Наследница Звездного Света - Амали Ховард

Она кусает губу, глаза в тени, и дает один кивок.

— Хорошо.

Глава 7

После бойни гладиатрикс нам дали день благословенной передышки, чтобы восстановиться. Я не знаю, связано ли это с искаженным понятием щедрости кронпринца или с тем, что впереди ждет нечто еще более зловещее. Так или иначе, я сижу как на иголках, ожидая, что королевские стражники придут и потребуют сдать мой кинжал. Но никто не приходит, кроме служанки Клем, с сообщением, что у нее начались месячные и она слегла с болями. Я не завидую ей, но по крайней мере она может немного отдохнуть.

У меня в голове только одна цель: выжить в том, что будет дальше.

А дальше, как говорят мои служанки, праздничный бал — вполне в духе этого балагана. Обе мои служанки стали намного дружелюбнее после боевого испытания, вероятно, потому что я выжила и, следовательно, у них все еще есть работа. Я не была фавориткой, если судить по ставкам, которые ходили по дворцу. Фавориткой была Хелена, та женщина из Регула, которая загнала меня в угол и пыталась зарезать на песке. Говорят, она главная претендентка на руку принца. Может она его забрать, мне все равно.

Некоторые женщины, раненные в Колизее, выжили и их отправили домой. Другие — нет. Парви, слава богам, выжила, хотя ей было бы лучше отправиться домой, в безопасность. Если честно, я почти жалею, что меня не ранили. Я просто хочу убраться отсюда с Клем и вернуться в Кобан целой и невредимой.

Большую часть прошлой ночи я провела на балконе, высматривая пути к бегству, но стража была расставлена повсюду, буквально на каждом углу. И даже если бы я нашла способ покинуть дворец, у меня нет портала, чтобы вернуться домой. А я не выживу в двухнедельном переходе через безжалостную пустыню без надлежащей защиты и припасов.

Тихий стук в балконную дверь прерывает мои мысли. Заинтригованная, я открываю замок, осознавая свою глупость, только когда дверь уже наполовину открыта. Там может быть кто угодно. А у меня даже нет кинжала, сейчас он спрятан под матрасом на моей кровати.

Но там не просто кто угодно. Принц Рошан смотрит на меня в ответ, темные волосы падают на лоб, с той кривой усмешкой, которая, кажется, появляется только тогда, когда мы одни, прочно застывшей на месте. Мой глупый пульс спотыкается, когда эти карие глаза загораются жаром при виде моих крошечных пижамных шортиков и голых ног, виднеющихся из-под распахнутого халата. Темный румянец заливает его скулы, когда я запахиваю полы.

— Я не вовремя? — спрашивает он, его голос слегка хрипловат.

— Нет. Как ты сюда забрался? — спрашиваю я, косясь на землю. Балкон, должно быть, футов пятьдесят в высоту.

— У меня есть свои способы. Можем мы поговорить?

Я неуверенно киваю, все еще ошеломленная видом принца на балконе моей спальни. Может, он хорошо лазит, а может, у него своя особая принцева портальная магия. Но даже это потребовало бы рунный мастер...

— Ты хочешь зайти внутрь? — бормочу я.

— Давай останемся здесь. Меньше шансов, что нас подслушают, — говорит он тихим голосом. — Ты в порядке?

— Меня не сожрал гребанный аздаха, так что уже кое-что, — шиплю я. — Откуда он вообще взялся?

Его лицо на миг искажается эмоцией.

— Это питомец Джаведа. Якобы это был торговый дар от северного королевства Эверлия.

— Питомец или нет, я видела, как жестоко убили множество невинных. Зачем кронпринцу делать такое?

Он смотрит на меня, затем проводит рукой по волосам. На его щеке вздувается желвак, но в конце концов он отвечает.

— Насколько я знаю, это часть испытания.

— Для чего?

На его лице сомнение. У него нет причин доверять мне, но он пришел сюда не просто так, поэтому я молча жду.

— Мой брат кое-что ищет. Силу, которая проявляется, когда человек в смертельной опасности. Рано или поздно он найдет того, кого ищет.

— Так он пытается убить нас, чтобы спровоцировать... реакцию? — Я засовываю влажные ладони в карманы халата. — Что за сила?

— Исчезнувшая. — Он вздыхает. — Из пророчества о магии.

Безумный смех подступает к горлу, и его теплая рука закрывает мой рот. Его запах — плавленого железа, бергамота и пряностей — вторгается в мои чувства, прежде чем его ладонь исчезает, когда я замираю и вспоминаю, где мы находимся. На балконе, где любой из стражников может нас увидеть. Я вдыхаю и говорю тихо. — Вот в чем дело? В случайном пророчестве?

— Где ты взяла джаду для своего кинжала? — спрашивает принц.

— Я купила его у торговца, — с вызовом говорю я.

— А руны, вырезанные на его поверхности?

Пески, значит, он все-таки их заметил.

— Они ничего не значат. Я сама их придумала.

— Ты их выгравировала?

Я колеблюсь, но киваю. — Это не руны силы, — быстро объясняю я.

Его лицо становится настолько бесстрастным, что я подозреваю, он что-то скрывает. Видел ли он, как светились руны с того места, где он был на арене? Оглядываясь назад, я даже не уверена, что видела. Мерцание моего клинка могло быть просто игрой солнечного света, песка и моей паники, не более того.

— Нам нужно вытащить тебя отсюда, — бормочет он, и я в замешательстве смотрю на него. Зачем ему помогать мне? Я для него никто.

На мгновение наши глаза встречаются, но прежде чем я успеваю ответить, я слышу, как служанки входят в комнату. Поспешно я поворачиваюсь к двери, чтобы сказать им, что сейчас зайду — меньше всего мне нужно, чтобы они ворвались сюда и подлили масла в огонь сплетен. На мне и так достаточно внимания.

Но когда я поворачиваюсь обратно, принц исчез.

Хотя его тревожные слова остаются.

Могу ли я пропустить бал, назначенный на этот вечер? Клем больна, и я могла бы сослаться на то же. Заманчивая мысль. Но, когда осталось всего двадцать женщин, мое отсутствие заметят, и я бы предпочла не узнавать, что будет, если кто-то обнаружит мою ложь. И я не должна полагаться на Принца Рошана. Я должна полагаться на себя. А значит, выиграть время, чтобы придумать план побега, который не приведет к моей смерти.

Если этот бал тоже является испытанием на выбывание, я не выиграю время, оставаясь серой мышью. Люди умирают. И эта так называемая пророческая сила, которую ищет принц, больше не прикрыта маской цивилизованности.

Если я хочу выжить,