Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова

Воевода посторонился и замер, пристально следил за мальцом, пока он помешивал отвар деревянной ложкой и сыпал в варево щепоть той или иной травы.

С виду юнец ещё желторотый, потерянный и напуганный, но с серьёзным взглядом глаз не по годам. И в то же время удивительно стойкий, раз сумел добраться на земли руссов.

Не навредит веде – решил Ивар. Видно привязался малец к ней, вон как переживает, суетится.

– У варяг тебя ни разу не видал, покуда войска наши бились. В тылу отсиживался? И имя у тебя иное для их рода, – спросил, а сам к сундукам с вещами ступил.

В одном лежали чистые вещи для разного возраста. Бабы из княжества Тае приносили одежу лишнюю для хворых.

Ивар достал рубаху с портками и бросил ему свёрток со словами, – Лови, Атрей.

Среагировал тот молниеносно, обернулся, вскинув руки, и ловко поймал одежду. Настороженно нахмурился. В глазах юнца мелькнуло что‑то тёмное, будто подсознательно ожидал удара в спину.

Выверенная с годами привычка.

Ивар изогнул на это бровь. А сам отметил, что юнец неплохо обучен воинскому ремеслу.

– Мой отец был из варягов, – выплюнул он, вдевая голову в ворот рубахи и руки в рукава. – А моя мать гречанка. В поисках наживы отец напал на их торговый корабль и пленил мою мать, сделав своей рабыней. Увёз к себе в холодные северные земли, там я родился и вырос…

Атрей сгреб со стола нужный пук трав с желтыми округлыми листьями, вернулся к печи и без колебаний ловко отмерил нужное количество, затем налил в ковш воды из котла и поставил на огонь. Его движения были точными, выверенными – видно, что он не раз видел, как готовят снадобья.

– Вот так, – пояснил он, высыпая травы в кипящую воду. – Теперь ждём.

Ивар не настаивал, ждал, когда сам обо всём расскажет. Судя по всему нелёгкая им с матерью выпала доля, в чужом краю не жалуют иных. Особенно женщин с отпрысками.

Потому воевода шагнул и присел за стол рядом со спящей чернокосой ведой. Сон её был беспокойным, на покрытом испариной лбу залегли складки, а тёмные ресницы трепетали. Щеки бледные.

Заболела по его вине, что не могло не огорчать.

– Значит, ты наполовину варяг, наполовину грек, – произнёс воевода, пытаясь сложить воедино разрозненные кусочки загадки. – Сила медведя по материнскому роду перешла?

Подтолкнул всё же, когда молчание между ними затянулось.

Атрей кивнул, опустив взгляд.

– Я и не знал до недавнего времени, что могу обернуться в зверя. Мать ничего об этом мне не говорила.

– Что произошло у варягов, Атрей? Почему ты сбежал? И где сейчас твоя мать? – чуял Ивар, связанно это с нападением на Русь.

И не прогадал.

– Отец увёл драккары бить руссов. А его первая жена… убила мою мать. Столкнула со скалы на острые глыбы в море, – прорычал Атрей с яростью, переломив деревянную ложку в кулаке.

Согнулся у печи над ковшом, упëршись рукой в горячую беленую стенку над полкой, не боясь обжечься. Боль немного отрезвила от пелены гнева.

– Я был неподалеку, когда услышал их ругань и последующий крик матери. Своими глазами видел, как её столкнули. Тогда и впервые обернулся в медвежонка, не помнил себя от ярости и растерзал первую жену вождя. А когда очнулся, то бросился вниз, надеясь на чудо, но… нашёл лишь остывшее тело своей матери.

– Мне жаль твою мать, Атрей, – тихо произнёс Ивар, с горестью смотря на мальчишку, которому в тот злополучный день пришлось повзрослеть. – Что ты сделал дальше?

– Дальше? – глухо усмехнулся он, оглянувшись на воеводу через плечо. – Я похоронил её и отправился мстить. Отцу.

Атрей сел прямо на пол и рассказал, как дождался отправления второго драккара и ступил на судно на правах признанного наследника. Корабль плыл вслед за первыми суднами с подкреплением и припасами, возглавляемый братом вождя. Как три седмицы назад они настигли корабли конунга, и как Атрей свершил свою месть.

– Я поступил подло, не как истинный воин, а нанёс удар в спину.

Гложило его это до сих пор. Но если обернуть время вспять, то Атрей сделал бы точно также. С ясностью он понимал, что в равном бою ему не одолеть варяжского вождя.

– Ночью отец стоял на корме своего драккара. Я выждал момент, когда никого не окажется поблизости на палубе, и напал…в пылу схватки рассказал ему о том, как его первая ревнивая жена расправилась с моей матерью. Боролся с ним за каждую её пролитую слезу и печаль в глазах.

– И что в итоге произошло? – спросил Ивар осторожно, поскольку Атрей замолк, погрузившись в воспоминания.

– Мне удалось его ранить в бок… Отец покачнулся и упал за борт, на шум высунулись его воины, с я испугался того, что сделал, и сбежал с драккара.

Изба погрузилась в тяжёлую тишину.

Ивар внимательно вслушивался в рассказ мальчишки, подмечая детали. Впрочем, как оказалось, Атрей уже далеко не юнец. Ему пришлось рано повзрослеть и стать настоящим мужчиной.

По всему выходило, что он сбежал с кораблей варягов после той ночи, как раз перед главным боем у берегов Лебедяни.

Сам того не ведая Атрей переломил исход сражения в пользу руссов, тяжело ранив верховного конунга объединённого войска вождей варяжских племён. С братом конунга единая рать руссов справилась в два счета, не годился вспыльчивый северянин в вожди.

– Твой отец заслужил подобную участь, – произнёс чуть погодя Ивар, по иному теперь смотря на мальчишку. – Скажи, Атрей, его ведь звали Харальд Железнобокий?

При упоминании имени проклятого варяга завоевателя Атрей вскинул голову, и они схлестнулись взглядами до искр.

Ивар хмыкнул, угадал значит, Харальд его отец. А он – сын конунга, который подмял под себя практически весь север.

Это по его следам рыскают варяги вдоль границ Соколиного предела, крайнего к морю из княжеств руссов. Как раз с одним из этих псов воевода и столкнулся по возвращении домой, повезло, что Таяна его нашла и выходила.

Ивар поскреб бороду в раздумьях. Отныне многое из случившегося встало на свои места.

– Так ты думаешь, что убил отца? И это бремя тяготит тебя? – Атрей медленно кивнул. Ивар хмыкнул: – Напрасно. Не кори себя.

Мальчишка зыркнул