Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

Она выскочила в центр круга и закружилась одна, на ходу изобретая новые движения. Прыжок, прыжок, поворот… Потом присесть в позу муроманди, чтобы ягодицы коснулись пяток, и сразу вскочить… Хлопок, поворот, прыжок, прыжок…

Ритм барабанов звучал, казалось, в самом сердце, а ноги и правда стали лёгкими, как ветерок.

– Я не бодрствую и не сплю! Я пляшу ночь напролёт!..

– И-эх! – подхватила Анджали общий возглас и закружилась ещё быстрее.

Лица, огни, яркие пятна одежды – всё это превратилось в сплошной вихрь. Сердце билось всё сильнее, и в груди становилось всё горячее. Ещё немного – и это пламя вырвется наружу.

– И-эх! – закричала Анджали особенно пронзительно.

Тело уже не подчинялось разуму, и это было хорошо – так можно было не думать ничём. Просто танцевать, танцевать, танцевать…

Перед ней оказались чаши с разноцветным порошком.

Словно одержимая, Анджали запустила руки в ярко-красную горку, схватила двумя горстями и бросила в небо алые душистые облака. Потом схватила оранжевый порошок из халди, потом зелёный из бильвы…

– И-эх!.. И-эх!..

Её крик подхватывался многоголосым эхом – юные апсары словно обезумели, прыгая, кружась, встряхивая волосами, звеня браслетами.

Вихрь танца убыстрялся, барабаны стучали всё исступлённей, в небо летели новые и новые пригоршни гулала.

– Остановись! – Сахаджанья налетела на Анджали и набросила ей на голову край своего сари. – Остановись, несчастная!

Ей удалось оттеснить бывшую ученицу в сторону, прорвавшись сквозь круг танцующих.

Две крепкие пощёчины сразу же вернули Анджали в реальный мир.

– Наставница… – начала она растерянно, вытирая выпачканными в красный и жёлтый цвет ладонями вспотевшее лицо.

– Что ты с ними сделала?! – зашипела Сахаджанья, больно дёрнув её за волосы и толкая ещё дальше, в тень храмовых колонн. – Какой магией ты их околдовала!

– О чём вы?..

Цветок чампы вывалился из причёски, но Анджали успела подхватить его и попыталась вернуть на место, воткнув в пряди за ухом.

– О чём?! Ты свела их с ума! – Сахаджанья ткнула пальцем в танцующих. – Сама посмотри!

21

– Куда смотреть? Все танцуют, – не поняла Анджали.

Круг гарбы, в котором она только что танцевала, двигался дальше. Как обычно, кто-то налетел на соседа, кто-то хлопнул не в такт или прыгнул не в ту сторону – весёлая и недоумённая возня, смех… Что могло так возмутить и испугать наставницу? Может, ей не понравилось, как Анджали нарушила рисунок хоровода?

– Ваша правда, я немного увлеклась, – повинилась Анджали. – Но музыка так гремела… Мне было так весело… Вы же знаете, что от большой радости иногда достигаешь высшей степени восторга…

Пока она болтала, Сахаджанья наблюдала за танцорами, непонимающе хмуря брови. Потом резко обернулась к бывшей ученице и посмотрела прямо в глаза:

– Зачем ты обманываешь меня? Снова обманываешь. Это то же самое, что ты сделала с дайвики Урваши. Не отрицай. Ты что-то сделала. И снова во время танца. Все, кто смотрел на тебя, словно сошли с ума! Они повторяли твои движения!

– Вы ошибаетесь, наставница, – так же, как и в юности, Анджали надула губы и невинно захлопала ресницами. – Вам показалось.

– Показалось? Даже гандхарвы танцевали то же, что танцевала ты! А их танцам никто не обучал! Я видела это собственными глазами. Поэтому не лги мне, очень прошу.

– Наставница, вы ошибаетесь, – продолжала дурашливо лепетать Анджали. – Вы всё видели, но с ума-то не сошли. А? Верно ведь? Вы-то не бросились в круг танцевать вместе со мной.

– По одной простой причине! – веско сказала Сахаджанья и подняла руку на уровень лица Анджали, ладонью вперёд. – Когда ты начала свою колдовскую пляску, я обожглась о светильник. Только боль удержала меня от сумасшествия. Остальные же…

Она замолчала, но руку не опускала, позволяя рассмотреть красноватый ожог на розовой коже ладони.

– Нам лучше уйти, – сказала Сахаджанья.

На этот раз Анджали подчинилась, отбросив дурашливость и напускное веселье.

Они прошли пустынными улицами Тринаки, вошли на территорию танцевальной школы и вскоре оказались рядом с хижиной под баньяновым деревом.

– Поговорим здесь, – Сахаджанья остановила ученицу и заговорила тихо, так чтобы слышала лишь она. – Я уже собственной тени боюсь. А ты ничего не боишься, как я посмотрю. Сегодня ты заколдовала всех на площади. Ты понимаешь ли, что сделала?! Майя принадлежит богам. Ты посягаешь на то, что принадлежит только им. Забыла, как наказали Шьяма-Мукхи, которая попробовала амриты?

Анджали невольно дёрнулась, когда наставница упомянула о «чёрной и прекрасной».

– Что это вы вспомнили о ней?

– Потому что ты идёшь её путём! – в сердцах произнесла Сахаджанья.

– Сколько себя помню, вы боялись, что я наврежу себе, – медленно произнесла Анджали, глядя вдаль, в сторону города, где на чёрных небесах играли оранжевые отблески праздничных огней. – Но я шла своим путём и поднималась всё выше и выше. Я ни разу не оступилась, наставница. Почему же вы до сих пор неуверенны во мне?

– Потому что есть та вершина, выше которой ты уже не сможешь подняться. И сейчас ты поднялась именно на неё. Тебя не было… Мы не знали, что с тобой… Хема рассказала, что богиня Пуломи решила погубить тебя, отправив к жестокому сердцем подвижнику. Две апсары уже пострадали… А они были в числе лучших… Потом прилетел вестник из царского дворца и сообщил, что ты совершила невозможное, что подвижник утратил свою силу и схвачен, и что царь Шакра даровал тебе звание Совершенной танцовщицы небес и приказывает поклоняться тебе так же, как богиням. Это наивысшая точка славы. Выше некуда, Анджали. Выше ты уже не поднимешься, дальше можно лишь упасть. Но падать с такой высоты…

Анджали не ответила, и Сахаджанья продолжала.

– Я была права, ты не просто так жила в Патале. Тайные знания – они опасны для тех, кому они не предназначаются. Боги ревнивы к своим тайнам. Остановись, пока не поздно. Заклинаю тебя остановиться!

– Вы не правы, – сказала Анджали, по-прежнему глядя на город. – Если бы у меня были тайные знания, я была бы счастливейшей на свете. А у меня нет счастья. Ни счастья, ни силы, наставница.