В ловушке времени - Нина Петровна Ахминеева

— Ни первое, ни второе, — с ледяным спокойствием возразил Краснов. — Магическая клятва о неразглашении цепляется на сознание одаренного, кровь служит катализатором для магического источника. А та клятва, которую вы так жаждете мне дать влияет исключительно на тело. Вы дадите мне сейчас ее, а через секунду скончаетесь, корчась от мук. У меня нет никакого желания смотреть на это.

— Я не имею никакого отношения к вашему отравлению, — в моем голосе завывала вьюга.

В салоне автомобиля повисла густая тишина. Краснов нарушил ее первым:

— Предположим, вы говорите правду. Свято в нее веря, поклянетесь, что непричастны к моему отравлению. Однако и в данном случае ваша смерть неизбежна. Вы поднесли мне стакан с отравленным напитком. И, следовательно, пусть косвенно, но причастны. Понимаете?

Переваривая услышанное, я заторможено кивнула.

— Предлагаю вернуться к этой теме позднее. У нас есть более серьезные задачи на текущий момент. Вы же хотите узнать, что происходит? — безэмоционально напомнил барон.

Секунду помедлив, я полоснула по коже ножом. Перевернув его ручкой вперед, не глядя протянула Краснову. Как только на ладони собралось достаточно крови, я зачерпнула из источника силу. Направив ее в рану, выждала положенные три секунды и отчетливо произнесла:

— Я, графиня Елизавета Олеговна Терехова, здесь и сейчас клянусь своей силой, жизнью и бессмертной душой, что все сказанное мне сегодня бароном Константином Александровичем Красновым навсегда останется между нами. Да будет так!

Моя кровь неспешно сменила цвет с алого на желтый, а затем на золотистый. Понимая, что пора, протянула ладонь Краснову.

Не повышая голоса тот произнес:

— Принимаю клятву. Да будет так.

Словно желая пожать мне руку, барон приложил свою рану к моей. Яркая вспышка ударила по глазам, вынуждая зажмуриться.

— В тот момент, когда я умер от отравления, на мне был надет уникальный артефакт, — негромко объявил Краснов разжимая пальцы. — Он позволяет владельцу в момент физической смерти перенестись назад в прошлое. Точнее — на шесть часов пятнадцать минут семь секунд. Это устройство — экспериментальный образец, сделанный мною по личному заказу его величества. Испытание артефакта в лабораторных условиях еще только предстоит. Но для этого нам с вами необходимо выбраться из временной петли.

Личный заказ императора? Артефакт для путешествий во времени? Еще и барон уверен, что это я его отравила! Разумеется, я не виновата. Однако, похоже, стоит порадоваться, что Краснов сдал меня полиции, а не тайной канцелярии.

Под ложечкой засосало.

— Почему мы с вами попали во временную петлю? — тихо спросила я.

— Что вы делали после того, как я упал? — не сводя с меня требовательного взгляда, жестко спросил Краснов.

«Похоже, он сам не до конца понимает, что происходит», — молнией промчалась у меня догадка.

Я прикусила губу, вспоминая.

— Ничего особенного. Наклонилась, потянула узел вашего галстука. Меня резко затошнило, к сожалению, прямо на вас. Потеряла сознание, а после очнулась в автобусе.

— Вот оно как. Все же прямой контакт с телом, — на грани слышимости прошептал Краснов и явно не мне.

Не желая мешать мыслительному процессу барона, я украдкой рассматривала его профиль. Все же не зря окончила универ с красным дипломом. Психологический портрет этого мужчины потихоньку начинал проявляться.

Барон педант и технарь. В общении немногословен, говорит только то, что считает нужным. Увлечен работой: она для него — как интересная шахматная партия. Раз выполняет личные заказы императора, то, без сомнения, пользуется особым расположением первого лица государства. А из этого следует, что Краснов обладает определенным складом характера: тюфяки и мямли до таких высот не добираются.

Что еще? Барон не желает разбираться, кто и как его отравил. Даже складывается впечатление, что ему плевать. Но так быть просто не может! Что из этого следует? То, что Краснов полностью сосредоточен на решении другой головоломки. Какой? На ум приходит только одно: он ищет способ выбраться из временной петли. И, похоже, для этого ему нужна я.

Насколько помню лекции профессора Бехтерева, у меня есть только один способ по-настоящему привлечь внимание Краснова — оказаться на линии пути к его цели.

А ведь это выход. Архисложный, рискованный, но выход.

— Елизавета, запоминайте, — внезапно скомандовал Краснов. Поймав мой взгляд, он веско произнес: — Текущий день должен перезагрузиться в полночь. Но если с вами что-то случится, не дай бог опять умрете или потеряете сознание, перезагрузка произойдет в этот же момент. Вы снова окажетесь в своем автобусе, а у меня в который раз будет потеряно время для анализа и проведения необходимых расчетов.

— Постараюсь не умирать и не терять сознание, — я улыбнулась.

Краснов неодобрительно качнул головой:

— Настоятельно вас прошу максимально серьезно отнестись к своему физическому и эмоциональному состоянию.

— Я вас услышала.

— Еще момент. Вы спрашивали, что за символы у меня на запястье. Это внешнее проявление защиты от временной петли. Одной руны в изображении не хватает. У меня есть все основания полагать, что она находится где-то на вашем теле. Мне надо ее найти, проверить активацию, но для этого требуется тщательно вас осмотреть.

«Тщательно осмотреть»? Нетушки. Боюсь, что я пока морально не готова демонстрировать свою грудь постороннему мужику.

— В поисках этого символа нет необходимости. Я знаю, где он находится. Причем не в одиночестве, а среди прочих.

— Что?! — не сдержавшись, воскликнул барон. — Я должен немедленно их увидеть! Покажите!

— Вы готовы обсудить со мной возможность сохранения отеля?

— Об этом не может быть и речи, — на скулах барона ходуном заходили желваки.

— В таком случае мой ответ — нет.

Краснов смотрел на меня так, что холодок страха пробежал между лопаток. Однако, вместо того, чтобы благоразумно пойти на попятную, я внутренне собралась и вежливо улыбнулась рассерженному мужчине.

Совладав с эмоциями, барон вновь предпринял попытку меня переубедить:

— Елизавета, видимо, вы не понимаете всю серьезность нашего с вами положения. На текущий момент мне не хватает информации, чтобы разорвать петлю времени. Если этого не сделать, то один и тот же день будет повторяться для нас с вами вновь и вновь. Бесконечно.

— Константин Александрович, давайте уж будем откровенны до конца. Я притворилась официанткой и приехала в этот пансионат исключительно ради встречи с вами. Если мы не достигнем соглашения по отелю, то род Тереховых ждет нищета. Но это не самое страшное: мои братья отправятся в интернат, а отец умрет от сердечного приступа.

— Не старайтесь давить на жалость. Мое решение останется неизменным, — властно объявил барон.

— Что ж, воля ваша. Всего вам доброго,