Не нищая жена - Денни Смит

Джозеф стряхнул навалившуюся дремоту.

— В этом и был смысл внезапного приезда, — ядовито ответил он, не собираясь упоминать, что причина изначально была совсем иная, — Или вы ждете, что я начну оправдываться перед собственной прислугой?

— Простите, сэр, — еще больше бледнея ответила экономка, — Я совсем не то имела в виду. Я хотела сказать…

— Мне это не интересно. — оборвал ее Джозеф, — Через пять минут принесите мне самого крепкого кофе и что угодно, что осталось от ужина. Для меня и секретаря. Можно холодным.

Решив, что сказал достаточно, он перевел взгляд на Томаса, намереваясь дать указания уже ему, но был прерван.

— Простите, сэр. Мы не держим кофе дома.

— Что? С какой это стати?

— Это расточительство, — поджав губы, упрямо ответила женщина, твердо уверенная в своей правоте.

Джозеф в замешательстве посмотрел на нее, думая, что ослышался. Он снова схватился за переносицу, чувствуя, как головная боль, отпустившая его за несколько миль до поместья, снова возвращается с еще большей силой.

— Это какая-то шутка?

— Нет, сэр. Кофе слишком дорог, поэтому мы не покупаем его.

— Почему вы не доложили мне, что у вас заканчиваются деньги?

— Они не заканчиваются, сэр. Я вела хозяйство экономно и поэтому соблюдала умеренность в тратах.

Внезапная догадка осенила Джозефа.

— Я правильно понимаю, что холодный камин в комнате миссис Эттвуд — не необходимость, а ваше желание сэкономить мои деньги?

— Все верно, сэр, — с гордостью ответила она, радуясь, что плоды ее усилий наконец-то заметили, — Разумно расходуя угль, я смогла сэкономить...

Она не успела договорить. Джозеф двинулся вперед с такой стремительностью, что Томас, стоявший рядом с Лин, инстинктивно отступил. Лицо его хозяина, прежде выражавшее усталое раздражение, теперь исказилось холодной яростью.

— Вы... сэкономили?! — он уже не сдерживал эмоций, крича в полный голос. — Кто вам приказал экономить? Вас поставили сюда, чтобы вы вели хозяйство, обеспечили комфорт моей жены, а не играли в счетовода!

Мисс Хитклиф так и не поняла свою оплошность, твердо уверенная, что все делала правильно.

— Сэр, я действовала в ваших интересах...

— Молчать! — его рев заставил её вздрогнуть. — В моих интересах в этом доме должно было быть тепло, как в аду, — Лин суеверно перекрестилась при этих словах, — здесь должен был быть самый лучший кофе. А моя жена не должна была бы валяться в беспамятстве от пьянства в какой-то кладовке! — и, не делая перехода, продолжил, — Чая! Крепкого и сладкого! Сию же минуту! Или вы и на чайных листьях экономили?!

— Да, сэр, — ответила Лин и пятясь побрела к двери.

— Заберите с собой этого недоумка! — сказал Джозеф, заметив в углу нервно переминающегося с ноги на ногу лакея, который так взбесил его, — И пришлите кого-то толкового в комнату к миссис Эттвуд. Чтоб не отходил от нее, пока я сам не поднимусь туда!

Глава 4: Сочельник.(5)

Когда за экономкой и лакеем закрылась дверь, Джозеф снова сел на кресло, в котором сидел до их прихода. Пламя от единственной свечи в подсвечнике отбрасывало тусклые отблески на его уставшее лицо. Он, казалось, напрочь забыл о существовании секретаря, но тот знал, что это впечатление обманчиво. Нужно дать хозяину немного времен, чтобы он собрался с мыслями. Поэтому молодой человек замер в почтительной позе, ожидая указаний.

— Томас, я хочу, чтобы ты завтра к обеду просмотрел отчетные книги и подробно доложил, что здесь происходит, — несмотря на усталость в голосе слышались стальные нотки, — Я хочу знать, куда был потрачен каждый пенни. И так ли уж экономна эта дура, как хочет показать. Или за этой бережливостью кроется что-то иное.

— Слушаюсь, сэр, — едва заметно поклонился молодой человек и сделал себе памятки на листке бумаги, который неизменно носил с собой.

Джозеф с одобрением прикрыл глаза. Этот секретарь начинал оправдывать ожидания. Первые месяцы работы с ним были сущим испытанием — робкий, неуверенный, вечно переспрашивающий. Но теперь, кажется, молодой человек начал наконец понимать суть своих обязанностей. Приятно видеть, что хоть кто-то способен выполнять работу должным образом.

Тем временем послышались шаги. А затем в комнату нырнула кухарка или горничная с подносом. По случаю приезда хозяина, ее обрядили в белоснежный передник и чепец, который, очевидно, она игнорировала остальную часть времени.

Она молча расставляла на столе нехитрую еду: холодное мясо, хлеб, сыр. А где-же рождественский гусь? Где кекс, щедро пропитанный ромом? Имбирное печенье на худой конец? И где же, кстати, ель?

Джозеф лишь поморщился, представив, что мисс Хитклиф на все упреки скажет, что придерживалась разумной экономии и не посчитала нужным тратиться на такую ерунду.

Нечто подобное говорили дамы из благотворительно общества, принося в дом его матери вместо еды и угля свои наставления и брошюрки, в которых проповедовали отказ от излишнего чревоугодия и роскоши. Листовки эти, отпечатаны были на качественной бумаге, которая стоила совсем не дешево, как он выяснил уже в последствие. Впрочем, они были действительно полезны: превосходно горели в печи и из них получались чудесные кораблики, которые долго не тонули в грязном ручье, протекавшем у дома.

Не для того он зарабатывал свое состояние, чтобы ночевать в гостинице с клопами, сидеть в полутемной и холодной гостиной, а в качестве праздничного ужина получить хлеб с сыром, как в нищем детстве. Но спорить с экономкой, доказывая ей абсурдность ее поступков, не имело никакого смысла. По крайней мере сейчас.

Он жестом дал понять секретарю, чтоб тот составил ему компанию за трапезой. И к его удовольствию тот не заставил себя долго уговаривать. Еда, впрочем, хоть и скудная, казалась, добротной. И этот нехитрый полуночный ужин привел его в благодушное настроение.

— Мисс Хитклиф, распорядитесь, чтобы развели огонь в камине здесь и у моей жены в покоях. Я хочу, чтобы в поместье всегда было жарко натоплено. Надеюсь, это не разорит меня? — язвительно заметил он, видя, как она недовольно поджимает губы, — А также пошлите кого-нибудь за доктором для моей жены. Я хочу, чтобы в течение часа-двух он был здесь. Я заплачу в десять раз больше обычного, если это потребуется.

К его удивлению вместо того, чтобы тут же кинуться выполнять его поручение, женщина застыла, скривилась в неповиновении, что тут же попыталась скрыть, и проговорила:

— Сэр, это... невозможно. Сейчас глубокая ночь. Да ещё и Сочельник... - ее голос звучал неестественно сладко, но в нем явственно читался вызов.

Глава 4: Сочельник.(6)

Джозеф уже успел набрать в грудь воздуха, готовый обрушить на экономку весь свой гнев. В это мгновение