Праздники пар - Элизабет Прайс

Диас вытащил коробку из ящика стола и открыл её, чтобы показать Уэсу кольцо. Это была тёмная жемчужина, оправленная среди бриллиантов.

— Я планирую попросить её выйти за меня замуж в День святого Патрика.

Брови Уэса взлетели вверх. Диас, самая большая гончая собака или гончая кошка в здании, самец, который даже редко называл женщинам свою фамилию, на самом деле нырял в брак с невероятной скоростью.

— Вау, это… быстро.

Диас слабо улыбнулся, глядя на кольцо.

— Она моя пара. Я не дам ей уйти. Я собираюсь попросить её выйти за меня замуж и спариться со мной.

Он захлопнул коробку.

— Я просто надеялся спариться с ней до того, как мне придётся представить её кому-нибудь из моих похотливых друзей-ублюдков. Чёрт, я надеялся сделать это в День святого Валентина, и я бы это сделал, если бы не та банда стриптизёров, которые врывались в дома, устраивали приватные танцы и воровали всё, что могли унести.

Уэс мрачно кивнул. Он вспомнил, как Диас, и его команда, арестовали их. Он никогда не видел столько мужских стрингов или грудных мышц, смазанных детским маслом, в одной комнате. Некоторые из женщин, которых они ограбили, писали им в тюрьму.

— Так почему же ты не познакомил её с моей командой?

Диас нахмурился.

— Я не делю её ни с одним мужчиной в этом здании. Я показал ей столовую, спортзал, потому что знал, что он будет пуст в это время дня, архивы, где тусуются зомби, лаборатории техников, потому что все они кретины — и она ни за что не предпочтёт мне одного из ботанов, и я познакомил её со всеми женщинами в здании, кроме Шарлин из спецназа.

Уэс подумал, что это, вероятно, мудро. Шарлин, страусиха-перевёртыш, была женским эквивалентом Диаса, и ей так же нравились женщины.

Он хлопнул Диаса по спине.

— Удачи тебе. И помни, когда она скажет «нет», в «Выносе мозга» распродажа кошачьей мяты.

Уэс вылетел за дверь до того, как Уолт успел его ударить.

* * *

Пенни теребила ремешок сумочки, терпеливо ожидая прихода Диаса. Её внутренняя пингвин попыталась неодобрительно надуть губы. Она не была неуверенной. У неё не было причин быть. Он не сказал этого, но она была уверена, что Диас любит её. «Достаточно уверена». Иногда у неё было шестое чувство в отношении таких вещей, и она испытывала такое же сильное чувство веры, как когда была уверена, что провалила экзамен по вождению. Конечно, во время теста она сбила с толку двух других водителей, проехала мимо знака «стоп», случайно выехала на автостраду и была остановлена за превышение скорости — но дело было не в этом.

Диасу определённо нравилось быть с ней. А что касается любви — это было непрестанно и невероятно. Они не могли даже посмотреть кино, чтобы их не вышвырнули за край непристойности. Диас не мог прожить ни минуты, не прикасаясь к ней, и, конечно же, она была бессильна сопротивляться его опытному вниманию.

Пенни любила его. Она не сомневалась в этом. И разве не она настаивала на том, чтобы они не торопились? Конечно, они уже встречались с семьями друг друга на Рождество. Она была ошеломлена. Его дразнили. Но, помимо этого, они просто постоянно встречались и, очевидно, занимались сексом так часто, как только могли. И её это вполне устраивало. Когда они впервые встретились, она не была готова сразу к спариванию и хотела потратить немного времени, чтобы узнать друг друга. Но теперь она знала его и была более чем готова к слову на букву «Л».

Что касается покалывания беспокойства, которое она сейчас ощущала, то она просто не осознавала, со сколькими женщинами работал Диас. «Мужчин в здании почти не было!» Зомби не в счёт, а техники, которые съёживались под смачивающим трусики взглядом Диаса, когда осмелились даже взглянуть на неё, были даже не в одной лиге с её похотливым ягуаром.

А женщины в этом здании… ой-ой-ой!

Если они не были львицами-перевёртышами, похожими на валькирий, то они были бы тигрицами, которые выглядели как ухмыляющееся воплощение дерзкой шутки. И она даже не собиралась обсуждать лебёдку, чья длинная изящная шея выглядела так, будто на ней должен быть установлен лифт. В здании было слишком много красоты, и это бесило её приземистую сварливую птицу.

Пенни не была каким-то гибким, быстрым, хищным перевёртышем — она была пингвином, которая имела склонность выходить из себя и быть угрюмой. Не говоря уже о её огромной заднице.

И всё же, напомнила ей её пингвин, это была круглая задница в форме персика, которую Диас не мог перестать ощупывать. Задница, которую он страстно сказал ей, ему нравилось видеть раскачивающейся перед ним, когда он брал её снова и снова…

Пенни обмахивалась руками. Возможно, она слишком быстро отказалась от офисного секса.

Рыжеволосая тигрица-перевёртыш — Ирис? Исида? — вышла из лифта, волоча за ухо высокого, лихо красивого, цвета клубничного блондина в зелёном костюме. Она толкнула его в вестибюль и отпустила.

— Если я снова увижу тебя в этом здании, то скорее всего потому, что ты кого-то убил! — рявкнула она, прежде чем обратить своё яростное внимание на охранника у стойки охраны. — Не позволяй этому идиоту снова пройти мимо тебя!

Жестокий на вид охранник медведь-перевёртыш поднял руки.

— Я не знал.

Её губы сжались, прежде чем её внимание вернулось к мужчине в зелёном, и она рявкнула:

— Что ты здесь стоишь? Убирайся!

Он сурово посмотрел на неё и нахлобучил на голову зелёный котелок.

— Так это не работает, дорогая, — сказал он мягко, с лёгким ритмичным акцентом. — АСР поймали меня, так что теперь мне нужно отыграть три номера, прежде чем я смогу уйти. Я привязан к тебе до тех пор, пока не сделаю этого.

Тигрица презрительно скривила губу.

— Верно, потому что ты лепрекон.

Пенни не могла сдержать вырвавшегося фырканья. Ей удалось прижать руки ко рту до того, как её булькающий смех вырвался наружу, но не раньше, чем «лепрекон» бросил на неё испепеляющий взгляд.

— Верно, дорогая.

— Ты не лепрекон. Ты сумасшедший. Обратись за помощью, — последовала заботливая реакция тигрицы, прежде чем она затопала обратно к лифту.

Охранник медведь-перевёртыш прищурился на самопровозглашенного лепрекона, а единственный другой обитатель вестибюля, высокий, вызывающе выглядящий молодой человек, попытался отползти как можно дальше.

Пенни не могла сдержаться. Возможно, это была любознательная натура. Скорее всего, это была просто юмористическая насмешка, которую она сейчас разделяла со своей пингвином.

— Так ты действительно