Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова

Что ж, Воибор был истинным князем и властителем… мыслил на годы вперёд.

– Семь зим назад, в день нападения на княжество войска бурягов, перед своей смертью, отец взял с меня клятву: оберегать род брата. С тех пор Ярослав стал новым князем Соколиного предела, а я – его верным воеводой с тайной мощью.

– Ранее ты упоминал, что в той битве с бурягами тебя тоже сильно ранили, а я спасла тебя? – Ивар согласно кивнул.

– В ярости я крушил и рубил недругов, не дав никому сбежать с наших земель. А один удар в спину от труса всё же пропустил, но… – заметила, как мой воевода вдруг лукаво улыбнулся.

И эта его смешливая улыбка, будто мягкой кисточкой сгладила заострившиеся черты.

– Ты вытащила меня из холодных лап смерти, – Ивар обхватил моё пылающее лицо и легко клюнул в губы. Тягуче зашептал: – Приворожи-ила, чернокосая веда. Пленила, очаровала красотой.

Положил мою ладонь на свою левую сторону груди, где пылко и мощно билось сердце зверя.

– Полюбил я тебя без оглядки! Моей ты в тот день стала.

– Твоей, – согласилась я едва слышно, сама целуя требовательного воеводу.

И пообещала ему томным шепотом:

– Я обязательно вспомню тебя, Ивар!

…Мы вернулись в дом, когда на лес уже опустились первые сумерки. Атрей ещё не вернулся с охоты, и я начала переживать.

– Я боюсь за него, – произнесла вслух, всматриваясь в сгущающуюся тьму за распахнутыми ставнями.

– Напрасно, Атрей уже достаточно взрослый парнишка, способный постоять за себя, – ответил Ивар, что-то колдуя у печи.

Мне строго запретил заниматься ужином, а краем глаза я заметила, как воевода всё же посматривал в окно.

После произошедшего в бане между нами сгладилась прежняя неловкость, я с улыбкой наблюдала за мужчиной. Как при каждом его движении перекатывались мускулы под кожей.

Ивар снова разгуливал в одних штанах, будоража мои недавние воспоминания.

Страсть этого медведя оказалась дикой, острой и неожиданно нежной. Он обращался со мной бережно, словно я была хрупкой статуэткой.

Так приятно ощущать себя ЗА мужчиной, способным защитить и решить любую проблему.

Княжий воевода ассоциировался у меня с крепкой скалой.

– Когда я впервые встретил тебя, Тая, я был приятно поражён, – произнёс, вторя моим мыслям. – Ты… ты словно свет в темноте, который я искал все эти годы.

Я молча слушала, грея ладони о горячую кружку с лечебным отваром, чувствуя, как в груди разливается щемящее тепло. А Ивар повернулся ко мне полубоком, ловя мой взгляд, и низким, рокочущим голосом произнёс:

– Моя медвежья услада для души…

Его слова отозвались в сердце сладкой дрожью. Я хотела ответить, но Ивар мгновенно напрягся, прислушиваясь к чему-то.

В следующий момент снаружи раздался громкий стук. Я вздрогнула.

Глаза мужчины вспыхнули янтарным светом, обнажая звериную суть. Он поднялся, кивнув мне спрятаться за занавесью печного угла, а сам направился в сени к входной двери.

– Кто там? – резко спросил он, приоткрывая створку. Что-то было не так.

– Это я.

За дверью стоял… Атрей, держа в руках свежедобытую дичь. Ивар пропустил его в кухню, а сам запер дверь на засов и закрыл ставни.

Я с интересом рассматривала мальчика, впервые видя своего друга-медвежонка в человеческом облике. На вид ему лет восемь-десять, волосы тёмные, растрёпанные и внешность довольна необычная.

Красив и явно родом не из этих мест.

И одежда на нем с чужого плеча, грязноватая местами и причём смутно знакомая. Не из моих ли запасов в сундуке? Скорее всего Ивар дал ему.

Глаза Атрея расширились при виде полуодетого Ивара и меня, он вдруг повел носом, изогнул тёмные брови, но быстро взял себя в руки.

– Привет, Атрей, – сказала я, не понимая, отчего он тушуется.

– Простите, я не хотел мешать, – пробормотал он, опуская взгляд. – Я принёс утку.

И лишь только в эти секунды до меня наконец дошло почему он так себя ведёт…

Атрей решил, что помешал нам. Вероятно обострённым звериным нюхом почуял что случилось между мной и Иваром.

Ох, как неудобно-то!

Краснея, глупо улыбнулась и прикрыла рот ладонью, не зная куда деть глаза. Неловкую ситуацию спас сам мальчик, спеша сообщить нам важное известие.

– Ивар… там, у реки, я видел следы. Много следов. Похоже на отряд варягов.

Зашедший в тесную комнатку Ивар мгновенно изменился в лице. Вся мягкость исчезла, оставив лишь сурового воеводу.

– Ясно теперь, что с твоим запахом, – кивнул своим мыслям мужчина.

– Да, некоторое время я следил за ними. Отряд обосновался на самой окраине, прячась от дозорных в тени леса.

– Боже, Варяги?! – воскликнула я, испугавшись. – Что им нужно возле княжества Ярослава?

Атрей поднял голову, глаза его сверкнули в полумраке.

– Они ищут наследника конунга Харальда. Меня.

– Кого? Почему? Зачем им нужен ты? – Я смотрела на мальчика, пытаясь осознать.

Они с Иваром переглянулись, похоже одна я не знала нечто важное.

***

Я ходила по избе из угла в угол, то и дело поглядывая на закрытую дверь. Ивар с Атреем пошли на разведку, но прежде мальчик рассказал мне откуда родом и что случилось с ним и его матерью.

Бедный ребёнок, столько ужаса и горя перенести в таком раннем возрасте!

Встретиться лицом к лицу со смертью, заглянуть ей в холодные глаза… самому оборвать чужую жизнь.

Как только Атрей не сломался из-за пережитого. Взрослый маленький мужчина.

Жестокий мир… суровые обычаи…

После этого Атрей боялся поднять на меня глаза. Глупый, думал, отвернусь от него за то, что совершил. Под одобрительное хмыканье Ивара я прижала мальчишку к груди и прошептала в тёмную макушку, что люблю его несмотря ни на что.

И вот мои мужчины ушли, а я осталась ждать в избе, предварительно заложившись.

Сердце сжималось от тревоги: слишком много всего навалилось за последние дни. Воинственные северяне у границ княжества, откровения Ивара, неожиданное признание между нами…

И самое главное – тайна, которую я всё ещё не решилась открыть ему.

Нужно рассказать ему правду, твердила я себе. Но как? Когда? Я боялась, как он воспримет меня после. Боялась, что оттолкнет и посчитает виноватой в смерти суженой.

Любил-то Ивар травницу Таяну. Не настоящую меня…

Время тянулось невыносимо медленно. Чтобы хоть как‑то отвлечься, я занялась домашними делами: перемыла посуду, хоть