Вторая семья генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Только сейчас, увидев угол наклона лезвия, я поняла, что он не собирается срезать кольцо аккуратно. Он собирается отрезать палец. Вместе с кольцом.

Боль еще не пришла, но сознание уже рисовало картину: кровь на грязи, отрубленный кусок плоти.

Страх сковал горло ледяным комом. Воздух перестал поступать в легкие. Мир сузился до блеска стали у моего сустава.

Я завизжала.

Не красиво, не как дама в обмороке. Звук вырвался из глубины груди, дикий, рваный, полный животного ужаса. Я дергалась, но его хватка была железной. Лезвие коснулось кожи, оставляя тонкую белую полоску, которая тут же налилась кровью. Я попыталась сжать руку в кулак.

— Держи ее! — рявкнул он второму.

Острие ножа тут же очутилось у моего горла.

— Или ты даешь палец. Или по горлу «чирк», — послышался голос.

Я дрожала всем телом, задыхаясь от ужаса. Мои глаза скосились на лезвие, которое в сантиметре от моей шеи резануло воздух. Я вздрогнула, а слезы покатились по щекам.

Чьи-то руки вцепились мне в плечи, заставляя сесть в грязь. Я билась, как птица в капкане, понимая, что сейчас моя жизнь закончится здесь, в грязи, на обочине дороги, ради куска золота, который даже нельзя продать.

Лезвие надавило сильнее. Кожа лопнула.

И в этот момент, сквозь мой собственный крик, сквозь шум дождя и тяжелое дыхание разбойников, я услышала другое.

Низкий, вибрирующий гул. Будто где-то совсем рядом, над самыми верхушками деревьев, пронесся ураган. Земля под нашими ногами дрогнула. Лошади в лесу заржали в ответ, уже не от страха, а от подчинения.

Разбойник замер. Лезвие остановилось в миллиметре от кости. Он медленно поднял голову, глядя куда-то мне за спину. В его глазах появился новый страх. Древний. Инстинктивный.

— Что за… — начал он.

Но договорить не успел.

Глава 47

Глава 47

И в этот момент тьма вокруг сгустилась до черноты.

Небо будто рухнуло вниз.

Огромная тень накрыла поляну, заслоняя луну. Воздух стал тяжелым, насыщенным статикой, как перед ударом молнии. Волосы на моем теле встали дыбом не от страха перед бандитом, а от чего-то древнего, нависшего над нами.

Разбойник замер. Лезвие остановилось в миллиметре от кости. Он медленно поднял голову, глядя куда-то мне за спину. В его глазах появился новый страх. Древний. Инстинктивный.

— Что за… — начал он.

Договорить он не успел.

Удар был настолько быстрым, что я даже не увидела движения. Просто тело разбойника отлетело в сторону, словно кукла, сбитая ударом невидимого великана. Хруст костей прозвучал громче, чем мой собственный крик.

Я сжалась в комок, закрывая голову руками.

— Не смотри, — голос прозвучал нечеловеческим. Он вибрировал в груди, заставляя зубы стучать.

Но я не могла не смотреть.

Надо мной возвышался он. Астор.

Но не тот генерал в мундире, которого я знала. Его плечи казались шире, тень за его спиной колыхалась, живая и огромная. Глаза горели золотым огнем, в котором не было ничего человеческого. Только голод. Только ярость. На руках, вместо перчаток, чернели когти, покрытые мелкой чешуей. С них капала кровь.

Остальные бандиты опомнились первыми. Их было пятеро. Они поняли, что перед ними не человек, и решили брать числом.

— Убейте его! — заорал кто-то из кустов.

Тени метнулись вперед. Сталь сверкнула в лунном свете.

Астор даже не обернулся. Он просто взмахнул рукой — движение, больше подходящее хищнику, чем человеку.

Лезвие первого нападавшего звякнуло о что-то твердое — чешую, проступившую на предплечье генерала — и отлетело в кусты. Второй удар — и нападавший умолк навсегда, отброшенный с такой силой, что даже дерево, в которое он врезался, хрустнуло. А ему, на вид, было лет сто!

Это была не драка. Это была бойня.

Но один из бандитов не атаковал. Он стоял в стороне, прижавшись спиной к колесу кареты. Тот самый, что обыскивал саквояж. Он дрожал, но не от холода.

Он смотрел на Астора так, словно видел призрака.

— Генерал? — голос предателя дрогнул. В нем не было угрозы. Только неверие. — Астор?.. Боги… Ты жив?

Астор замер.

Золотой огонь в его глазах вспыхнул ярче. Он медленно повернул голову к этому человеку. Рычание в его груди стихло, сменившись тишиной, которая была страшнее любого крика.

— Кайл, — удивленно произнес Астор. Голос дрогнул. — Ты погиб при штурме Столицы. Мне доложили, что от тебя ничего не осталось.

— Меня засыпало! — бандит сделал шаг назад, роняя оружие. В его глазах плескалась мольба. — Я выжил, Астор! Клянусь! Я просто… я не мог вернуться! Без руки… Какой из меня маг? Там две руки нужны…

Я затаила дыхание. Они знакомы?

Глава 48

Глава 48

Астор не слушал. Он сделал шаг вперед. Земля под его сапогом хрустнула.

— Дезертирство карается смертью, — произнес он. Без злости. Без жалости. Как констатацию факта. Как приговор, который был вынесен годы назад.

— Астор, подожди! Это же я! Мы же столько прошли вместе! — закричал бандит, пятясь. — Ты не убьешь меня! Мы же с тобой друзья!

— Я уже тебя оплакал, — ответил Астор.

Вспышка. Тень метнулась вперед.

Я не увидела, как именно он это сделал. Просто тело бывшего друга генерала рухнуло в грязь. Без звука.

В этот момент Астор замер, глядя на тело. Это длилось несколько секунд. Несколько секунд тишины после бури.

Медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление воздуха, он повернулся ко мне.

Золото в его глазах погасло, оставив лишь глубокую, бездонную усталость. Он сделал шаг ко мне, и я не отшатнулась. После того, что я увидела, бежать было уже поздно. Или рано.

Он опустился на одно колено прямо в грязь, игнорируя дорогую ткань брюк. Его рука, еще недавно обагренная кровью друга, потянулась к моему лицу. Он остановился в сантиметре, боясь испачкать меня.

— Ты цела? — спросил он.

Я попятилась. Инстинкт кричал: «Беги! Он опаснее их!». Он только что хладнокровно убил старого друга. Ради чего? Ради устава? Ради меня?

— Не бойся, — он сделал шаг вперед, и я увидела, как его пальцы дрожат. Не от усталости. От сдерживаемой ярости. На себя? На мир? — Я не трону тебя.

Он опустился на колени в грязь, не обращая внимания на свои дорогие сапоги. Его взгляд скользнул по моей руке, где алела тонкая полоска пореза.

В его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Не облегчение. Вина. Смешанная с безумной собственнической яростью.

— С чего это мне не бояться? — мой голос дрогнул, пока я пятилась вдоль кареты. — Ты только что на моих глазах убил своего