Мачеха поневоле для драконьего бастарда - Алекс Скай

— Нет. Не ничего. Я хотела сделать хорошо и сделала неловко. Так бывает. В следующий раз я спрошу, можно ли говорить о таком вслух.

Он посмотрел на неё с недоумением.

Взрослые здесь не извинялись перед детьми. Это уже перестало удивлять и всё ещё продолжало злить.

— Можно синий, — сказал Ноэль после паузы. — Только не яркий.

— Как небо перед первым огнём? — осторожно спросила Арина.

На этот раз он сам кивнул.

Мастерица подняла с полки свёрток ткани. Глубокий синий цвет будто держал внутри сумерки и далёкое пламя.

— Такой, юный господин?

Ноэль коснулся ткани кончиками пальцев.

И улыбнулся.

Не быстро. Не испуганно. Настояще.

Арина замерла, но тут же заставила себя отвернуться к лентам. Нельзя смотреть на эту улыбку как на чудо, иначе Ноэль снова её спрячет.

Кайрен не отвернулся.

Он стоял у двери и смотрел на сына так, будто увидел перед собой не наследственную проблему, не мальчика спорной крови, не больное место рода, а ребёнка, который выбрал синий цвет, потому что когда-то мать сказала ему красивую фразу.

Арина почувствовала это взглядом. Подняла глаза — и встретилась с Кайреном.

Между ними ничего не произошло.

Никаких признаний. Никакого внезапного тепла. Просто один тихий миг, в котором оба стояли по одну сторону от детской улыбки и оба боялись её спугнуть.

Потом Ноэль спросил:

— А можно… пуговицы с башней?

Мастерица замерла.

Ровена у двери тихо втянула воздух.

Кайрен шагнул вперёд.

Арина не успела понять, в чём дело, но по напряжению взрослых догадалась: пуговицы с башней — не просто украшение. Родовой знак. Право носить герб.

— Можно, — сказал Кайрен.

Ноэль повернулся к нему.

— Правда?

— Да.

— Леди Селеста скажет…

— Леди Селеста скажет мне, если у неё будут вопросы.

В голосе Кайрена прозвучало то самое тёмное золото. Мастерица тут же склонила голову.

Арина сдержала облегчённый выдох.

Один поступок. Небольшой. Конкретный.

Не идеальный мужчина, не внезапно мягкий дракон. Просто отец, который разрешил сыну носить башню.

После мастерской Арина собиралась вернуться в северное крыло, но Ноэль вдруг остановился возле бокового перехода. За мутными стеклянными дверями виднелось что-то зелёное и запущенное.

— Что там? — спросила она.

Ровена ответила неохотно:

— Старая оранжерея, миледи. Её давно не открывали.

— Почему?

— После смерти леди Миры туда почти никто не ходит.

Кайрен не произнёс ни слова.

Арина посмотрела на Ноэля. Мальчик смотрел на двери так, будто за ними была не оранжерея, а закрытое воспоминание.

— Тебе туда нельзя? — спросила она.

Он кивнул.

Арина устало прикрыла глаза.

— Конечно. Ещё одно место из списка «ребёнку нельзя, потому что взрослым больно».

Кайрен тихо сказал:

— Элира приказала закрыть оранжерею.

Вот теперь Арина повернулась.

— Зачем?

— Сказала, что дом не должен хранить чужие следы.

Какое мерзкое, красивое выражение.

Арина даже не нашлась сразу.

— Открывайте, — сказала она.

Ровена побледнела.

— Миледи, ключи у кастеляна.

— Тогда пусть кастелян несёт ключи.

— Сейчас?

— Нет, Ровена, через пять лет, когда все окончательно привыкнут ходить мимо закрытой памяти.

Кайрен посмотрел на неё предупреждающе.

Арина выдохнула.

— Прости, — сказала она Ровене. — Это было не на тебя.

Служанка подняла глаза, поражённая не меньше Ноэля утром.

— Я распоряжусь, миледи.

Ключи принесли быстро.

Двери открылись с тяжёлым стоном, и в лицо пахнуло влажной землёй, старой зеленью и холодным стеклом. Оранжерея оказалась длинной, с высоким прозрачным потолком, через который серое утро падало тусклыми полосами. Часть растений засохла, часть выжила упрямо и дико: вились по опорам тёмные лозы, в каменных кадках торчали серебристые листья, у дальней стены росло тонкое деревце с синими прожилками на коре.

Ноэль шагнул внутрь первым — и сразу остановился.

— Здесь она пела, — сказал он почти неслышно.

Арина почувствовала, как Кайрен за её спиной перестал дышать.

— Твоя мама? — спросила она.

Мальчик кивнул.

— Камни помнили её голос.

Он подошёл к низкой каменной чаше в центре оранжереи. В чаше лежал потемневший кристалл размером с детский кулак, обвитый сухими стеблями. Арина не сразу поняла, что это. Просто камень. Красивый, дымчато-алый внутри.

Кайрен понял раньше.

— Ноэль, не трогай.

Мальчик отдёрнул руку, хотя ещё не коснулся.

Арина напряглась.

— Что это?

— Малый родовой кристалл оранжереи, — сказал Кайрен. — Через него когда-то поддерживали тепло для растений.

— Он опасен?

— Для взрослого — нет. Для ребёнка с неустойчивым откликом — может быть.

Ноэль отступил.

И вот тут в нём снова появился тот прежний мальчик из холодной комнаты. Тот, который усвоил: захотел — виноват, потянулся — виноват, спросил — виноват.

— Я не хотел, — сказал он быстро.

Арина шагнула к нему.

— Я знаю.

— Я не трогал.

— Ноэль, я вижу.

— Я просто услышал.

Кайрен резко поднял голову.

— Что услышал?

Мальчик сжал руки.

— Он зовёт не меня. Замок зовёт. Там… внизу. Будто кто-то скребёт по камню.

Ровена вскрикнула, но тут же зажала рот ладонью.

Арина почувствовала холод уже не от стеклянных стен. Кайрен подошёл к кристаллу, но не коснулся его. Его лицо снова стало лицом лорда, который оценивает угрозу.

— Где? — спросил он.

Ноэль зажмурился.

— Под северной башней. Нет… дальше. Где старый ход. Там сердится камень.

— В оранжерее нет выхода к старому ходу, — сказала Ровена.

— Есть, — произнёс Кайрен.

Арина посмотрела на него.

— И вы только сейчас об этом говорите?

— Этот ход замуровали до рождения Ноэля.

— Замурованные ходы в древнем драконьем замке звучат как вещь, о которой стоило упомянуть на семейном совещании.

— У нас не было семейного совещания.

— Значит, заведём. С повесткой: не скрывать от попаданки опасные дыры в стенах.

Кайрен посмотрел на неё странно.

Арина поняла, что ляпнула лишнее.

— Что?

— Что вы сказали?

— Про дыры в стенах.

— До этого.

— Ничего важного.

Его взгляд стал внимательным, но Ноэль вдруг тихо произнёс:

— Там кто-то был.

Все замолчали.

— Когда? — спросил Кайрен.

— Ночью. Камни помнят шаги. Не как у слуг. Тяжёлые. И ещё… — Ноэль нахмурился. — Серебро скрипело.

Кайрен резко повернулся к Ровене.

— Позвать начальника стражи. Тихо. Без Селесты.

Служанка кивнула и почти побежала к двери.

Арина шагнула ближе к Ноэлю.

— Ты устал?

Он