В ловушке времени - Нина Петровна Ахминеева

— Здравствуйте, Константин Александрович, — поздоровалась я с дежурной любезностью.

Алена мгновенно напряглась, глянула на меня недоверчиво-удивленно.

Не обращая внимания на девушку, Краснов бесстрастно объявил:

— Елизавета, нам с вами надо серьезно поговорить.

Я только за. Без тени улыбки молча кивнула.

— Вот вы где, Терехова! — внезапно рявкнула мегера.

Полуобернувшись, я вопросительно вскинула брови. Не подойдя, а подлетев, Ольга Сергеевна затормозила в метре от нашей троицы. Проигнорировав Алену, она оценивающе оглядела Краснова: взъерошенный, в несколько помятой футболке и джинсах, тот явно не впечатлил женщину.

Высокомерно-презрительно поджав губы, Ольга Сергеевна утратила интерес к барону и обратила свой взор на меня:

— Дышите свежим воздухом, госпожа Терехова? — бросила она с сарказмом. — Ну-ну, отдыхайте, пока есть возможность. Недолго вам осталось гулять на свободе. По прибытии в «Жемчужину Черноморья» я сразу же сообщу о происшествии службе безопасности пансионата. Своими действиями вы не только причинили имущественный вред агентству, но и не исключено, что пытались сорвать свадьбу княжны Бастрыкиной!

— А что, собственно, произошло? — заинтересовался Краснов.

Ольга Сергеевна горделиво задрала подбородок. Помолчала, решая, стоит ли общаться с незнакомцем, а после смилостивилась и величественно объявила:

— Терехова — маг воды. Потушить двигатель в машине таким, как она, совсем несложно. Однако госпожа Терехова просто стояла и смотрела, как разгорается пожар. Лично для меня тут все ясно.

Краснов потер подбородок, а после задумчиво произнес:

— Для тушения возгорания автомобильных двигателей рекомендуется использовать дисперсные системы, характеризующиеся относительной агрегатной и термодинамической неустойчивостью. По-простому — пену. Это вещество производится исключительно на промышленных предприятиях, и ни один из одаренных водников создать его, используя свою силу, неспособен. Вам не кажется, что требовать от Тереховой обратного по меньшей мере странно? Еще момент. Этот участок трассы отделен от моря горой и, насколько я вижу, иных открытых источников воды поблизости нет. Действительно, используя свой дар Терехова могла бы забрать жидкость из присутствующих здесь людей и потушить пламя. Но, полагаю, вы со мной согласитесь, что убивать разумных существ ради машины — это верх цинизма, — выдержав короткую паузу, Краснов ледяным тоном спросил: — Почему водитель автобуса не воспользовался огнетушителем? Если испугался и растерялся, то почему вы ему не подсказали?

Мегера на секунду растерялась. А через миг взъярилась:

— По какому праву вы мне допросы тут устраиваете?! Что вы здесь вынюхиваете? Ходите, высматриваете. А не подельник ли вы Тереховой? Может, мне не ждать, а прямо сейчас вызвать полицию?

— Пожалуй, соглашусь. Безусловно, необходимо разбираться. Загорелся пассажирский транспорт, огнетушители не применялись. Пока эта история очень похожа на халатность водителя. Однако и ваше поведение вызывает вопросы.

— Вы смеете обвинять меня? Что вы себе позволяете? Кто вы такой?! — Ольга Сергеевна задохнулась от возмущения.

— Разрешите представиться: барон Константин Александрович Краснов, владелец пансионата «Жемчужина Черноморья».

Лицо мегеры вытянулось, превратилось в безжизненную маску. Застыв и не двигаясь, она не сводила с Краснова ошарашенного взгляда.

— Елизавета Олеговна, позвольте подвезти вас в пансионат, — любезно предложил мне Краснов.

— Не откажусь. Благодарю вас, Константин Александрович, — я вежливо улыбнулась.

— Вы что — знакомы? — c изумлением спросила мегера.

— Разумеется, — обронил Краснов.

Давая понять, что разговор закончен, барон взял мою сумку. Небрежно накинув лямку на плечо, предложил мне опереться на его локоть. На мгновение замешкавшись, я вопросительно посмотрела на Алену. Та округлила глаза, отрицательно замотала головой.

Мести мегеры опасается? Вполне возможно. А может, причина в другом? Алена крайне странно реагирует на Краснова. Почему?

Мысленно пожав плечами, я взяла под руку барона. С невозмутимым видом вместе с ним прошла мимо встревоженных «коллег». Подождав, пока Краснов предупредительно откроет для меня дверцу машины, села в переднее пассажирское кресло. Натянув, пристегнула ремень безопасности. Еще и проверила, защелкнулся ли. Так, на всякий случай.

Закинув мой багаж на заднее сиденье, Краснов устроился за рулем. Двигатель взревел, и автомобиль рванул с места. Я инстинктивно схватилась за ручку над дверцей и строго посмотрела на барона. Сконцентрировавшись на дороге, тот, казалось, позабыл о моем существовании.

Этого мужчину я пока не понимала. Совсем. Да, я психолог. Но вот только детский. Сколько себя помню, мечтала помогать детям справляться с эмоциональными переживаниями и адаптироваться к сложным ситуациям. А вот со взрослыми работать не нравилось. Причем абсолютно.

Хочешь не хочешь, но к барону придется искать ключик.

Я про себя тяжко вздохнула. Въехав на территорию пансионата, барон лихо зарулил на парковку. Выключив двигатель, впервые за всю дорогу посмотрел на меня:

— Предлагаю пройти в мой номер. Позавтракаете, а после в спокойной обстановке поговорим.

Предложение адекватное. Однако не соглашусь. Нет, вовсе не из вредности! Умерла я в том роскошном люксе. От одной мысли, что опять туда придется идти, коробит.

— Константин Александрович, искренне вам признательна за заботу. И все же в ваш номер не пойду. Еще слишком живы воспоминания о тех неприятных минутах, что довелось там пережить.

Краснов задумчиво нахмурился. Выдержав долгую паузу, внезапно огорошил:

— Понимаю вас. На улице вы уже нагулялись, как отнесетесь к разговору в этой машине?

— Положительно, — я усмехнулась.

Вспомнив, что так и не отстегнула ремень безопасности, нажала на кнопку защелки. Вновь обретя свободу, полуобернулась к мужчине:

— Скажите, а отчего вы решили вступиться за меня перед Ольгой Сергеевной? Она же завтра ничего не вспомнит.

Барон не спешил отвечать. Нажав на подрулевой лепесток, он отодвинул сиденье и удобно вытянул ноги. И только потом повернул ко мне голову и сухо спросил:

— Вам это так важно знать?

Какой же ты сложный! Ладно, буду прощупывать почву. Авось в этой трясине не увязну.

Я положила ногу на ногу и ровным тоном поинтересовалась:

— Вы готовы сейчас принять у меня магическую клятву о неразглашении?

— Да. Нож и бактерицидные салфетки лежат в бардачке, — очевидно заметив мое недоумение, он пояснил: — Речь пойдет о государственной тайне. Вам придется дать мне магическую клятву высшего порядка. Думаю, излишне напоминать, что в данном случае предусмотрен обмен кровью.

Открыв бардачок, я достала коробку с салфетками, перочинный нож. Отщелкнув лезвие, проверила ногтем его остроту — вполне, сойдет.

Вскрыв упаковку, достала ткань, пропитанную дезинфицирующим веществом. Тщательно протерев совсем неритуальный клинок, вытащила еще одну салфетку и обработала левую ладонь с внутренней стороны.

И куда деть использованные салфетки?

Немного посомневавшись, сунула их в карман. Наблюдающий за мной барон слегка усмехнулся. Занеся нож над раскрытой ладонью, я остро глянула на Краснова:

— Константин Александрович, я хочу дать вам еще одну клятву. В том, что не имею никакого отношения к вашему отравлению. Надеюсь, не откажетесь и ее принять?

— Откажусь, — холодно бросил Краснов.

— И почему же? Вам