Мама по контракту - Реджи Минт

Главврач кивнул:

– Разумеется. Копии ее заключений отдам тоже вам – по праву стороны, оплачивающей услуги. Хотя это вызовет скандал.

– Спасибо.

– Честно предупреждаю. То, что я напишу в заключении, не поможет признать вашу супругу недееспособной. Она разумна. И очень изворотлива, когда ей надо. Есть люди, которые мучаются от своей зависимости. Хотят завязать. Ваша жена – не тот случай. Ей нравится, что вокруг нее крутится мир. И чем больше она творит дичи, тем больше внимания. Это довольно редкий тип зависимости.

Костя вздохнул. Врач нравился ему своей честностью. Хотя и стоит эта честность очень дорого.

– У нее есть еще одна зависимость, о которой она все время забывает. Мои деньги. Нет денег – нет таблеток, и дальше все печально.

– Но вы же до сих пор не сделали этого? Не лишили ее средств. Верно? Хотя могли.

23. Зарецкий

– Не мог. Мне нужно развестись, а потом еще выиграть судебный процесс за опеку над дочерью.

– Константин, все-таки рискну сказать. Ваша жена без ваших денег уже не Оксана Зарецкая, известная светская львица. А просто женщина с зависимостью от очень дорогих таблеток. И она это понимает. Вы сказали, что она попыталась похитить… вернее, забрать дочь, но вышло неудачно. Потому что препарат она сменила, не зная его особенностей. Но сам факт… Она ведь в курсе, что вы готовите развод?

– Конечно. Мне нужно, чтобы все было законно. Потому что только так у меня получится забрать Миру себе.

– Обменяйте деньги на дочь, – предложил врач. – Поймите, вы считаете ее более сумасшедшей, чем есть на самом деле. А она вполне логична.

– Содержание в обмен на отказ от ребенка? Она не согласится.

– Согласится. Но будет торговаться. Вы извините за прямоту, но дочь ей не нужна. Когда она пришла в сознание и стала “трезвой”, то несколько раз пыталась со мной побеседовать. Как думаете, о чем? О вас. Об оплате лечения. Требовала счета, список процедур. А вот про ребенка она вопросов не задавала. При мне звонила кому-то из подруг, жаловалась, что этот тиран запер “бедную нелюбимую жену в психушке и наверняка навел полный дом блядей”. И еще звонила какому-то мужчине, который и достал ей препарат.

– Вы прослушиваете палату?

– И просматриваем. На случай, если пациент вдруг решит навредить себе. Или сбежать. Или ударить врача.

– Вы не расслышали, как зовут мужчину?

– Дамир.

Знакомое имя. Любовник ее ближайшей подруги. Стриптизер.

Муж подруги про любовника знал, но не реагировал: жена не ела мозг, любовник особо не борзел.

Значит, вот откуда у Оксаны таблетки. Новый поставщик. Предыдущих Костя запугал до икоты.

– Спасибо. Я попробую поговорить с ней. Знаете, мне сложно осознать, что моей жене не нужна собственная дочь…

– Конечно, сложно. Вы же ребенка любите и не понимаете, что у других все может быть иначе. Для вашей жены дороже всего ее страсть к таблеткам. И к деньгам, чтобы эти таблетки оплачивать.

– Вот и проверим. Я могу поговорить с ней прямо сейчас? Только кофе допью.

Костя чувствовал, как напряжение отпускает. Если все выгорит, от Оксаны можно будет откупиться. Это идеальный вариант. Лучший. Он выделит ей содержание, а в обмен наконец получит спокойную жизнь.

– Конечно. Я предупрежу, чтобы вас пустили. И подготовлю все документы на завтра.

– Спасибо.

– Удачи.

Костя пожал врачу руку, тот попрощался и вышел из кафе.

Костя достал из кармана пальто плоскую фляжку с коньяком и долил в кофе под осуждающим взглядом официантки. Ничего, чаевыми компенсирует. Машину бросит, домой возьмет такси.

Костя сделал глоток, чувствуя, как начинает болеть голова.

Если главврач прав и Костя просто привык говорить себе, что жена любит дочь? И перестал видеть, как она на самом деле относится к Мире? Если Оксане важней жрать это дерьмище и показывать всем, что она несчастная жертва?

Но если он ошибается, то жена способна взбрыкнуть. Костя хорошо знал, какой стервой она может быть. Публичный скандал – меньшее, что их ожидает.

Нужно решить, какую сумму предложить ей, чтобы она согласилась на приставку “бывшая”. Похоже, сегодня приехать к ужину домой уже не получится. Жалко, Мира расстроится. Да и Лика…

Костя допил кофе и рассеянно поглядел в окно.

Лика.

Что делать с Ликой, он не понимал.

Она нравилась. Так сильно, словно ему опять пятнадцать и гормоны бушуют. Костя был готов выполнить любую ее просьбу, но она только смущалась и отмахивалась.

Зато после того, как она пришла к ним в дом, там стало… хорошо. Так хорошо, как было когда-то давно.

Лика держалась спокойно и приветливо. Была доброжелательной, и Костя никак не мог понять, что это – обычная вежливость или он ей действительно нравится. Хотя бы немного.

На дне удивительных глаз ему чудилась какая-то боль. И тайна. Но выпытывать, что тревожит гостью, казалось неправильным.

В конце концов, она и так согласилась стать Мире второй няней, хотя могла послать Костю к черту!

Кстати о тайнах. Может, подруга Лики что-то захочет разъяснить? Надо будет с ней связаться.

Нанятый риелтор сегодня передал, что Лика попросила у него найти скромную однушку, подальше от центра, в спальном районе. И что для нее главное – низкая цена и договор сразу на два года.

За несколько спокойных дней и хорошее настроение дочери Костя был готов оплатить Лике аренду на все два года, но предлагать такое было свинством. Лика может подумать, что он ее хочет купить.

Поэтому точно стоит поговорить с подругой. Редко кто ищет жилье на такой долгий срок. Вдруг квартира окажется с сюрпризом?

Костя перебрал в голове возможные поводы уговорить Лику остаться у них подольше. Ему не хотелось, чтобы она уезжала. Лика нравилась Мире, нравилась ему (очень нравилась). И только идиотская ситуация, в которой они познакомились, мешала Косте пригласить ее на свидание.

Кофе в чашке закончился, Костя оставил увеличенные чаевые и пошел к той женщине, которую меньше всего сейчас хотел видеть.

Стоило выйти за порог кафе, как зазвонил телефон. Снова главврач.

– Константин, у меня плохие новости. Ваша жена покинула клинику.

– Когда?

– Час назад, пока мы с вами разговаривали. Тут молодой сотрудник был на смене, он…

Но Костя уже не слушал дальше – бросил трубку. Нужно было действовать. И немедленно.

24

Юрист оказывается моей одногодкой. Ее