Дочь священной Эриан - Ангелина Доусон

— Времени нет! — отчеканила Тауриэль. — Уходим, сейчас же!

Двое гномов, поддерживая своего собрата, дотащили его до лодки, пришвартованной у дома. Тауриэль вывела за руки детей Барда и усадила их рядом с гномами.

— Нужно бежать! Прямо сейчас! — воскликнула Эрианэль, перед тем как огненный поток накрыл улицу по левую сторону от нас. Я с надеждой оглянулся на лодку, но в той осталось лишь одно место.

— Тауриэль! Спасай их, — велел я, кивнув на судно. — Мы найдем другой путь!

Глава стражи хмуро кивнула и запрыгнула на борт.

Гиллиан с силой потянул меня за рукав, прежде чем халупу Барда накрыл поток пламени. Эллон, держась за руку Эрианэли, слепо мчался куда-то вперед, волоча меня за собой. Удушливый дым заполнил грудную клетку. Перед глазами мелькали жуткие образы горящих, корчащихся от боли и жутко вопивших горожан, окруженных пеленой огня.

Город превратился в кострище.

В задымлённом небе мелькала извилистая тень ящера, изрыгающего потоки пламени. Покружив над городом, дракон, продолжая плеваться огнем, опустился на крышу гигантского, почти не разрушенного здания. Смауг — свирепый монстр с бешеными глазами — шипел, оглядываясь вокруг, будто убеждаясь, что не пропустил ни одной улочки. А мы все мчались, ведомые дочерью Эриан.

Вдруг громкий, оглушающий голос дракона раздался прямо за нашими спинами:

— Эльфы! — прошипел зверь, монотонно растягивая слово. — Как я мог позабыть про вас⁈ Нужно бы наведаться в лес, — грудь и шея Смауга раскалились, переливаясь ярко-желтым и оранжевым цветами.

На миг мы застыли, безмолвно глядя на громадного ящера, приготовившегося вновь сжигать все живое. Желтые глаза монстра неистово сверкнули в наслаждении, и, широко разинув пасть, дракон приготовился выпускать потоки пламени, как вдруг что-то с силой толкнуло меня в сторону.

Поскользнувшись на сырой древесине, я навалился прямо на Гиллиана, успев увидеть перед собой лишь исказившееся в ужасе лицо Эрианэли. Я протянул руку в надежде вытащить её.

Но опоздал. И светлое, вымазанное в саже лицо эллет скрылось в жарком красном потоке.

Глава 9

Там оживают любимые, а враги становятся союзниками

Воцарилась тишина.

Город, наполненный криками и плачем, треском и грохотом вмиг стих. Будто я оказался в темной комнате без дверей и окон. Гиллиан кричал мне на ухо какую-то неразбериху, оттягивая меня назад. Волна пламени накрыла улицу перед нами, утопив в себе Эрианэль.

Сердце колотилось с такой силой, что могло запросто сломать ребра, разорвать мою грудь и вырваться наружу, а пульс нещадно бил по вискам. Глядя на выжженную улочку, заваленную досками и камнями, я задыхался от мысли, что Эрианэль погибла.

«Её больше нет…»

Гиллиан, ухватив меня под мышки, отступал в узкий, почти не заваленный переулок. А я лишь беспомощно взирал на кострище, разгоревшееся в паре метров от нас.

«Нет! Не правда! — твердил разум. — Вот сейчас она появится из-за угла и снова одарит колкостями! Снова ухмыльнется и злобно стрельнет глазами! Такая родная, такая привычная.Живая…»

— Отпусти! — взревел я, оттолкнув эллона, отчего тот с силой врезался в каменную стену.

— Стой! — выкрикнул Гиллиан, но я не стал его слушать. Никогда бы не стал.

Я бросился в огонь, кашляя от удушливого запаха гари. Черный клубящийся дым, режущий глаза, куполом нависал над городом, но я продолжал идти — мое сердце не верило в увиденное. И я не верил.

Дракон, заметив меня, вытянул вперед шею и злобно заклокотал. Его грудь вновь налилась жаром, как вдруг красная вспышка чуть поодаль отвлекла змея. Обратив взгляд в сторону яркого, слепящего света, я застыл на месте: в объятиях пламени изящная дева взмыла в воздух, натянув тетиву своего огненного лука. Пламя блистало в её длинных вьющихся локонах, яростно сверкало в глазах. Таких знакомых озлобленных глазах. Дракон гневно сощурил золотистые глаза.

— Быть того не может, — прошипел змей, оскалившись. — Священная дева погибла много веков назад!

— Ты совершил много гнусных деяний! Отобрал сотни жизней ради собственной забавы! — яростный голос девы грохотал. Знакомый голос. — Так сгинь же сам, змей!

Дракон распахнул глаза, готовясь окатить деву новым потоком пламени. Но не успел он и раскрыть пасть, как обрамленная огнем стрела, со свистом пронзив воздух, воткнулась прямо в глаз Смауга. Монстр взревел, выпуская в небо столбы огня, взмахнул громадными крыльями и скрылся в дыму. Лучница, лишившись остатка сил, рухнула вниз. Незамедлительно я бросился к ней, окликнув перед этим Гиллиана.

— Эрианэль? — с надеждой выпалил я и, увидев лицо той, кто смог ранить могучего Смауга, вновь вскрикнул: — Эрианэль!

Эллет лежала неподвижно, лишь только грудь её мерно вздымалась от каждого вдоха. Оказавшись рядом с ней, я осел, будто ноги вдруг перестали слушаться, положил голову Эрианэли себе на колени, не переставая поглаживать её лицо, бледное, но теплое. И живое.

«Любимое».

Гиллиан на секунду оторопел, замерев в метре от нас. Его и так вытянутое лицо растянулось еще сильнее в изумлении и неверии. Эллон, выронив оружие, подлетел к нам и, отняв её у меня, прижал к груди, зарывшись носом в спутанные светлые волосы. Я гневно сжал кулаки, сдерживая злобу.

— Гиллиан?.. — прохрипела эллет. Её голос, будто волна, смыл всю ярость.

— Да, я здесь! — рассмеялся эльф. — И Леголас тоже здесь! Он нашёл тебя… Нашёл…

Но эльфийка больше ничего не ответила, вновь окунувшись в дрёму. Новый рев разразился в небесах, последний, изнеможденный, прежде чем тело дракона рухнуло вниз, на одну из улиц города вдали, заглушив собой жалобные крики.

— Нужно уходить, пока мы не задохнулись, — констатировал Гиллиан. — Бери её, я возьму наше оружие!

Я нахмурился, удивившись такому раскладу, уверенный, что даже после своего горе-признания эльф продолжит соперничать со мной. Я сощурился, оглядев Гиллиана, что принялся подбирать отлетевшие в сторону лук и колчан. Досадно, что все стрелы высыпались в воду, зато клинки у эллет были подпоясаны и остались целыми.

Поудобнее ухватив динет, я, как и у границ Лихолесья, отметил, что она вовсе не тяжелая, какой казалась раньше. Наверняка это я был хлипким мальчишкой в юные годы, а не она неподъемной! Мысли о прошлом вызвали улыбку. Я опустил глаза на лицо динет: даже испачканное в саже, с мелкими царапинками, оно казалось мне чем-то прекрасным и светлым.

«Не зря её зовут Дочерью звёзд. Светлее их не сыщешь», — пронеслось в голове.

Гиллиану удалось отыскать