Я экономила силы, полдня спала, а вторую половину дня смотрела Netflix.

Я понятия не имела, как долго мы здесь пробудем, и эта неопределённость меня изматывала.

В дверь постучали. Я не пошевелилась, просто закрыла глаза и уткнулась в матрас, притворяясь спящей, как будто это чёртов спектакль. Мама называла меня королевой драмы и говорила, что я притворяюсь спящей лучше, чем кошка, которая не хочет в ванну.

Дверь со скрипом открылась. Я чувствовала, что кто-то стоит рядом с кроватью, нависая надо мной и наблюдая. Это мог быть Нико, но когда чьи-то костяшки пальцев нежно коснулись моей щеки, я поняла, что это Альфонсо.

Он постоял немного в тишине, а потом развернулся и ушёл. Я считала секунды и дождалась, когда он точно уйдёт, прежде чем открыть глаза. Слезы наворачивались на глаза, потому что часть меня хотела помириться с мужем, но мне нужно было, чтобы он относился ко мне по-другому. Мне нужно было его уважение. Это была деловая сделка, а не настоящий брак. Но он не выполнил свою часть контракта. Он не давал мне того, чего я хотела, и теперь никто из нас не получал желаемого. Это был порочный круг.

Позже тем же вечером я прокралась на кухню и попыталась найти что-нибудь съестное. Холодильник был практически пуст. Там не было ни крошки еды. Я устала от алкоголя. Я вздохнула и закрыла дверцу холодильника, подпрыгнув от неожиданности, когда увидела своего огромного мужа, сидящего за барной стойкой и наблюдающего за мной.

— Почему ты такая упрямая?

— Почему ты такой вспыльчивый?

— Я таким родился.

— Я тоже.

Я уже собиралась уйти, когда он снова схватил меня за запястье, но на этот раз не так сильно.

— Камилла, пожалуйста. Прошло уже пять дней. Я извинился, и я имел это ввиду.

— Некоторые вещи извинениями не исправишь, Альфонсо. — Я уставилась на него. Я видела сожаление в его глазах. Его благородная натура была во главе угла, а я обожала нежного Альфонсо. Но зверя, ярости в этом человеке было слишком много, чтобы справиться с ней.

— Я защищаю только то, что принадлежит мне.

— Защищаешь?

— Не начинай, пожалуйста, — взмолился он.

— Тогда не дави на меня. Неприятно, когда тебя постоянно душат и швыряют об стену всякий раз, когда ты не добиваешься своего. И я имею право защищать себя. Если ты не собираешься меня кормить, то уморишь меня голодом, и ты не можешь заставить меня есть с тобой. Ты облажался, признай это. — Я вырвала руку из его хватки.

— Как мне это исправить?

— Начни выполнять свою часть нашего договора.

Он зарычал, и мои бёдра сжались. Я ненавидела своё тело и то, как оно реагировало на нетерпение этого мужчины.

На следующий день мне, наконец, разрешили снова заказать еду, и я набросилась на нее, как изголодавшийся зверь. Я не заботилась о хороших манерах; голод сделал меня безжалостной. Не успела я перекусить, как в дверь постучали.

Я вытерла рот, ожидая увидеть Нико, но когда подняла глаза, в дверях стоял Альфонсо, молчаливый и непроницаемый.

— Мне нужно уехать по делам на пару дней. Нико здесь, если тебе что-нибудь понадобится.

— Он не поедет с тобой?

— Нет. То, что я должен сделать, касается только меня, — сказал он решительным тоном. Затем он повернулся и ушел, оставив в воздухе слабый аромат своего одеколона.

Я смотрела, как за ним закрывается дверь, и у меня по коже пробежал зуд от любопытства. Куда он собирался без меня? В контракте было четко указано, что я должна была сопровождать его повсюду. Так почему же он оставил меня сейчас? Похоже, он не собирался выполнять и этот пункт, по крайней мере сегодня.

В двенадцать я увидела, как он уходит. Он сел в свой «Рейндж Ровер», и водитель тронулся с места, вероятно, направляясь в аэропорт. Одно я знала точно: этот мужчина прекрасно смотрелся в своих костюмах.

Позже тем же вечером Нико постучал в мою дверь. Я открыла, и он просто стоял и смотрел на меня.

— Тебе нравится так жить, Камилла?

— Отвали, я серьёзно. — Я захлопнула дверь у него перед носом.

Придурок обвиняет меня в его вспыльчивом характере, — типичное мужское поведение.

Но я знала, что сказала бы моя мать, если бы мы с ней ещё общались. Она бы тоже поругалась со мной за то, что я не послушалась мужа. За то, что я не дала ему того, чего он хотел. Так было принято в семьях Донов, но именно против этого я всегда восставала. Филип знал, что я чувствую, и я думала, что мы с ним отлично поладили. Что он будет относиться ко мне как к равной. Теперь мне снова приходилось бороться за это. Это выматывало; Альфонсо выматывал.

Позже тем же вечером в дверь снова постучали. Я открыла, и Нико оказался в нескольких сантиметрах от меня.

— Я уезжаю в Италию. Я хочу, чтобы ты спустилась и встретилась с Себастьяном, — сказал он совершенно серьезно.

Я приподняла бровь.

— Что, еще один прославленный телохранитель? Потому что мне не нужна презентация в Power Point о каждом человеке, нанятом следить за мной, Нико.

Он медленно выдохнул, явно теряя терпение.

— Пожалуйста, Камилла. Это был приказ Альфонсо.

— Конечно, так и было, — пробормотала я. Я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. — Давай покончим с этим.

Нико, как всегда, молча шёл за мной, пока я направлялась в гостиную и вдруг замерла. Отлично. Ещё одна гора мышц.

Мужчина, который меня ждал, был сложен как танк, выше