Сердце подонка - Катерина Пелевина

— Чё? — спрашиваю и хмурюсь, лишь отдаленно понимая суть вопроса. А у неё вид такой издевающийся. Словно она из кожи вон лезет, чтобы сковырнуть эту рану.

— Не притворяйся, всё ты расслышал.

— Я с ней не спал, Женя.

— Ну да… Конечно, — усмехается она и толкает меня в плечо, но я дёргаю её за руку, и она смотрит на меня с такой дикой злостью. Только я её отпускать уже не могу. Потому что поперек горла эти ссоры. Я наоборот хочу всё сделать. Чтобы мы с ней наконец попытались понять друг друга. Потому что такие её фразы заставляют меня думать, что она никогда моей любви и не видела даже… Может, так и есть?

— Ты не веришь?

— Нет.

— Жень… Ты чё… Реально…

— Ник. Я скажу в первый и последний раз, чтобы ты услышал меня. Ещё раз подойдёшь ко мне, я напишу на тебя заявление об изнасиловании. Надеюсь, ты понял меня, любимый, — со скрипом зубов произносит, стряхивая мою руку, и уходит прочь, оставив меня смотреть ей вслед и охуевать от сказанного…

Глава 15

Евгения Хомова

Вёл себя так, словно реально не спал с ней. В глаза врёт, кажется, уже на автомате. И я не верю ему больше. Это искусная игра, направленная на его желания. Он эгоист… Мерзавец. Подонок! И хочет он только одного, судя по всему. Как можно глубже ворваться в моё сердце. Которого уже и без того не бьётся… Которое изнывает в груди от боли… Это всё любовь к нему меня уничтожает. Она вьёт из меня верёвки, и я не знаю, когда смогу освободиться.

Но я горжусь собой, что в диалоге с ним практически не проявляла эмоций. Всё сделала как надо. Это первый шаг. Отогнать его от себя, чтобы больше не подходил ко мне…

Чтобы я не ощущала этого болезненного притяжения.

С меня хватит!

На парах переписываюсь с Наташей и мамой.

Она не обиделась, что я уехала, но очень переживает из-за свадьбы. А я говорю, что оформление и торт я беру на себя. Уже примерно представляю, как бы понравилось маме. Нужно обязательно нанять самого лучшего флориста. Она ведь обожает цветы… И можно сделать так красиво, я думаю…

Мысли о прекрасном действительно отвлекают от главного кошмара моей жизни. А ещё я переписываюсь с Киром. Совсем немного. Просто он спросил, как я, вот мне и пришлось ответить. А там завязался небольшой диалог.

«Я сейчас выпил бы литр кофе, спать дико хочу».

«Извини, это из-за меня».

«Да нет. Это из-за меня!», — присылает со смайлом.

«Ага, конечно».

«Слушай… Это странно на самом деле. Ник мне не импонирует, но… Он с тебя глаз не сводил. Когда они лизались, выглядел так, будто его заставляют это делать. А тут… Набухался или что…».

«Это не оправдание».

«Согласен. Конечно, нет. Но всё равно странно. Если мужик сосаться с девчонкой не желает, то у него на неё и не встанет, сори за честность».

«Может, он сделал назло мне?».

«Не знаю, Жень. А мне эту девчонку жаль даже».

«Ну вот… Началось», — присылаю с грустным смайлом, а он смеётся надо мной снова.

«Я о том, что она прям по нему убивается. Не люблю смотреть на то, как девушки сами себя обманывают. Понимаешь?».

«Наверное», — отправляю, а сама думаю… Прямо как я. Я ведь именно это и делаю всё это время…

Не успеваю выйти из аудитории, как путь мне преграждает её Величество Кира. Как говорится, вспомни говно, вот и оно…

Смотрит на меня волком и толкает в аудиторию.

— Ты больная? Что тебе нужно, блин? У меня нет на тебя времени! — выпаливаю я, прорычав. Честно, я уже хочу ей накостылять. Только драться не желаю и не умею. Из меня боец так себе… Это Наташка может пройтись по врагам гусеничной лентой… Навечно придавив к земле, а я…

— Учти, что я всё знаю… Трахаться с чужими парнями, когда тебя в комнате ждёт твой, дурной тон, не читаешь? Или у вас, шлюх, так заведено?

Вот ведь тварь, а.

— Пошла ты, — отрезаю мгновенно. — Иди к своему парню, пожалуйста, а то мало ли чем он занимается пока тебя нет!

— Не бойся. Раз уж ты здесь передо мной, значит, он в безопасности.

Мне аж смешно становится.

Качаю головой, глядя на её мерзкую рожу. Тоже мне контролёрша нашлась.

— Если ты ещё раз подойдёшь ко мне, Кира. То пожалеешь. Я не шучу, — дроблю злобно, прожигая её взглядом.

— А ты, милая, не угрожай мне. И к парню моему больше не подходи. Всё усвоила?

— Ты держи его возле себя, как карманную собачку, и смотри, чтобы он сам ко мне не подходил, ясно? — огрызаюсь, а она фыркает и проходит мимо меня к выходу, толкнув в плечо. Дура, блин, шизанутая. Совсем уже.

Иду на свои лекции. Встречая Ника в коридоре, стремлюсь побыстрее проскочить мимо. Не желаю вообще никак с ним контактировать. Рядом с Кирой его не вижу, но у меня всё равно в груди болит от ревности.

Потому что то, как он поступил, было ненормально. Я бы даже сказала унизительно и гадко. В один и тот же вечер… После нашего секса пойти и… Это кем надо быть вообще?

Даже вспоминать не хочу… Я ведь ему душой отдалась вчера, а не только телом… И он снова окунул меня в грязь. Словно нарочно всё это сделал. Или может он вообще допился до того, что забыл вчерашний пьяный секс со своей пассией? А со мной тогда почему запомнил?

— Я бы хотела арку с цветами… Да… Много красивых шифоновых лент… Цвета нежные… Лучше всего постельные. Розовые, персиковые, белые… Мама любит такое… — разговариваю с дизайнером и смотрю в окно. Задумчиво и завороженно. На улице начинается первый мокрый снег… А я, как назло, припёрлась в своих кедах… М-дааа… — Хорошо, я тогда буду ждать варианты… Очень надеюсь, да. Спасибо вам… На связи. Торжество будет 12 декабря… Да… Договорились.

Только кладу трубку, как возле меня на подоконнике появляется книга с красной обложкой, и я вздрагиваю, покрывшись мурашками. Медленно осторожно оборачиваюсь. Понимаю, что протиснуться он мне не даст. Стоит и обволакивает меня своей жестокостью. Он точно не человек… Порой мне кажется, что Дьявол наградил его дополнительными преимуществами. Особенно способностью влиять на моё сознание… Но я пытаюсь бороться. Всеми силами. Как бы меня к нему ни тянуло.

Эта