Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

И я… я твердо решил. Я уйду. Я стану сильным. Я стану тем, кого никто не сможет обидеть, - глаза Раэля наконец встретились с моими. В них больше не было печали, только твердая решимость, закаленная болью:

- Академия. Космический Десант. Это не был путь славы или приключений, Ольга. Это был путь выживания. Путь к независимости. Путь, на котором я смог бы построить свою жизнь, свою собственную, где меня никто не будет считать лишним. Где только от меня будет зависеть, выживу я или умру, - чем больше он говорил, тем больше по моей спине пробегал озноб от его слов. Я не могла понять, как такое может быть. Мать. Сестра. Те, кто должны были быть самыми близкими, оказались самыми жестокими.

- Вот почему я здесь. Вот почему я стал тем, кто я есть. Чтобы никогда, никогда больше не чувствовать себя так, как я чувствовал себя дома, - Раэль сжал мои пальцы сильнее.

Его слова повисли в воздухе, наполненные тяжестью пережитой боли и мощью обретенной силы. Я смотрела на мужа, и в этот момент я видела не опытного десантника, а мальчика, который боролся за свое право на существование, который преодолел темноту, чтобы найти свет. И я знала, что этот свет, несмотря на все шрамы прошлого, сияет в нем ярче, чем любое далекое созвездие. Я прижалась к Раэлю, чувствуя, как его тело было напряжено, но его рука, сжимавшая мою, теперь уже не дрожала. В его глазах, глядящих на меня, я видела не только боль, но и надежду. И я знала, что эта надежда – моя, наша. Именно этот разговор, именно эта боль привела нас сюда. И теперь мы оба, пережив трагедии по вине самых близких, теперь сидели, держась за руки.

Глава 23

Пока мы сидели, обнявшись, и каждый думал о своем, браслет на руке Раэля пискнул. Также перед глазами появилась надпись: «Открыть срочно!». Что Раэль быстро и сделал. Внутри было короткое сообщение «Быстро на мостик. Совет хочет с вами поговорить. Но тут работает Урих.» Больше всего мне был непонятен конец сообщения, что значило: « Работает Урих»?. Он же там не бомбу собирал? Или собирал?

- Пойдем, не стоит нам задерживаться. Сейчас Уриху напишу, чтобы он пустил нас на капитанский мостик, – Раэль быстро вскочил и, собрав подносы и посуду, пошел их относить.

Вот только, как бы он ни старался скрыть свои эмоции, к своему удивлению я их почувствовала, как только он прочитал это сообщение. Это был страх, потом отчаяние, решимость.

- Урих все это время следил за нами. Вот же гад вездесущий. Порой это необходимо, но иногда очень бесит! – и он посмотрел на то место, где была их так называемая камера, которая записывала то, что произошло тут ранее.

- Почему ты так решил? – спросила я его уже на выходе из столовой.

- Потому что, как только я сказал тебе, что напишу ему, мне через несколько секунд пришло сообщение, что он откроет нам дверь, и не надо ему писать - он в курсе про Совет и тоже будет на нем присутствовать, - ответил мне, ускоряя шаг, Раэль.

Потом мы быстро шли, а порой мне приходилось переходить чуть ли не на бег, так как я не успевала за мужем. И в конечном итоге я споткнулась о собственные ноги и полетела вперед. Но пропахать носом пол космического корабля мне не дали. Не знаю, каким образом Раэль, увидел или услышал, но почти у самого пола он успел схватить меня за шиворот. Не дав, таким образом, разбить лицо.

- Ты в порядке? – меня быстро подняли, поставили на ноги и стали осматривать и ощупывать.

- Да, все хорошо. Прекрати, пожалуйста, меня трясти и крутить, - тяжело дыша, ответила я.

- Прости меня. Это я шел слишком быстро для тебя и твоего состояния, - муж еще раз внимательно посмотрел на меня, потом подхватил меня на руки и пошел своими большими размашистыми шагами.

Мы шли коридорами. Потом поднимались по лестницам и наконец-то оказались в просторном холе, в котором была только одна большая и очень тяжелая дверь. Когда Раэль приблизился к ней, все так же держа меня на руках, она с характерным шипением отъехала. Перед этим были слышны звуки открывающегося замка. Судя по звукам - он был очень внушительным. Дверь открывалась медленно, и я смогла увидеть толщину створки, которая была около двадцати сантиметром, и в ней виднелись огромные штыри. Это и были те самые засовы замка. Такая безопасность меня удивила. Я, конечно, понимала, что капитанский мостик - это очень важно, но вот чтобы настолько, даже не догадывалась. Как только дверь открылась достаточно, чтобы мы могли пройти, Раэль сразу же шагнул внутрь, я - за ним. И то, что там было, заставило меня открыть рот и очень-очень широко распахнуть глаза.

Раэль шагнул на капитанский мостик, и мир вокруг нас будто бы изменился. Теперь это было не просто пространство космического корабля. Здесь сердце корабля. Огромное, круглое помещение, залитое мягким, пульсирующим искусственным светом. Стены были не теми стенами в моем привычном понимании, а скорее - панелями, каждая из которых была со сложнейшими схемами, мигающими индикаторами и рядами кнопок, и много еще чем, непонятным и неизвестным мне.

Потолок, казалось, уходил в бесконечность, покрытый сетью тонких, светящихся линий, переплетавшихся в причудливые узоры. В центре помещения, возвышаясь над полом, как своеобразный трон, находилось капитанское кресло – массивное, эргономичное, с множеством рычагов и дисплеев, отражающих звездные карты и технические данные. Вокруг, на возвышениях, располагались консоли управления, каждая из которых оживала под прикосновением рук нескольких техников, чьи фигуры были лишь тенями в этом мерцающем царстве. Воздух был наполнен тихим гулом, вибрацией, каким-то странным, отчаянным спокойствием.

Я подняла голову, прижимаясь к груди Раэля, и увидела… его. Уриха.

Он был там, наверху в самом центре потолка, закрепленный в нише, вырезанной в самом потолке. Ниша была в форме его тела, словно кто-то создал её специально под него. Урих висел, но непонятно как - очень плотно был закреплен там, раскинув руки в стороны, как распятый. Его волосы, эти необычные, жгуты-косы, были подключены к десяткам, а точнее сотнях различных разъемов, находящихся в потолке. Они пульсировали, переливались разными цветами – от холодного синего до яростного красного. Это было удивительно прекрасно и страшно одновременно. Будто это была огромная паутина,