Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова

Они собирались только подобраться к пришлым северянам и разузнать их истинные цели.

Надеюсь, с ними всё в порядке…

За окном совсем стемнело. Устав, я опустилась за стол и занялась привычной уже работой: отделяла листья и цветы от стеблей трав и перемалывала в кашицу для снадобья. Две масленые лампы и пару толстых свечей в застеклённых подсвечниках излучали тёплый свет, озаряя скромное убранство избы. В печи тихо потрескивали дрова, минуты растягивались в вечность, будто липкая смола.

Вдруг за дверью послышались шорохи. Я замерла, прислушиваясь. Шаги. Тяжёлые, мужские – точно не Атрей.

– Ивар? – тихо окликнула я, подходя к двери. Кто бы это не был, пусть знает, что в этом доме живёт мужчина.

Ответа не последовало. Может не слышали, а шаги приближались, скрипнули доски порогов.

Я схватила со стола нож – слабое, но единственное оружие, что попалось под руку. Сердце колотилось где‑то в горле. Хорошо было то, что охранные руны на крыльце и двери, зачарованные ещё старицей Варганой, не пропустят внутрь ни нечисть, ни людей со злым намерениями.

Тук-тук – раздался тихий стук о древесину. Вздрогнула, крепче сжав своё оружие.

– Тая, не спишь? – донёсся с той стороны приглушённый голос воеводы, и я выдохнула с облегчением.

Поспешила открыть им. На пороге стоял Ивар, взъерошенный и мрачный. За ним топтался помятый Атрей, который тут же юркнул внутрь, захлопнув дверь.

– Что…случилось? – бросилась я к ним.

Ивар тяжело опустился на лавку, провёл рукой по лицу.

– Варяги готовят нападение. Они пришли мстить князю Ярославу за проигранную битву, – обронил воевода. – Ну и по его душу рыщут.

Указал кивком на притихшего мальчишку.

– Как нападения?! – воскликнула я, прижав ладони к груди. Более внимательно осмотрела Ивара и Атрея на наличие травм, вроде целы оба.

– Мы в порядке, – отмахнулся он. – Нам удалось подкрасться к паскудам близко в звериных обличьях и подслушать их планы. Они хотят ударить к рассвету, пока дозорные не ждут, будут уставшие и сонные. Хотят взять преимуществом и неожиданностью.

Мальчик кивнул, подтверждая слова Ивара. Его глаза были серьёзными, не по‑детски.

– Я видел их оружие, – добавил он. – Много луков, топоров. И… они говорили о каком‑то знамении. О том, что «медведь должен пасть».

– М..медведь? – переспросила я, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Ноги налились ватой, и я плюхнулась на скамью рядом с мужчиной.

Ивар переглянулся с Атреем.

– Скорее всего они знают, кто я, – мрачно произнёс он. – Кто‑то выжил в последней бойне у Лебедяни и запомнил, как я перевоплощался в медведя.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я сжала ладонь Ивара.

– Что будем делать? – спросила, стараясь говорить ровно и не показать, как мне страшно. За них тем более.

– Нужно предупредить князя о кучке притаившихся на его земле крыс, – выплюнул, сгребая пальцы в кулак до хруста. – Но прежде, я отведу тебя с Атреем в княжество. Тут оставаться опасно.

Его слова отозвались в груди теплом и страхом одновременно. Провела ладонью по крепкому жилистому предплечью, накрыла сжатый кулак, раскрыла мужские пальцы, переплетая их со своими.

– Я не боюсь, – сказала я, хотя голос дрогнул. – И здесь, в хижине, нам будет безопаснее, чем в княжестве, на которое готовится нападение – охранные чары наложены на дом. Враг не сможет приблизится.

Что мне делать за стеной в княжестве, если практически все меня знают, а я… никого из них?

Заподозрят ещё неладное во мне, проблем потом не оберусь. Итак за спиной ведьмой нарекли, чураются и плюют ядом, а чуть беда – бегут лицемерные ко мне за помощью.

– Тая, – начал было Ивар, собираясь возразить, но напоролся на мой упрямый взгляд и вздернутый подбородок. Заворчал, сдаваясь: – Ладно, будь по-твоему! Я просто боюсь потерять тебя. Вас.

Ивар поднялся, его лицо снова стало суровым, решительным.

– Значит, план такой: я иду к князю. Тая, ты остаёшься здесь, запираешься и никого не впускаешь. Атрей…

– Я буду охранять её, – перебил мальчик, стоявший в стороне, неловко переступая с ноги на ногу. – Обернусь зверем в случае опасности.

Воевода вымученно кивнул. Я видела, как он не желал оставлять нас, но не было иного выбора. У Ивара воинский долг.

– Что ж, только не рискуй. Если что, сразу бегите и скрывайтесь.

– Хорошо, – пообещала я. – Ты только вернись.

Ивар посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, в котором было многое, потом наклонился и поцеловал в лоб.

– Я вернусь, лебедушка моя. Береги Таю, Атрей.

Когда он вышел за дверь, почувствовала, как внутри всё сжалось от страха. Но рядом со мной оставался Атрей – храбрый и отважный не по годам защитник.

– Ивар вернётся живым, не волнуйся, – сказал он, глядя на меня своими серьёзными глазами. – И я не дам тебя в обиду.

Я улыбнулась, хотя в горле стоял ком.

– Я верю и не сомневаюсь в тебе, Атрей.

Мы сели у печи за стол, в молчание прислушиваясь к каждому шороху за бревенчатыми стенами.

Ночь тянулась бесконечно. Каждый скрип, каждый порыв ветра заставлял нас вздрагивать. Атрей сидел рядом, напряжённый, словно струна. Его пальцы то и дело сжимались в кулаки, а глаза беспокойно скользили по тёмным углам избы.

– Ты в порядке? – тихо спросила я, накрывая его руку своей.

Он вздрогнул, будто забыл о моём присутствии.

– Да, – кивнул он, но голос звучал неуверенно. – Просто… не хочу чтобы Ивар пострадал. И ты. У меня больше никого нет.

– С ним будет всё в порядке. И с нами, – накрыла руки мальчика своей ладонью и ободряюще попыталась улыбнуться, хоть у самой сердце не на месте. – Ивар опытный могучий воин.

Атрей задумался, потом медленно кивнул.

– Наверное, ты права.

Мы замолчали, прислушиваясь к тишине. Где-то там, в лесу скрывалась угроза в лице кучки жестоких северян. И был Ивар.

Впервые мне было так страшно за кого-то.

В голову лезли непрошеные жуткие мысли, и я снова занялась перебиранием трав: настойки и снадобья сами себя не приготовят. Атрей вызвался помочь. Работа немного отвлекла нас от переживаний, желая скрасить угнетающее молчание, я затянула песню, не забывая помнить