Целуй, пока не поздно - Екатерина Мордвинцева

«М. Хорошо. Я сделаю это. Но не сам. Наймите убийцу. Я заплачу. Я не хочу видеть её лицо в последний момент».

«Д. Убийца уже нанят. Яд будет в вине. Скажи ей, что это особенный сорт — из твоей родной провинции. Она выпьет. И всё кончится».

Я перелистнула страницу.

«М. Всё кончено. Она умерла. Я не спал три ночи. Мне кажется, я слышу её голос».

«Д. Ты справишься. Теперь Лира наша. Когда она подрастёт, мы активируем Кубок. А ты получишь то, что обещано — власть над всеми магами континента».

«М. Мне не нужна власть. Мне нужна дочь».

«Д. Ты получишь дочь. Но сначала — жди. И не вздумай раскаиваться. Если кто узнает — ты проиграл».

Дальше были ещё письма. Но я не могла читать. Мои руки дрожали так сильно, что дневник выпал на пол.

Мэриус.

Он организовал убийство собственной жены.

Он нанял убийцу.

Он сказал ей, что вино особенное — из его родной провинции.

Она выпила.

Она умерла.

А он получил Лиру. Получил контроль над Кубком. Получил — как он думал — власть.

«Не верь его слезам, — вспомнила я фразу из дневника няни. — Он сам…»

Он сам убийца.

Вот что хотела сказать предыдущая няня. Она нашла эти письма. Она узнала правду. И она исчезла — или её заставили исчезнуть.

А теперь её место заняла я.

И я знала то, что могло меня убить.

Я подняла дневник, положила обратно в ящик, закрыла его. Потом заметалась по кабинету, стирая следы — хотя какие следы? Я ничего не трогала, кроме писем.

— Зачем ты пришла? — спросил голос за спиной.

Я обернулась.

Мэриус стоял в дверях. В одной руке он держал магический светильник, в другой — кинжал. Но не мой отцовский, другой, длинный, с рукоятью из чёрного дерева.

— Я искала книгу, — сказала я. — Не могла уснуть. Думала, почитаю.

— Ты не умеешь лгать, — сказал он. — У тебя краснеет шея, когда ты врёшь.

Я инстинктивно прижала руку к горлу.

— Что ты видела? — спросил он. — Письма? Дневник?

— Я не…

— Не надо, Сайфер. — Он вошёл в кабинет, закрыл дверь. Магический светильник погас, осталась только серебряная магия его глаз. — Я знаю, что ты видела. Я чувствую запах страха на тебе. И гнева.

— Ты убил её? — спросила я.

— Да.

— Своими руками?

— Нет. Я нанял убийцу.

— Это одно и то же.

— Я знаю.

Он сел на стул, уронил голову на руки. Кинжал он положил на стол — далеко от себя.

— Ты должна понять, — сказал он. — Серафина была не просто моей женой. Она была… инструментом.

— Инструментом? — я не скрывала отвращения. — Ты говоришь о женщине, которую любил? Которая родила тебе дочь?

— Я любил её, — поднял он голову. — Я любил её больше жизни. Но она работала на врага. На того самого «Д» из писем.

— Кто это — «Д»?

— Её брат, — сказал Мэриус. — И мой бывший друг. Он хотел заполучить Кубок. Серафина должна была передать Лиру ему после рождения. Но она не смогла — она полюбила дочь и отказалась.

— И поэтому ты её убил?

— Я убил её, потому что она собиралась бежать с Лирой к брату, — сказал он. — Если бы он получил Лиру, он бы использовал Кубок, чтобы уничтожить всех магов, которые не подчиняются ему. Тысячи людей погибли бы. Я не мог этого допустить.

— Но ты мог бы уехать. Спрятаться. Запечатать Лиру.

— Не мог. Брат Серафины был сильнее меня. Он нашёл бы нас. Он нашёл бы Лиру. Единственный способ защитить её — убедить его, что Серафина мертва. А она… она была единственной, кто знал, где находится Кубок на самом деле. Без неё он не мог активировать артефакт.

— Поэтому ты её убил, — повторила я. — Чтобы сохранить тайну.

— Чтобы спасти Лиру, — поправил он. — И тысячи других жизней.

— А ты думал о том, что чувствовала она? Когда пила вино, зная, что умирает по твоей воле?

— Она не знала, — тихо сказал Мэриус. — Я сказал, что это лекарство. Она болела тогда — серьёзно, воспаление лёгких. Я сказал, что это вино от местного знахаря. Она выпила с улыбкой. Поблагодарила меня.

Я сглотнула.

— Ты чудовище.

— Да, — согласился он. — Я знаю. Я смотрю на себя в зеркало каждое утро и вижу чудовище. Но я вижу и Лиру. Живую, здоровую, защищённую. И я знаю, что сделал правильный выбор.

— Правильный выбор — убить невинную женщину?

— Невинную? — Мэриус усмехнулся горько. — Она была агентом врага. Она собиралась украсть мою дочь и передать её тирану, который уничтожил бы магию. Она была не невинной, Сайфер. Она была жертвой обстоятельств. Как и я.

Я зажмурилась. В голове гудело — слишком много информации, слишком больно.

— Почему ты рассказал мне? — спросила я. — Ты мог бы убить меня. Или стереть память. Или вышвырнуть из дома. Почему ты признался?

— Потому что ты первой посмотрела на меня без страха, — ответил он. — После того, как я сказал тебе, что убил. Ты не убежала. Ты задала вопросы. Ты пытаешься понять.

— Я не пытаюсь понять. Я пытаюсь решить, убить тебя или нет.

— Решай, — сказал он. — Но знай: если ты убьёшь меня, Лира останется одна. Король заберёт её. Дядя-предатель наймёт новых убийц. Она умрёт в течение года. Так что взвесь — моя жизнь или жизнь девочки, которую ты полюбила.

Я открыла глаза.

Он сидел напротив, безоружный, без магии — он погасил серебряный свет в глазах, и они были просто серыми, уставшими, старыми.

— Я не убью тебя, — сказала я. — Но и не прощу.

— Я не прошу прощения, — ответил он. — Я прошу тебя остаться. Ради Лиры. Ради нас.

— Нас? — переспросила я. — Нет никаких «нас». Ты — работодатель. Я — наёмная няня, которая играет роль невесты. Между нами ничего нет.

Он встал, подошёл ко мне. Очень близко. Я чувствовала тепло его тела, запах леса и полыни.

— Ты врёшь, — сказал он. — И снова у тебя краснеет шея.

Он поцеловал меня.

Нежно. Осторожно. Как будто я была из стекла.

Я не оттолкнула его.

И не ответила.

Стояла, чувствуя его губы на своих — сухие, тёплые, почти горячие. Мои руки висели вдоль тела, не поднимаясь.

— Ты не влюблена в меня, — прошептал он у моих губ. — Но ты можешь полюбить.

— Я не хочу, — ответила я.

— Я знаю.

Он поцеловал меня снова — дольше, настойчивее. Мои колени дрогнули.

И в этот момент раздался крик.

Лира.

Мы