Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

Ещё чуть-чуть — и я бы не просто поцеловал, а взял жену против воли. Как настоящее животное, без прелюдий и слов «позвольте, моя леди». Да так и есть — я животное. Все мужчины. Особенно когда слова, произнесённые их женщиной, — кость в горле.

Голова гудела, в виски ударяла кровь. Словно звук биения по натянутой коже старинного барабана перед началом схватки. А пах… просто камень. Напряжение такое, что не уйдёт просто так. А хватать заблудшую овечку из местных — значит прослыть развратником при жене, что буквально под боком.

Спасение нашлось в бочке — вода давно остыла, став ледяной. Ни одна молитва четырём богам не поможет так, как лёд. Но чресла всё ещё горели, мой «валун» восставал из небытия, стоило подумать о Мэриэн.

— Чёртовка… Что ты со мной делаешь, Мэриэн, чёрт тебя дери?.. Женщины…

Лишь спустя полчаса, рухнув в кресло напротив камина, я налил себе креплёного грога с пряностями. Корица приятно «врезалась» в моё притупившееся от холода обоняние. Глотнув обжигающе крепкий напиток севера, поморщился. Даже он не поможет забыться.

Развод… Мэриэн весьма забавна. И, как выяснилось, непостоянная женщина — сначала: подождём до весны. А теперь — давайте разойдёмся по-доброму.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, женщина. Позора не оберёшься.

Но всё так же перед глазами — она. Испуганное лицо Мэриэн после моего поцелуя. Даже не знаю, зачем… Что меня сподвигло? Да — она моя жена. Но… я не привык проявлять нежность к женщинам. Брать — да. То, что мне принадлежит. Без проблем. Но…

— Она южанка. Нежная натура… — успокоил себя. По-другому и не объяснить.

Какой же испуг, театральность во взгляде. Эта чёртова слезинка, что ещё больше возбудила мой интерес к жене. Мягкие, нецелованные губы… припухшие от страсти, мужского желания.

«Как бы она смотрелась передо мной, на коленях?..»

И в это же время… причина столь ярого желания разорвать неконсумированный брак. Мне непонятны твои мотивы, Мэриэн. Чего ты боишься? Я же не монстр. Просто хочу тебя так, что зубы сводит.

Закрыв глаза, я тут же провалился в дрему.

* * *

Пурга...

Я вновь стою на стене замка. Недвижим, прирос ногами, как корни деревьев к земле. А взгляд направлен вниз. Дежавю. Чёртов адский сон. Круговерть! Я возненавидел плац подле своего дома.

Там толпа моих людей. Они — молчаливые восковые свечи. Смотрят, не отводя взгляд, на эшафот.

Мэриэн. Снова и снова… И снова!

Чёрное платье, растрёпанные волосы, кожа — бледная, как мел. Руки связаны за спиной. Рядом — палач с мечом правосудия.

— За измену короне и супругу, — слышу зычный голос глашатая. Не из наших. Явно прибывший из столицы. — Леди Мэриэн Торн приговаривается к смертной казни через отсечение головы. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Хочу выкрикнуть: нет! Сорваться с места, бежать, остановить это сумасшествие. Беспредел! Но ноги приросли к камню. Я не могу пошевелиться. И кто-то вцепился в меня своими тонкими руками, голос шипит, дрожа:

— Герцог, мне страшно…

Знакомый… но не могу понять — чей. Кому принадлежит? Кто посмел удерживать меня?!

В это мгновение Мэриэн в последний раз поднимает голову и смотрит прямо на меня. До дрожи холодно, безразлично. Будто всю надежду высосал именно я своим бездействием. Позволив этому случиться.

Грусть и разочарование во мне, своём супруге. И её фраза — опять та же, а ветер разносит эхом:

— Я ни о чём не жалею.

Лезвие сверкает и багровеет за долю секунды. Слышу свой голос. Крик неестественный, как при поражении загнанного зверя на охоте.

* * *

— А-а-а! — мой крик наполнил гостиную.

Открыв глаза, я обнаружил себя в одиночестве. Уже давно рассвело, и жены не было видно.

— Так и уснул, как бродяга…

Вокруг меня стояли три зелёные бутыли, переданные в дар хозяевами. И я в мятом халате. Камзол упал на пол со стула.

Я схватился за голову, пытаясь выдрать с корнями из сознания повторяющийся кошмар. Сердце подскочило, колотясь в горле, а спина взмокла так, что ткань халата стала моей второй кожей. Свечи — расплывшиеся по столу огарки.

Опять этот ужас… К ведающей бабе пора идти. Она-то знает наверняка, что со мной творится.

Подняв руку на просвет, я наблюдал, как пальцы дрожали. Уже перестал вести счёт сну. И был ли он у меня вообще? Каждый раз всё реальнее и страшнее.

«За измену короне и супругу. Шпионаж в пользу противоборствующего государства»...

— Чушь какая, — прошептал я в темноту. — Какая измена? Она же слишком невинна для подобного. Незрелая овечка. Наивная… но не предательница.

А если сон не врёт? Видение будущего? Предвестник великих смут?

Но в то же время поведение Мэриэн далеко от изнеженной солнцем леди. Взять хотя бы то, как она ругалась с Бертой. Спорила искусно — палец в рот не клади, откусит.

И потом её слёзы сегодня… боязнь. Она правда боится меня?

— Тьфу, — я ударил кулаком по столу. — Раскис, как баба.

В дверь постучали.

— Милорд? — голос Эйба.

Я выдохнул, проведя ладонью по лицу. Оброс…

— Войди. — но голос всё ещё с хрипотцой.

Эйб переступил порог, стряхивая снег с плаща. Вид у него был встревоженный.

— Простите, что так рано, но дело не терпит. Как вы и просили, я встретил нашего гонца на полпути до Торнхауса. Он вёз срочное послание от Николауса.

Я взял свиток из его рук и сломал печать. Пробежал быстрым взглядом. Мда…

«Мой господин!

Спешу сообщить, что лорд Уильям Блэйк через своих людей, являющихся канцелярскими крысами и приближёнными к тайной канцелярии при дворе, пытается оспорить брак в первой палате при королевском совете. Собирает доказательства, что союз с Эшфордами не имеет политической силы в будущем. Подкупает свидетелей, готовых подтвердить, что брак не был консумирован и что леди Мэриэн якобы оказывала неподобающие знаки внимания другим мужчинам при дворе на бале дебютанток. Наняты люди для «сбора информации», по сути — для распространения ереси. А его дочь была направлена в Торнхаус для одной единственной цели. Думаю, оглашать её не стоит. Все понимают, кто «достойная кандидатура» на роль леди Торн и владение нашими рудниками вместе с семейством Блэйков. Советую усилить охрану леди Мэриэн и быть настороже. И… если ваш брак в действительности не консумирован — сожгите это письмо, мой господин.»

— Недолго они копали.

— Что там, милорд?

— То, чего я ждал. Блэйки начали подпольную войну.

Эйб нахмурился.

— Что будем делать?

— А что я