Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

и в самом ее центре был Урих, который все контролировал, даже легкое движение в этой паутине. Я могла видеть, как сквозь его закрытые веки пробивался мерцающий свет, он явно там мигал, будто внутри него пробегали огромные гигабайты информации. Эхон технори был живой, но в то же время… не совсем. Как будто его сознание было разбросано по всему кораблю, по всем этим мигающим проводам.

- Урих? – мой голос прозвучал хрипло, едва слышно.

Раэль обнял меня, его тело напряглось. Я почувствовала, как его пальцы сжали меня крепче, но уже не так успокаивающе.

- Что… что с ним? – я пыталась говорить, но слова застревали в горле. Я смотрела на Уриха, и в груди разрасталась пустота. Это был будто бы добровольный плен. Это было… что-то... нечто… нечто чудовищное...

Глава 24

- Он… он, по сути, часть корабля сейчас, Ольга. Не мешай ему, – сказал Раэль, очень тихо практически касаясь моего уха своими губами. - Его мозг… его сознание… удерживает систему. Это не позволено видеть практически никому. Сейчас Урих очень уязвим. Это удивительно, почему он позволил тебя сюда войти. Так как он имеет право отказать в этом даже члену Совета.

Вот это мне была оказана честь! Только я искренне не понимала: почему и зачем. Смотреть сейчас на Уриха было скорее больно, чем интересно. Ведь вся информация, которая имелась на корабле, проходила через его мозг. Это же что там за мозг-то такой? От одной только мысли - мой мозг скрипнул неодобрительно.

- Кон на двенадцать XL, сектор короткой стыковки и погрузки отключен. Все пассажиры прошли на корабль, погрузка завершена. Принятые грузы занесены в базу, направлены отчеты, и запущена процедура дезинсекции на восемь часов, - неожиданно сказал вслух Урих механическим голосом. После чего открыл глаза и посмотрел на меня. В его глазах все еще продолжали бегать строки кодов, это было удивительно и нереально одновременно.

Но вот он вновь закрыл глаза, и их свечение прекратилось.

Я замерла, дыхание застряло где-то в горле. Каждый мой нерв был натянут до предела, ожидая, наблюдая... Технори был там, в центре помещения, в нише - почему-то на потолке, которая до сих пор казалась мне магическим алтарем.

Его волосы – эти дикие, пульсирующие жгуты, горевшие внутренним, неземным светом, – они начали меняться. Это было так же завораживающе, как и страшно. Сначала я заметила, как померкло их сияние, словно кто-то медленно приглушал яркость. Потом, один за другим, жгуты начали отсоединяться от разъемов ниши. Они не падали, нет. Они уменьшались, сжимались, превращаясь в тончайшие косички, которые, словно подчиняясь невидимой воле, стремились к одной точке. К его затылку.

Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но я не издала ни звука. Я, как ребенок, смотрела на необыкновенное чудо, которое было показано только мне и никому больше. Раэль стоял спокойно, прижимая меня к своей груди. Он-то это действие видел, наверное, неоднократно, поэтому был так спокоен. Я боялась спугнуть это чудо, этот тихий, но такой значительный финал. Каждый отсоединяющийся жгут сопровождался едва слышимой вибрацией, легким, почти ласковым шорохом. И вот, когда последний, самый яркий, жгут отделился, они все, уменьшившись до размеров тончайших, косичек, собрались в единый, длинный хвост, который теперь струился по его спине.

Затем произошло нечто еще более невероятное. Тело Уриха, которое до этого было словно приковано к потолку, к этой светящейся нише, начало отделяться. Никакого рывка, никакого звука. Просто плавное, грациозное движение, словно тяжесть внезапно вернулась к нему. Он не упал. Он начал медленно, невероятно медленно, опускаться вниз. Будто в воздухе его тело держала какая-то невидимая сила.

Я не могла отвести глаз. Каждый миллиметр его движения был наполнен такой спокойной силой, такой умиротворенной решимостью, что мое сердце замирало от восторга.

Урих спускался, словно лепесток, падающий с цветка, но в его движении была не слабость, а окончательное обретение формы. Его ноги, еще невесомые, коснулись пола. Это был такой мягкий, такой тихий звук – едва ощутимый шорох подошв по гладкому покрытию. И вот, когда он полностью оказался на полу, его волосы, которые еще секунду назад казались отдельными сущностями, теперь окончательно собрались в своеобразную неряшливую прическу сзади, словно они всегда были там.

И тогда Урих улыбнулся.

Это была не та улыбка, которую я видела раньше – быстрая, немного саркастичная, полная уверенности. Это была медленная, теплая, искренняя улыбка, которая, казалось, могла растопить лед в моей груди. Мои колени подогнулись.

- Вы уже тут? – голос Уриха все еще был будто механическим, таким, каким я его услышала впервые в нашей с мужем каюте.

- Это… это было… Как это возможно? - прошептала я, пытаясь унять дрожь.

- Возможно. Это часть меня, а я - часть корабля, - мужчина сделал шаг ко мне. Один, такой обычный шаг, который, тем не менее, показался мне целым путешествием.

- Но… твои волосы…тот странный свет… - я махнула рукой в сторону ниши, где теперь осталась лишь пустая, черная, тускло светящаяся рамка.

- Он был нужен для того, чтобы собрать всю информацию воедино, это не просто свет - это данные. При подключении потоки данных проходят через мой мозг. Я вижу все, что происходит на корабле. Каждый вход или выход из каюты. Каждое движение, которое происходит в двигателе. Я вижу даже то, что находится снаружи корабля. - Он кивнул, его улыбка стала еще шире.

-Но… ты… ты теперь… обычный? - вопрос вырвался сам собой, неуклюжий и даже глупый, вот только он был уже задан.

Урих подошел ближе, останавливаясь всего в паре шагов от меня. Его глаза, теперь такие близкие, такие реальные, смотрели прямо на меня.

- Обычный? - он задумчиво повторил. - Я не знаю, что такое “обычный” для тебя, Ольга. Но я чувствую. Я дышу. Я вижу тебя. И это… это все, что мне нужно. И да, через меня теперь не проходит огромное количество всего, что происходит на корабле.

- Но… твои волосы… - пробормотала я, открывая глаза. - Они… они собрались. Это, наверное, очень больно - каждый раз вот так меняться или трансформироваться, я не знаю, как правильно?

Урих тихо рассмеялся, его улыбка озарила его лицо.

- Нет, это не больно, не переживай. И можешь называть это, как тебе хочется. А теперь пора - Совет Содружества ждал, когда я закончу. А они, как мы все знаем, очень