Хозяйка бешеного "пса". Усыпи зверя нежно - Кристина Антановна Римшайте

— Мы нашли остатки сожжённого платья и сумки графини, — произнёс второй младший служащий, осторожно собирая улики щипцами в мешок.

— И опять ничего, связанного с самим преступником… — раздосадованно выдохнула Саша.

— Мерзавец тщательно всё продумал, — зло процедил Глен, ероша волосы.

— Осталось ещё два места, может, там повезёт, — произнесла Саша и, держа фонарь перед собой, двинулась по тоннелю, следуя схеме…

На третьем месте преступления также были следы крови, остатки сожжённой одежды и больше ничего. А вот там, где убили чиновника низшего ранга, нашли торчащие из земли пальцы руки: остальные конечности, вероятно, были глубоко закопаны.

— Без лопаты не справиться, — вздохнул Глен, с отвращением отворачиваясь.

Саша рядом ползала в полусогнутом положении, ковыряясь в грязи палкой.

— Ощущение, что здесь убийца сильно спешил.

— Согласен с вами, — отозвался младший служащий, поправляя фуражку. — Вещи жертвы остались невредимыми и много следов вокруг, которые совпадают с теми, что мы обнаружили на втором месте преступления.

… взгляд зацепился за что-то блестящее.

Саша присела на корточки и ковырнула палкой находку. Склонила голову на бок, осторожно вытащила её и обтёрла платком от грязи.

— Серьга… — прошептала обескураженно.

— Что нашла? — рядом присел капитан. — Это же женское украшение! — изумлённо выдохнул он.

— Точно, — кивнула Саша. — И оно никак не может принадлежать лорду Байрону.

— Всё-таки женщина… — сокрушённо вымолвил он, хватаясь за голову.

— В это трудно поверить, но, похоже, так и есть, — произнесла Саша, поднимаясь. — Серьга довольно простая, камни искусственные, это я тебе как аристократка говорю. Скорее всего, она принадлежит простолюдинке, потому что даже павшие дворяне не носят бижутерию. Они слишком дорожат своей былой репутацией и, даже потеряв всё, не продают драгоценности.

— Жаль, что это ни о чём не говорит, — поморщился Глен. — Мы не можем обыскать всех простолюдинок.

— Но можем обращать внимание на них во время патрулирования, — заметила Саша, передавая улику служащему. Благодаря своей памяти, она хорошо запомнила, как именно выглядит украшение. — Если здесь закончили, давайте возвращаться. Нам нужно доложить обо всём главе.

— Мы всё собрали, — произнёс второй служащий, поднимая мешки. — Вернёмся сюда уже с лопатой и господином Долтеном.

Саша кивнула и хлопнула капитана по плечу.

— Идём. Мы уже неплохо продвинулись в этом деле, так что сильно не переживай. Скоро мы поймаем их.

— Тревожно как-то, — отозвался он, потирая грудь ладонью…

Передав улики дознавателю и сообщив, что они заглянут в Управление утром, сразу отправились в орден. Глава ещё был на месте, несмотря на поздний час. Разбирал документы, писал отчёты.

— Ваша светлость. У нас есть, что сообщить, — произнёс с порога капитан. Глава вскинул взгляд. — Мы обнаружили под столицей катакомбы, в которых убийца и совершал свои злодеяния. Сейчас там работают дознаватели.

— Разрешите отправить оба отряда патрулировать около входов, отмеченных на этой смехе, — произнесла Саша, подойдя к столу. Разложила карту и спрятала руки за спину. — Её дал мой брат, но вряд ли это известно при дворе.

Уголок губ главы дёрнулся вверх.

— Я всегда восхищался умом и сообразительностью Стэфана, но не думал, что однажды он обворует императорский архив.

Саша смутилась, покраснев.

— Будет лучше, если вы сами доложите об этом Его Величеству. Не хочу, чтобы мой брат понёс наказание за желание помочь мне.

— Так он украл эту схему⁈ — изумлённо воскликнул Глен.

Саша снисходительно усмехнулась.

— А ты, думаешь, откуда он её взял, если о катакомбах никому не было известно? Всё потому, что информация о них была засекрече… на… — запнулась на последнем слове, а глаза ошеломлённо расширились. — Информация была засекречена, но преступник откуда-то узнал о существовании катакомб! Но карта была на месте до того, как её взял Стэфан. Разве это не говорит о том, что убийца имел доступ в архив⁈

— Дама Каэлис… мы настоящая умница! — взбудоражено воскликнул глава, вскакивая с места. — Я сейчас же поспешу во дворец! А вы… вы отправьте рыцарей патрулировать посменно, а сами ступайте отдыхать. У вас был тяжёлый день.

— Да, сэр! — воскликнула Саша хором с капитаном.

— Это уже что-то, — взволнованно вымолвил он, облизав губы. — Я найду Дрейка и сообщу ему, а ты собери наших рыцарей и дай указания.

«Вот сэр Вальдо обрадуется», — усмехнулась про себя Саша, уже представляя лицо капитана второго отряда. Но больше хотелось посмотреть на самодовольную рожу Шино, который так ничего и не нашёл за эти дни. Никаких зацепок.

Покинув орден, Саша сразу отправилась по местам патрулирования.

«Надо быстрее закончить, чтобы вернуться домой…»

Хотелось верить, что волчара там не бьётся в агонии. А если бьётся… придётся его успокоить и усыпить. Нежно. Или не очень, если ничего не выйдет…

* * *

Немного ранее…

— Ты предлагаешь остановиться, когда мы зашли так далеко? — Её голос дрожал от напряжения, в карих глазах заблестели слёзы. — Знаешь, сколько сил я приложила, чтобы подобраться к этому ублюдку? Если не сейчас, то я даже не представляю, когда ещё представится возможность…

— Послушай, — напряжённо оборвал он, обхватив её дрожащие плечи руками. — Я не говорю тебе бросить всё и забыть о мести, нам нужно временно затаиться, пока ситуация в столице не уляжется. Сейчас слишком рискованно воплощать наш замысел: император привлёк рыцарский орден. Эти Каэлис…

— Ты не понимаешь… — уронив голову на грудь, глухо вымолвила она. — Я столько лет грезила о том, как расправлюсь с этим мерзавцем, как заставлю его страдать, предвкушала нашу встречу. А теперь, когда ты просишь «остановиться», чувствую, словно начинаю сходить с ума… Не думаю, что выдержу, если отложим наше дело.

Он тяжело вздохнул и, прижав её к себе, начал медленно гладить по спине.

— Хорошо. Я сделаю то, что ты хочешь, но… боюсь, у нас мало времени, не удастся как следует насладиться его мучениями.

Она вскинула голову: в лихорадочном взгляде читалось нетерпение, смешанное с предвкушением.

— Мне хватит, — расплываясь в сумасшедшей улыбке, протянула она.

Под рёбрами тревожно кольнуло…

Было страшно. Не за себя страшно, а за эту израненную, переполненную болью и отчаянием душу. Он был готов на всё, чтобы излечить её поломанное сердце и прекрасно знал, на что шёл.

Ни о