Мама по контракту - Реджи Минт

счетов за оплату квартиры – свет, вода и прочее. Поймите, наша задача – вынудить вашего мужа добровольно отдать вам ваше имущество. Потому что в случае уголовного дела все растянется на год. А вам ведь нужно быстрее?

Пока я сижу в очереди у нотариуса, только и думаю, как решить проблему.

В итоге звоню на работу, говорю, что на больничном, но могу что-то поделать из дома.

В отделе как всегда не хватает рук, поэтому начальник радуется и обещает перекинуть мне документы. Говорит, что сможет выписать премию. Это, конечно, не спасет, но хотя бы компенсирует дыру от больничного.

Отдаю доверенность Татьяне. Она провожает меня до двери:

– Я позвоню, когда отдам все заявления. Скорее всего, первое слушание будет скоро. Немножко поворошу, и мы протиснемся без очереди. Постарайтесь поменьше волноваться. Вы теперь не одна.

Да, не одна. Нас теперь трое.

Я, ребенок и огромная финансовая дыра.

25

Я заканчиваю все дела с Татьяной к шести, и водитель успевает привезти меня как раз к ужину.

Костя оказывается прав – погода действительно портится, начинается колючая метель. Я с удовольствием ныряю в теплый салон и откидываюсь на сиденье.

В машине тихо, она движется мягко, хочется закрыть глаза и отдохнуть. Но не выходит – мыслей слишком много. Я обдумываю все, что сказала юрист.

Мне нравится ее настрой – бойкий и оптимистичный.

Она планирует запугать Олега сроком за мошенничество. Мне почему-то кажется, что не выйдет. Не мог же мой муж быть настолько идиотом и рассчитывать, что я проглочу то, что он отнял у меня жилье и по сути выгнал меня из дома?

Хотя… Вспоминаю первые часы, после того, как застала его и Веру.

Я же была абсолютно безумна. Прямо не в себе. И если бы не та женщина, которая довезла меня до квартиры Маши, то совсем непонятно, как все повернулось бы.

Теперь я очень благодарна ей – и за то, что подвезла, и за возвращенные деньги. И главное – за ее участие.

Олег рассчитывал морально меня раздавить – и у него почти получилось. Спасла случайность.

Если бы не беременность, я вполне могла бы совершить большую глупость. Любовь к этому человеку, о которой он прекрасно знал и пользовался, и болезненная от него зависимость были способны толкнуть меня на крышу дома.

Теперь я понимаю – все к лучшему. Да, точно к лучшему.

Я больше не живу в обмане. Пусть мне сложно, но это мои личные сложности, а не лживые несуществующие кредиты.

Верну я себе квартиру или нет – все равно буду счастлива. Просто потому, что у меня будет ребенок.

По дороге я перебираю варианты подработок. Их не так много.

Приходится учитывать, что через полгода мне точно будет не до работы.

Возможно, в мире есть счастливые женщины, которые даже на девятом месяце могут ходить на службу, но рассчитывать на такую удачу мне нельзя.

В итоге, наилучший вариант – договориться с начальником, взять еще полставки и задерживаться на три часа на работе. Я пишу свое предложение и отправляю.

Забавно, ехать в автомобиле стоимостью с квартиру и думать о копейках, которых мне не хватает.

Но разыскивать работу самостоятельно – рискованно. Я аудитор. Одиночку не захотят нанимать.

У меня есть старые клиенты, с которыми я когда-то сотрудничала, и я решаю им написать.

Составляю еще одно письмо, скидываю цену сразу на двадцать процентов и делаю приписку о том, что услуга будет частной. Крупным клиентам писать не стоит, они могут сдать меня начальнику. Только мелким, для которых аудит – роскошь.

Пусть подумают, меня они уже знают.

Что я еще могу? Если на работе будут дополнительные часы – то ничего. Если только в выходные найти какую-то посменную работу, но боюсь, что это сейчас я еще быстро хожу и чувствую себя хорошо. Через пару месяцев резвости поубавится. Да и здоровье будущего ребенка слишком ценно. Не хочу рисковать.

Вспоминаю, что надо еще встать на учет в консультацию и записаться на целую кучу всего. Делаю отдельный список дел, он выходит длинным.

Платную клинику я не могу себе позволить – это слишком дорого, так что придется терять время в общей очереди. И отпрашиваться с работы. Вот это уже неудачно. Впрочем, с этим можно разобраться.

В голову приходит завистливое: Костиной жене никогда не приходилось считать копейки и думать, может ли она позволить себе сдать анализ крови за деньги.

За что этой женщине выпало столько счастья: богатый любящий муж, чудесный ребенок, возможность плевать на все и делать то, что захочется?

Что в ней такого?

Она умнее? Вряд ли, умная не стала бы подсаживаться на наркотики.

Она не самая красивая. У нее короткие ноги и простенькое лицо.

Но Костя почему-то достался ей.

Понимаю, что сожаления и зависть – это путь в никуда.

Иногда мне очень хочется пофантазировать, что было бы, если бы Костя Зарецкий влюбился в меня – вот просто так. С первого взгляда.

Но я себя останавливаю. Это опасный путь. Так недолго и самой попасть в ловушку. Еще не хватает мне сейчас безответной любви к медиамагнату!

Нельзя. Нужно забыть. Зарецкий – случайность на пути.

Осталась неделя, и она пролетит очень быстро. Потом будет съемная квартира и работа до красных глаз. Но я справлюсь.

У меня есть только я.

Возможно, Машка будет чем-то помогать, но просить ее неудобно.

Будет помощь от Кости, которую я приму.

И все.

Не замечаю, что мы уже приехали. Прихожу в себя только от того, что стоим слишком долго.

– Ой, почему вы мне не сказали? – мне неудобно перед водителем, который терпеливо ждет, пока я выйду.

– Вы работали, – пожимает плечами он, и я понимаю, что для этого человека в порядке вещей вот такие ожидания.

– Простите, – я подхватываю вещи, выскакиваю на холод.

На улице успело стемнеть. В квартире Зарецких на втором этаже горит мягкий свет, и я несколько секунд просто смотрю на окна.

Мира налетает на меня с порога, я даже не успеваю закрыть дверь.

Ребенок весь словно состоит из восторга и радости. А все потому, что она выиграла в садике викторину.

Она заражает меня своим счастьем, и я вопреки всему улыбаюсь.

– Папа еще не приехал, – говорит она. – Но звонил, сказал, что очень постарается, и попросил начинать без него. Я уже успела поужинать. А ты голодная?

–