Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

Глава 26

Я отступила на шаг, прижимая руки к груди. Слова в голове «другой мир» прозвучали как приговор. Я была чужой. И теперь, когда я обрела шанс на счастье, мне предстояло пройти испытание. Испытание не только перед Советом, но и перед самой собой. А желание было одно - просто сбежать, но в этом не было смысла. Во первых, вокруг был открытый космос. Во-вторых, здесь -совершенно неизвестный мне мир с неизвестными расами и законами.

- Они… они хотят меня допросить? - мой голос задрожал, так как страхи, что со мной хотят что-то сделать, начали набирать обороты.

- Нет, не допросить, - капитан вернул свой спокойный тон, но я почувствовала, что это - лишь маска. - Скорее… изучить. Понять. Это очень важно для них, Ольга. Для всего Содружества. Возможность нового понимания законов бытия, законов парности…

Он замолчал, и тишина на мостике стала оглушительной. Я увидела в его глазах отражение своих страхов. Он тоже был под прессом. Его брат, Совет, вся эта огромная, непостижимая машина власти, которой он явно не мог противостоять, нет. И с каждой минутой мой страх становился все сильнее, я даже развернулась, чтобы попробовать сбежать. Вот только руки Раэля не дали мне этого сделать.

- Ты чего испугалась? – он спросил меня, явно не понимая моего поведения.

- Они будут препарировать меня. Изучать, ставить опыты…. – я понимала, что больше не могу сдерживать слезы, и разрыдалась, так как видения еще совсем недавно пережитых экспериментов на другом корабле были слишком свежи.

- Милая, с чего ты так решила?- рядом послышался голос Уриха. – Это всего лишь разговор и больше ничего. Никто ничего с тобой делать не будет. Просто поговорите и все, ничего больше не бойся.

Сквозь слезы я услышала слова Уриха. В начале не поверила, но потом поняла, что, видимо, у страха глаза велики, и я все придумала на фоне пережитого. Сделав несколько глубоких вздохов, я вытерла слезы рукой и повернулась к нему.

- Я… я не знаю, смогу ли я, - прошептала, чувствуя, как слёзы щиплют глаза. - Я не знаю, как это объяснить. Как я оказалась на том корабле, как я стала парой Раэля… это всё так… так нелогично.

- Ты не должна всё объяснять, - капитан подошёл ко мне, осторожно положив руку на моё плечо. Его прикосновение было тёплым, успокаивающим, но я чувствовала, как дрожала его рука. - Ты просто должна быть собой. Ты — истинная пара Раэля. Этого достаточно. Это — факт. И, возможно, именно твоя… уникальность… и есть то, что они хотят увидеть.

Я подняла голову, встретившись с его взглядом. В глазах Ларсена я увидела не только страх, но и надежду. Надежду на то, что я смогу пройти через это. Надежду на то, что моя история, моя реальность смогут открыть им новые горизонты.

- Я… я боюсь, - призналась я, и это было самое честное, что я могла сказать.

Я знаю, — тихо ответил капитан. - И я тоже. Но мы не одни. Ты - не одна. Раэль - не один. И, возможно, вместе мы сможем преодолеть и это препятствие. Потому что, Ольга… ты — не просто прецедент. Ты — возможно, надежда.

- Надежда на что? – эти слова резанули мне слух.

- Я пока не знаю, честно. Но надеюсь, что с твоим появлением наш мир станет лучше, - после этих слов капитан отошел от нас.

- Надеюсь, ты успокоилась, так как Совет уже на грани, нам надо подключаться к связи! – сказал Урих, я посмотрела на его браслет, на котором, не переставая, загорались оповещения о срочности и важности сообщений.

- Я, наверное, никогда не буду готова. Поэтому -давай просто сделаем это, - еще раз вытерев руками остатки слез и хлюпнув носом, я выпрямилась и приготовилась.

В мгновение ока передо мной возникло множество полупрозрачных гало-мониторов, словно окна в иные миры. За ними, на другом конце Вселенной, сидели они – существа, чье обличие невозможно было вообразить. Кожа – словно чешуя дракона, лица – испещрены сложными узорами, глаза – горящие холодным пламенем. Еще один, с кожей цвета темного обсидиана и редкими серебристыми волосами, склонял массивную голову. Другой – высокий, стройный, с кожей, напоминающей перламутр, его глаза светились мягким золотистым светом. Четвертый – меньше ростом, но с мощной, мускулистой фигурой, его черты были резкими, почти хищными. И еще несколько существ, чьи расы я не могла даже вообразить, мелькали на периферии моего зрения. Они были разными, непохожими друг на друга, но взгляд у всех был одинаково суровым, пронизывающим насквозь.

Один из них, с высоким костяным гребнем на голове и мерцающими золотом глазами, склонил голову в подобии приветствия. Его голос, звучал глубоко и властно.

- Приветствую тебя, Ольга. Я - Ар'Тос, представитель Совета. Мы здесь, чтобы разобраться в происходящем, поэтому прошу - не бойся нас. Мы не навредим тебе, наоборот, мы хотим тебе помочь, - голос мужчины был глубоким, ровным, лишенным каких-либо эмоций, но в нем чувствовалась древняя мудрость и непоколебимая сила.

Затем начались вопросы. Они повторяли те, что задавала Ксила в медблоке, снова и снова терзая мои воспоминания. Но теперь, стоя на этом мостике, окруженная поддержкой уже знакомых и даже близких мне инопланетных мужчин, я почувствовала необъяснимое спокойствие. Будто сами эти инопланетные мужчины стали моими свидетелями, гарантией справедливости. Я отвечала четко и уверенно, стараясь не упустить ни одной детали, ни одной эмоции. Рассказывала о корабле Эвов, об экспериментах, о нападении, о себе, о том, как меня спас Раэль, и что потом произошло.

Вопросы прекратились внезапно. Гало-мониторы наполнились тихим гулом, и лица на них изменились. Зашевелились губы, руки зажестикулировали странными, не знакомыми мне знаками. Они спорили. Я видела это по их нахмуренным бровям, по сжатым кулакам, по яростной игре света в их глазах. Но я ничего не слышала. Звук был отключен, намеренно лишая меня возможности понять, о чем шла речь. И это было ужасно: стоять в центре этой межгалактической сцены, видеть спор, от которого, возможно, зависит моя судьба, и не слышать ни слова.

Ожидание тянулось, словно вечность. В голове проносились обрывки мыслей, страхов, надежд. Что они решат? Поверят ли мне? Какая участь меня ждет? И вдруг, один из них поднял руку, прекращая спор. На лицах остальных отразилось некое подобие согласия. Он повернулся ко мне, и