Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова

– Запала ты Мирону в душу, – веско подметил Атрей, усаживаясь напротив меня со скрещенными на груди руками. Смотрел испытующе.

– Пустое это, Атрей. Я ничего к нему не чувствую, – отмахнулась я, вновь потянувшись проверить не подошло ли тесто в прикрытой тонкой тканью опарнице.

– Ты поосторожней с этим охотником, – предупредил Атрей, подбородок безусый поскреб, устремив взгляд в раскрытое окно избы, вслед ушедшему Мирону. – Есть в нём что-то тёмное и опасное.

Слова мальчика посеяли во мне ростки страха. Спросила у него, что он этим имел ввиду.

– Не каждый мужчина просто так отступится от понравившейся девицы. И даже не свободной, – поведал мне простую мудрую истину. – Ивар не всегда сможет находиться рядом с тобой, чтобы защитить.

Как в воду глядел Атрей. Я не придала особого внимания его словам, а зря…

…К обеду Ивар от князя так и не вернулся. Мы с Атреем засобирались на ярмарку прикупить новых вещей и снеди.

Последнюю неделю с небольшим пока над границами Соколиного предела нависала угроза северян, проведение ярмарки откладывали. Приезжим купцам и простым торговцам пришлось без дела ютиться в стенах городища.

А вчера Ярослав наконец дал добро, но дозор с границ пока не завершится торг снимать не стал. Всё это мне рассказал Ивар.

Мы с ним вместе утром собирались посетить ярмарку, поскольку у меня даже не оказалось достойного наряда для помолвки. Да и приданного нет.

Ивар на мои неловкие слова отмахнулся, улыбнулся, обнял и чмокнул по-простому в лоб, заверив, что сам обеспечит меня всем необходимым.

Однако не срослось сходить с ним, и мы пошли с Атреем.

Вышли из избы, когда солнце уже вовсю золотило верхушки деревьев. Воздух был свежим, с лёгкой горчинкой цветущих трав. Атрей шагал рядом, засунув руки в карманы чужой рубахи – той самой, что дал ему Ивар.

Ему тоже куплю новую одежду: Ивар ещё давно оставил мне свой увесистый кошель и велел пользоваться, но всё никак не пришлось. Исправим упущение.

Атрей то и дело поглядывал по сторонам, пока мы шли по дороге к воротам княжества.

Рассматривал ближние дома деревни с интересом, впервые видя городище Ярослава вблизи. Я двигалась по памяти веды.

– На ярмарке, Ивар говорил, купцы с юга приехали, – поделился он, оживляясь. – Может, пряности найдём. Или ткани яркие тебе. А, может, и сразу готовое платье.

Я улыбнулась. В его голосе вперемешку с настороженностью звучала детская радость, почти забытая за днями тревог и скитаний.

– Найдём, – пообещала я. – И ещё орехов со сладостями купим. Ты ведь любишь орехи?

– Наверное, не пробовал никогда. А они вкусные или горькие? – пробормотал Атрей. Заметила, как он не спускал руки с поясной перевязи с ножнами кинжала.

За бодрым настроем он старался не показывать своего страха.

Переживал, что кто-то узнает в нем северную кровь и возненавидит, хоть мы с Иваром в два голоса не раз ему внушали, что его внешность больше напоминала греков, чем сходство с варягами.

– Очень, особенно те, которые засахаренные в… эм, меду. Идём скорее и узнаешь, – не всегда мне удачно получалось заменять чуждые этому миру слова.

И я мягко попросила его:

– Убери руку с ножен, внимание стражи привлечёшь к нам. Всё хорошо будет.

Атрей нахмурился, но послушался.

Ярмарочная площадь гудела, как улей. Торговцы расхваливали товар, дети бегали между прилавками, женщины приценивались к тканям и глиняной посуде. Пахло дымом, хлебом, жареным мясом и всякими фруктами с пряностями.

Мы с Атреем разделились: он пошёл смотреть ножи и ремешки, а я задержалась у лавки с травами и снадобьями. Хозяйка, пожилая женщина из дальнего села, узнала меня, заулыбалась:

– Таяна! Давненько не виделись. Слышала, ты всё простому люду помогаешь, добрая душа?

– Помогаю, – кивнула я, не растерялась и тоже поздоровалась с ней. Зарина её звали – всплыло в памяти. Перебирая пучки сушёных листьев, каких трав у меня не было и в округе не сыскать, я ответила ей: – Вот, дай мне эти.

Зарина ловко отмерила нужное, завернула в чистую холстину и протянула мне, принимая от меня монеты.

– Слышь, девонька, – понизила голос, оглядываясь. – Утром ныне гонцы из‑за реки пришли. Молвят, в соседнем городище неспокойно, мор какой-то одолел те земли, скот и даже сами люди погибли. И недавно совсем это началось там.

Сердце ёкнуло. Мор? Это она о болезни тяжёлой говорила в переводе на современный язык.

– Князю Ярославу уже скорее всего доложили, – сказала я спокойно, а у самой внутри шевельнулось тревожное предчувствие. Назревало что-то нехорошее.

Старица кивнула, но взгляд её остался беспокойным.

Я расплатилась, взяла свёрток и огляделась в поисках Атрея. Его не было у ножей. Не было и у прилавка с орехами.

Паника ударила в грудь ледяной волной.

– Атрей! – окликнула я, оглядываясь по сторонам.

На меня покосились, но никто не ответил. Толпа шумела, голоса сливались в неразборчивый гул.

Забыв о тканях и платье, я бросилась туда, где видела мальчика в последний раз. Спросила торговца – тот пожал плечами. Узнала у коренастого мужичка с корзиной яблок – тот покачал головой.

Пока я искала Атрея то нечаянно налетела на женщину со спины.

– Ой, простите! Я случ…

Она обернулась, и я застыла, как громом пораженная. Холеное лицо незнакомки показалось смутно знакомым.

– Ты?...

Красивая, молодая и статная, румяная. А взгляд тёмных болотных глаз неприятно колючий и надменный.

Под простым, неприметным плащом, выглядывала богатая, нарядная одежда. Волосы светлые, не покрытые платком, как у здешних незамужних девиц, коса длинная толстая.

Купеческая или боярская дочка?

Горделивая девица тоже узнала меня. Подбородок острый важно вздернула.

– Живая всё-таки… – вдруг прошипела зло. Красивые черты исказились в неприятном оскале.

Я застыла, не в силах отвести взгляд от неё.

В памяти вспыхнули обрывки прошлого – этот же самый надменный взгляд, язвительная полуулыбка, шепотки за спиной… Кольнуло что-то в груди, но мысль ускользнула, не успев оформиться.

– Желана? – выдохнула я. Горечь почувствовала на языке, словно настойку полыни выпила.

Она усмехнулась – медленно, наслаждаясь моим замешательством.

– А ты, смотрю, всё ещё помнишь моё имя.

Её плащ распахнулся, и я во всей красе увидела богатое платье: парча, вышивка золотом, тонкие кружева. Всё как прежде – ни дать ни взять боярская дочка, привыкшая к поклонам и подаркам.

– Что ты здесь