Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

подсказала служанка. – Наш господин вернулся, хотел вас видеть, но велел вас не будить. Сказал, что вы очень устали после того, как уничтожили этого человеческого мятежника… Вы такая великолепная, госпожа Шакрани! Мы все считаем, что вы самая великолепная! Вы с самого начала были лучше всех! Если кто и говорил иное, то это от зависти! Наш господин оставил подарки и сказал, что встретится с вами завтра. Принести?

– Что принести? – Анджали отошла к окну и утёрла лицо шёлковой занавеской.

– Подарки, – растерянно подсказала служанка.

– Ах, подарки…

В отличие от дворца, город Амравати не спал. Из окна были видны далёкие улицы, полные света. Света было так много, что оранжевый отблеск лежал на чёрном небе. Когда столько света на улицах, то небо кажется чёрным. А здесь темно, поэтому видны звёзды… И тихо…

– Принести подарки? – напомнила шёпотом служанка.

– Почему так тихо? – Анджали ещё прошлась, ощущая во всём теле тяжесть и невероятную усталость.

Словно и не спала почти сутки.

– Так праздник, госпожа… – ещё больше растерялась служанка. – Все празднуют, но мне господин велел не оставлять вас ни на мгновение.

«Велел следить, чтобы не сбежала», – подумала Анджали, а вслух спросила: – Какой праздник?

– Три ночи великих богинь, госпожа. Сегодня вторая ночь праздника, посвящённая богине Шакти. Она царит сегодня на главной площади. По её приказу сегодня представляют историю о битве орла со змеями. Вы хотите пойти? Я сейчас же принесу вам одежды и украшения!..

– Нет.

Лицо служанки вытянулось.

– Вы, наверное, очень устали, – неуверенно сказала она. – Но в три ночи всем надо танцевать…

Да, когда-то Анджали танцевала все три ночи напролёт. Все женщины должны танцевать в три великие ночи светлого месяца. Говорят, в этот праздник молитва особенно легко взлетает к небесам и достигает высших сфер. Чем больше вложишь усердия в танец, тем больше вероятности, что твоя молитва будет услышана, а желания исполнены.

Но даже если боги и не услышат молитвы, всё равно это три самых весёлых ночи. Все танцуют, едят сладости и обсыпают друг друга чудодейственными порошками. Такие порошки делают из самой мелкой рисовой муки и перетёртых в пыль растений. Жёлтый порошок получается из шафрана, на удачу. Если добавить в него известь, то он станет красным – это на счастье. Ещё красный и розовый делают из цветов, которые называют «пламя леса», как пожелание женской красоты. Зелёный порошок получается из листьев бильвы, он делает женщин крепкими и здоровыми. Из пряности халди получается оранжевый порошок. Те, кого осыплют им, будут счастливы в любви.

Да, когда-то она верила в это.

– Ты найдёшь виману и возничего? – спросила Анджали служанку, глядя в окно, на звёзды. – Но сначала принеси одежду…

– Вы решили пойти на праздник, госпожа Шакрани? – обрадовалась служанка. – Но зачем вимана? До площади быстрее дойти. Вимана будет долго взлетать и садиться, да и посадочное место далеко…

– Я хочу полететь в Тринаку.

– В Город Трёх Владык?! – служанка не смогла скрыть разочарования.

Ещё бы! Есть возможность повеселиться в самом прекрасном и богатом городе во всех мирах, а кто-то по собственной воле едет в Тринаку… Всё равно что отправиться в лачугу пастуха, когда есть возможность поселиться в царском дворце.

– Ты можешь остаться и пойти на праздник, – Анджали повернулась к зеркалу.

– Благодарю, госпожа! – служанка только что не захлопала в ладоши.

– Принеси мне одежду и украшения, и можешь идти.

– Что вам принести? – с готовностью засуетилась она. – Что вы пожелаете надеть?

– Принеси цветы нагчампы, – велела Анджали. – И белые одежды.

– Белые?! – радость служанки сменилась испугом. – Но, госпожа… Лучше наденьте что-нибудь красное или тёмное… В Три ночи великих богинь надо надевать что-то тёмное… А белый носит только госпожа Савитри… Она может посчитать это оскорблением.

– Принеси белое, – Анджали повысила голос. – И найди виману.

– Слушаюсь, госпожа, – спорить служанка не осмелилась и убежала, только зашуршали шёлковые туфли по каменному полу.

Белый цвет носят брахманы. Белый носят женщины, чья телесная и душевная чистота не подвергаются сомнениям. Апсары точно не из таких женщин. Но ещё белый носят женщины, которые хотят показать, что во всех трёх мирах нет мужчины, который был бы дорог их сердцу. Белый цвет носят вдовы. И хотя Анджали не была вдовой, сегодня она захотела надеть белое. Потому что ничто больше не было дорого сердцу.

Служанка принесла тончайший белоснежный хлопок с полосой, вышитой золотыми нитями.

В Ночь трёх богинь полагается распускать волосы, но Анджали собрала пряди в низкий пучок, сделав прямой пробор, и украсила причёску не золотом, а белыми цветами нагчампы.

Возле небольшой виманы ждал гандхарв, тоже удивлённый, что кто-то решил покинуть Амравати в ночь праздника.

– Отвези меня и возвращайся, – разрешила Анджали. – Я останусь в Тринаке до рассвета.

20

Тринака тоже пылала огнями, как и Амравати. На площади города горели лампы и факелы, и даже сверху было видно, что апсары и гандхарвы танцуют круговой танец гарба. Четыре круга, как кольца огромной змеи, свивались и развивались, превращались в одно кольцо, потом распадались на несколько.

Вимана снизилась возле школы апсар, и здесь было темно и тихо – совсем как во дворце Шакры.

Отпустив возницу, Анджали медленно пошла знакомыми улочками, тропками между парков, между домами с тёмными окнами.

Всё было знакомо, но в то же время незнакомо. Или это сама Анджали так изменилась? Здесь прошли её юные годы, здесь она много лет учила юных апсар искусству танца, но всё это теперь казалось таким далёким, словно произошло в другой жизни. Но жизнь ведь была та же самая, она продолжалась. Почему же сейчас всё воспринимается по-другому? И на душе вместо надежды на радость – такая же чернота, как в небе над небесными городами?

Музыка звучала всё громче и громче, и когда Анджали вышла к залитой светом факелов и ламп площади, грохот барабанов почти оглушил.

Здесь было много народу. Все смеялись и плясали, кто-то лакомился сладким ячменным пирогом, что продавали торговцы на разнос, кто-то пил финиковое вино. И всюду стояли подносы, на которых горками были насыпаны разноцветные порошки-гулал. Время от времени кто-то подбегал к ним, хватал горстью порошок и со