Дочь священной Эриан - Ангелина Доусон

в ответ утвердительный кивок, приблизился к девушкам. Легкий ветер вздул волосы Эрианэли, открыв вид на тонкую длинную шею и округлый подбородок, прогнав по спине марш мурашек. Взгляд эльфийки был прикован к раскинувшемуся на озере селению.

— Кто из вас предложил сбежать? — укоризненно бросил я, остановив взгляд на Эрианэли — за ней и так уже числился один побег! Янтарные, с карими крапинками глаза вспыхнули обидой.

— Это была моя идея, — виновато покачала головой глава стражи. Эрианэль хотела было что-то добавить, но я перебил ее, обратив внимание на лесную эльфийку.

— Король гневается, Тауриэль. — Я внимательно вглядывался в спокойное лицо. — Шесть сотен лет мой отец оберегал тебя, благоволил тебе, а ты ослушалась его приказа. — Эльфийка отвела взгляд. — Ты предала его доверие!

— Владыка не позволял оркам рыскать в наших землях, но этой стае дал нарушить границу и напасть на наших пленников. — Голос дочери леса полнился тревогой. — А если они проберутся и в другие селения? Могут пострадать невинные!

Как однажды сказал адар: «Великие державы мира сего рождаются и угасают, но здесь в этом лесу мы выстоим». И не нам решать судьбы других.

— Это не наша битва! — озвучил я свои мысли.

— Почему? — усмехнулась Эрианэль. Она сжала свой лук двумя руками и приблизилась ко мне. Её тепло тут же окутало меня, грудь наполнилась свежим, весенним запахом. — Разве мы не часть этого мира, аранен?

Эрианэль, чуть испугавшись, отпрянула, скрывая за кудрявыми прядями порозовевшие щеки.

— Нет, это наша битва, — повторила эллет. — Она не закончится здесь. С каждой победой зло будет расти. Твой отец считает, мы должны сидеть сложа руки, укрыться за стенами. Прожить жизнь вдали от света и позволить спуститься тьме. Так все же, разве мы не часть этого мира? Ответь мне, аранен. С каких пор мы позволяем злу стать сильнее нас?

Тауриэль нахмурилась, обернувшись ко мне. А я не мог выдавить из себя ни звука, лишь глядел на светловолосую принцессу не мигая. Её слова взбудоражили, пробудили внутри что-то неизведанное, разраставшееся с каждой секундой. Что-то давно позабытое, зарытое в глубинах сердца.

— Так ответь же, — вновь подала голос эллет. — Ты с нами?

«Она права», — подсказал внутренний голос. Оторопев от её слов, я обратил взор к Тауриэли, ища в её глазах хотя бы намек на поддержку. Но глава стражи лишь уверенно кивнула, убив во мне единственную надежду. Помолчав еще с минуту, я вымученно кивнул.

«И будь, что будет».

— Отлично, — насмешливо протянула Эрианэль, будто дразня.

— Гномы наверняка в городе, — задумчиво протянул я. — До Одинокой Горы день пути, не меньше. Преследуемые орками, они бы не отправились туда. Это верная смерть.

— Мы как раз думали заглянуть в город, — усмехнулась Эрианэль. — Но спасибо, без тебя мы бы точно забыли об этой идее, — дерзко заявила эллет, приводя меня в ярость. Но, в который раз плотно сжав челюсть, я лишь надменно фыркнул, легко задев её плечом, и мы двинулись по краю озера к пристани.

* * *

Солнце медленно клонилось к горизонту, отражаясь в дрожащей водной глади. По дороге нам встретилась небольшая стая орков, с которой удалось расправиться довольно быстро. Тауриэль оказалась права — зло и вовсе позабыло о границах. Доселе плодящееся в крепости Дол-Гулдура, оно протянуло свои корни далеко на север, не страшась ступать ни на земли людей, ни на земли эльфов.

Добравшись до пристани, мы двинулись в город, погруженный в вечернюю дрёму. И лишь один вопрос оставался нераскрытым: где искать гномов и приятеля Эрианэли? В город, без помощи местных, им бы не удалось проникнуть, а значит, кто-то предоставил им кров. Вот только горожане здесь не жаловали чужаков — эльфы, захаживающие в местные кабаки, сказывали, будто на других здесь смотрят косо и озлобленно.

Эрианэль, проскочив мимо патрульного, задремавшего в лодке, махнула нам рукой и стихла, вслушиваясь в вечернюю тишь. До ушей донеслись приглушенные крики, слившиеся с яростным рычанием. Немедля мы бросились на шум, попутно обнажив клинки.

Дом Барда Лучника штурмовали орки. Ну конечно! Как я мог не догадаться! Лишь этот мужчина согласился бы помочь отряду гномов.

— Получай, тварь! — воскликнула Эрианэль, выпуская стрелу в грудь орка.

И мы вновь схлестнулись в схватке с темными созданиями. Украдкой я наблюдал за динет, страшась, что она ненароком угодит в западню. Тауриэль первой проникла в дом, Эрианэль же вскарабкалась на крышу и прыгнула через гигантскую дыру внутрь. Перемахнув через перила к порогу, я едва успел увернуться. Орк, отброшенный назад, ударился спиной о деревянную перегородку, но не успел и взбрыкнуться, как я всадил ему в глотку клинок. Ворвавшись внутрь, я увидел Гиллиана, прижавшего орка к стене. Заметив меня, эллон панически заголосил:

— Дай мне один клинок!

Я помедлил, не успев и переварить сказанное, как вдруг в стену рядом с головой орка вонзился кинжал. Я оглянулся: Эрианэль, морщась и скалясь, отбросила подобравшегося к ней зверя. Монстр попятился в мою сторону, но я быстро прикончил его, проткнув брюхо. Гиллиан, выдернув оружие, полоснул им по глотке орка, обрамляя руки черной густой кровью.

Тауриэль бросилась к гномам, один из которых, похоже, и был ранен моргульской стрелой. Гиллиан поспешил на помощь стражнице, беспощадно разя небольшим клинком. В гуще битвы я стрельнул взглядом в сторону Эрианэли, что бросилась на второй этаж, за ней рванул рослый орк. Я помчался вслед за эллет наверх — как бы хорошо она не сражалась, я все равно ей не доверял. И боялся.

На лестнице валялось тело орка, а чуть дальше доносились глухие удары и тяжелые возгласы эллет. Страх безжалостно скрутил внутренности, я помчался на подмогу. Эрианэль извивалась в лапах противника, прижатая громадным орком к стене. Её оружие валялось в стороне. Орк беспощадно душил мою динет, царапая шею. Крепче сжав рукоять меча, я снес орочью голову. Безжизненное тело рухнуло на пол, у моих ног.

Эрианэль схватилась руками за горло, кашляя, жадно хватая ртом воздух. Пара медовых сверкающих глаз суматошно бегали по моему лицу, готовые вот-вот наполниться слезами. Она испугалась. Отдышавшись, Эрианэль отбросила упавшие на лицо пряди и кивнула в знак благодарности.

— Дай посмотрю. — Я присел рядом с ней, мягко коснувшись рукой красной, чуть ободранной шеи. Эльфийка, вздрогнув от боли, отпрянула, затем выпрямилась, вытерла испачканные руки о какую-то тряпку