Небесная танцовщица. Книга четвёртая - Ната Лакомка

– Не спрашивайте ни о чём, – остановила её Анджали. – Я причинила слишком много зла тем, кто мне дорог. Не хочу причинить ещё и вам. Ни вам, ни Хеме. Кстати, где она? Она не приехала на праздник? Даже Джавохири потянуло в Тринаку, – тут Анджали усмехнулась. – Да, время показало, что наше соперничество не стоило и гнилого ореха. Вот ведь как поворачивается жизнь…

– Мне ничего не известно о Хеме уже несколько дней, – глухо сказала Сахаджанья. – Она как обезумела – всё пыталась найти тебя. Но нас не выпускали из города, небо закрыли для виман. Потом я узнала, что её видели с этим волшебником из данавов. Думаю, она улетела вместе с ним за тобой, на землю.

– С Майя Данавом?

– Да, похоже, что с ним. В последний раз её видели возле статуи богини Шакти, именно с ним. Потом она исчезла.

– В этом мы с ней похожи, – слабо улыбнулась Анджали. – Исчезаем, появляемся… Не волнуйтесь, наставница. Рядом с Майя Данавом наша Хема в безопасности. А мы с вами… – тут она обняла Сахаджанью за плечи. – Пойдёмте-ка в хижину. Надо перевязать вашу обожжённую руку, а потом я приготовлю вам чай с пряностями. Знаете, какой чай я научилась заваривать? Берёте щепотку чая, добавляете кардамон, корицу и имбирь, и чуть-чуть чёрного перца! Тут вся тонкость именно в перце. Без него получается очень пресно…

Сахаджанья лишь покачала головой. Души её учениц давно перестали быть для неё открытой книгой. Но кто может похвастаться, что знает другого человека, как самого себя? Вряд ли даже боги на это способны.

22

В эту ночь Анджали не пожелала возвращаться в Амравати. И даже не пожелала вернуться на праздник в Тринаку.

В хижине под баньяном обе женщины, не сговариваясь, не вспоминали больше ни о Хеме, ни о том, что произошло на площади. Они не называли имён, не обсуждали учительниц и учениц, а обменивались короткими, ничего не значащими фразами, пока Анджали разжигала огонь, кипятила воду и заваривала чай.

Обе думали об одном и том же – боги могут услышать любое слово. И накажут за любое неосторожное слово.

Уже поздно ночью, когда Сахаджанья уснула, Анджали поднялась из постели, на цыпочках прошла по глиняному полу к порогу, чтобы не потревожить спящую наставницу, и попыталась вспомнить те движения, что исполняла на празднике.

Осторожно, двигаясь медленно и бесшумно, Анджали вспомнила свой танец. Прыжок, прыжок, поворот, глубокий присед в позу муроманди, вскочить с хлопком, снова поворот, прыжок, прыжок…

В какой-то момент она поняла, что невольно повторила движения чёрного танца.

И это заставило всех подчиниться её воле?

Наставница Сахаджанья не могла ошибиться.

Остановившись, Анджали замерла в темноте.

Танец всегда отражение души. Бывает так, что в душе столько чувств, что они выплескиваются посредством танца. Любовь порождает светлый танец-зов. В свою очередь, этот танец вызывает любовь.

Чёрный танец вызывает невероятную любовь. Вечную. Так Анджали всегда думала.

Но что если чёрный танец может отобразить и обратную сторону любви – ненависть?

Может, именно это произошло в человеческой деревне, когда во время танца в Анджали начали бросать камни. Тогда она решила, что мужчины возжелали, женщины позавидовали. Именно это использовала она, когда танцевала змее вместе с дайвики Урваши.

Только вдруг это была не зависть, а ненависть? Вот и Шакра говорил, что ему нравится, когда она его ненавидит…

Анджали села на пятки, как всегда делала, когда размышляла о чём-то важном.

Чёрный танец может вызвать не только любовь и страсть, а совсем другие чувства. Он подчиняет. Об этом говорил брахман у той фрески. Жёны мудрецов следовали за танцующим Гириши очарованные и вожделеющие, а их мужей танцующий Гириши заставил сражаться между собой.

Почему она не расспросила Танду о чёрном танце?!. Глупая, глупая Анджали! Всё, что её интересовало – как при помощи божественной тайны вызвать любовь.

Танду говорил про ступени, которые надо пройти, чтобы познать суть и силу этого танца. Но боль не может привести к любви. Значит, у чёрного танца другое предназначение.

Власть.

Он даёт власть.

А если танцем можно заставить подчиниться другого…

Шакру? Вряд ли она с ним справится. И если он разгадает её намерения, то всё будет напрасно. А если не разгадает, рядом всегда его жена, которая только и ждёт, чтобы соперницы оступились.

Коилхарна. Он знает, как открыть тюрьму, в которой заключён Танду.

Но что будет после того, как каменная тюрьма откроется? Боги не прощают своих врагов. Тем более если враг сбежит из самого страшного во всей вселенной заточения. Успеют ли они добраться до земли? И где прятаться на земле?

Когда утром наставница Сахаджанья открыла глаза, её бывшая ученица уже хлопотала возле очага, наряженная, как и в юности, только в шёлковую ткань вокруг бёдер и в золотые украшения на шее и руках.

– Я принесла свежего козьего молока, – сказала Анджали весело, раздувая огонь, – и нашла у вас муку и масло. Сейчас напеку лепёшек, и мы поедим.

И хотя Сахаджанья посматривала на неё с подозрением, Анджали ни словом не обмолвилась о вчерашнем и ничего не говорила о будущем. Сразу после завтрака она засобиралась в Амравати.

– Ты какая-то слишком спокойная, – заметила Сахаджанья, нервничая. – Будто не скакала вчера по площади, расшвыривая тарелки с гулалом.

– Оставим вчерашнее вчерашнему, – безмятежно отозвалась ученица. – Пришло утро, и то, что было вчера, забылось, как прошедший день.

– Хорошо, если ты говоришь искренне.

– Говорю, как на сердце, – Анджали даже прижала ладони к груди, показывая, насколько искренни слова. – Не беспокойтесь за меня, наставница. Я знаю, что делаю.

– Вот это-то и пугает, – пробормотала Сахаджанья.

Вернувшись в Амравати, Анджали старалась держаться холодно и невозмутимо. Разумеется, она тут же попала в руки царя богов, и в этот же вечер, проспавшись после праздника, Шакра опять возил её в пещеру амокши, чтобы устроить там совокупление у гроба Танду. Возницей был Коилхарна, и он жадно ждал, не одарит ли его царь снова, разрешив провести время с избранной наложницей.

Но Шакра не пожелал отпустить Анджали и по возвращению в столицу богов повёл её на новый праздник.

Глядя, как танцуют апсары, слушая игру гандхарвов, Анджали была далека от общего веселья. Освободить Танду – вот что занимало её сейчас. Очаровать