Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная

— А может и у нее к тебе остались незакрытые счета? Я думаю, смогу найти, и не один. Вот только ты почему-то решил спросить их с меня — каким-то очень странным и непонятным мне способом. Как маленький мальчик, которому родители не разрешают выходить на улицу, и поэтому он, сидя на подоконнике, обзывается на детей, которые гуляют, — выйдя из-за спин мужчин и взглянув в глаза Гору, сказала я: меня его поведение уже достало — такое хамство я не терпела никогда.

— Потому что вы не заслуживаете силы, которую вам дали! Вы появились неестественным путем, вы — ошибка, эксперимент! — склонившись к моему лицу, практически выплюнул Гор, и если он думал, что я ему это прощу — то зря. Все остальное произошло за секунды, и, видимо, даже он не ожидал от меня такой реакции.

Его слова обожгли меня, словно плевок в лицо. Внутри все вскипело, и я, не в силах сдержаться, бросилась на Гора. Руки вцепились в его рубашку, ногти царапнули кожу на шее. Он попытался отстраниться, но я, обезумев от ярости и обиды, била его кулаками в грудь, по плечам.

— Как ты смеешь⁈ Как ты смеешь говорить мне такое⁈ — кричала я, задыхаясь от гнева. Гор пытался меня успокоить, убрать руки, но я вырывалась, продолжая наносить удары. В какой-то момент он потерял равновесие, и мы оба рухнули на пол.

Драка была короткой и сумбурной. Я не помню точно, как оказалась сверху, но вот он уже лежал на полу, беспомощный, а я сидела на его груди, задыхаясь от ярости и гнева. Его голова оказалась между моих ног. Мне должно было быть стыдно? Сейчас⁈ Нет, я испытывала только злость.

— Ну, что, герой? Молчишь? — ярость клокотала во мне, но сквозь нее уже пробивалась горечь. Гор молчал, глядя на меня снизу вверх. В его глазах читалось удивление, растерянность, и еще какие-то странные эмоции. Неожиданно его глаза будто зажглись.

Я сидела на нем верхом, его большая, сильная голова — между моих ног. Каждый его вздох, легкий, едва уловимый, отдавал теплом, проникал куда-то глубоко, пробуждая неведомое. Я пыталась дышать ровно, но сердце билось так, словно хотело вырваться из груди. Я чувствовала, что всё это было таким… правильным. Таким, каким должно быть. Это было странно.

Внезапно, крепкие ладони сжали мои бёдра. Не грубо, не болезненно, а с невероятной нежностью. Они скользнули по ногам, словно пытаясь впитать в себя всё тепло, всю мою дрожь от его прикосновений. Движения были лёгкими, но такими страстными, пробуждающими желание, что я невольно выгнулась, издавая тихий, сдавленный стон. Это было… слишком. Слишком много всего. Внутри меня что-то стонало, скреблось и просилось выйти наружу, но не для того, чтобы наказать, наоборот, чтобы отдаться, отдаться полностью. Границы и рамки, что сдерживали меня, будто просто исчезли. Или по факту их и не существовало — это был просто мираж.

А потом всё перевернулось. Мир завертелся, и я уже лежала на холодном полу, а над мной нависал Гор. Его тело, такое мощное, такое обжигающее, казалось, заполнило собой все пространство. Он раздвинул мои ноги своими бёдрами, и я почувствовала– его желание, его жар, его… всё. Это было настолько реально, настолько естественно, что я просто распахнулась навстречу, отдаваясь этому моменту без остатка. Чувствовала, как моё собственное тело отзывалось на его близость, как по венам разливалась волна возбуждения, чистого, необузданного желания.

И в этот самый миг, когда я была готова потерять себя в его объятиях, когда весь мой мир сузился до этой единственной точки — его тела, его дыхания, его жара между моих ног — раздался…

Рык.

Глава 23

Нечеловеческий, дикий, рвущий душу рык. Он пронзил воздух, прошёлся ледяной волной по моей коже, заставив замереть всё внутри. Это был звук, который не мог принадлежать Гору, не мог принадлежать никому. Он звучал чистым, диким гневом, первобытной силой, которая внезапно вывернула наизнанку всё, что только что казалось таким идеальным.

И тут же, словно от взрывной волны, Гора отбросило от меня. Звук, с которым ударилось тело Гора об пол, был таким сильным, что посыпались куски стены и Храм явно содрогнулся. «Эх, жалко будет — он столько веков пережил, а после моего приезда от него останутся руины!» — промелькнуло в голове.

Я лежала, парализованная ужасом и недоумением. Моё тело всё ещё отзывалось на прикосновения Гора, но разум был затуманен этим жутким звуком. И вот наконец-то я увидела источник этого звука. Им оказался Дик, который изменился внешне, и от его вида у меня застыла кровь. Он выпустил свою силу из-под контроля, и видимо ей меня так сейчас и придавливало, а не только звуком.

— Ты совсем забылся, Гор. Я твой друг, вот только оскорблять, а потом еще и распускать руки по телу моей женщины я тебе не позволю! — прорычал Дик и бросился на Гора.

Судя по звукам, драка вышла жестокая. Вот только я ничего не видела, только слышала: мое тело все еще не подчинялось мне. Это было странно. Ведь в прошлый раз, когда вампир выпускал силу судей-Дикастов, такой реакции не было… Однако Храму рухнуть было не суждено.

Как черт из табакерки явился разъярённый Анубис. Он тоже преобразился и значительно. Судя по исходящей от него силе, мы его достали. И он психанул, когда его Храм Гор и Дик случайно решили разрушить.

— Убирайтесь! Это мой Храм, Дикаст. И твоя сила судьи тут не действует — тебе не за что меня судить. Поэтому — вон все отсюда! — он взмахнул рукой, и поднялся сильный ветер.

Всех, кроме меня, окружило песчаным ураганом и стало утаскивать, видимо, в сторону выхода. Мужчины пытались сопротивлялись, но по какой-то причине это ни у кого не получалось. Все, включая Дика и Гора, были выдворены не только из зала, а, наверное, даже из Храма. Учитывая, что через некоторое время я почувствовала, как стены вокруг вновь содрогнулись от ударов. Видимо, Анубис их выкинул из Храма, а мужчины уперто пытались войти обратно.

Я услышала, как Анубис втянул в себя воздух, потом что-то сказал на неизвестном языке, и все стихло. Я приподнялась, посмотрев по сторонам — как оказалось в зале остались только я, Елена и Анубис с своими жрецами.

— Мы с их разборками никогда не займемся тем, для