Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

Мы переписываемся всякий раз, когда я выуживаю свой телефон и включаю его. Уилби облегченно выдохнул, что я не вышла за Тайлера. Я всегда знала, что Уилби не был большим поклонником Тайлера, но он никогда особо не распространялся.

До этого момента.

Теперь каждое его сообщение оскорбляет моего бывшего, и, честно говоря, действует терапевтически.

После занятия Бёрди уходит поболтать с кем-то, а я задерживаюсь, наблюдая за волнами. И именно тогда я вижу его.

Кэл.

И я пытаюсь не смотреть. Правда пытаюсь. Меньше всего мне сейчас нужно западать на милого местного бармена. Он буквально видел меня в самом ужасном состоянии. Но из-за него становится очень, очень трудно его не замечать.

Он на доске для серфинга и, вау... его тело прекрасно. Он в пляжных шортах, без рубашки и с легкостью скользит по волнам. После этого он встряхивает волосами и снова греёет на глубину. Я наблюдаю за тем, как он делает это снова и снова, заворожённая тем, насколько мужчина великолепен.

И именно поэтому мне нужно перестать смотреть. Моя гордость всё ещё нежная и израненная после удара, полученного пару недель назад. Слюни по Кэлу только усложняют и без того хрупкую ситуацию.

Я видела его в округе, но мы не разговаривали с тех пор, как он застал меня за беседой с Игги. Я ловила взглядом его силуэт повсюду. В марине. На рынке. Один раз на рассвете, когда он бежал трусцой по пляжу в противоположную сторону. Наши пути никогда не пересекаются достаточно надолго, чтобы поговорить. Что к лучшему. Я не уверена, что сказала бы.

Я уж точно не доверяю самой себе. По крайней мере, пока.

Со вздохом я отворачиваюсь от глупо красивого, отвлекающего мужчины, чтобы свернуть коврик.

Саммер плюхается рядом со мной так, будто мы уже лучшие подруги.

— Привет, девочка, как дела?

Я благодарна за то, что у меня появилось что-то ещё, на чём можно сосредоточиться, кроме Кэла и всех его мускулов.

— Я вообще-то хотела узнать, не занята ли ты позже? — говорю я, пытаясь вести себя непринужденно, словно эта мысль не зрела у меня в голове всё утро.

— Ну, зависит от обстоятельств. Что мы задумали? — спрашивает она с улыбкой.

— Я не взяла с собой одежду, — говорю я. — То есть... вообще никакой. Бёрди устала от моего оборванного вида и хочет, чтобы я пошла по магазинам, а мне нужен сообщник.

Она выглядит воодушевленной.

— О, звучит очень весело!

Меня затапливает облегчением.

— Правда?

— Абсолютно, — говорит она. — Первое правило Коконат-Бич — обзаводишься свежей одеждой.

— А второе правило? — спрашиваю я.

— Сначала мы пьем кофе.

Облегчение накатывает на меня. Я нашла подругу и наконец-то оденусь прилично. Сплошная выгода.

Мы встречаемся через час на небольшой открытой площадке у пляжа, где стоит фургончик с кофе. Саммер заказывает нам айс-матчу и говорит, что мне обязательно понравится. Она зелёная, так что посмотрим. Особых надежд я не питаю.

— Доверься мне, — говорит она, протягивая мне стакан. — Она изменит твою жизнь.

Я делаю глоток и стону.

— О нет. Это опасно. Она действительно вкусная.

Она смеется.

— Это мой самый любимый напиток на свете.

Ходить по магазинам с Саммер — одно удовольствие. Она протягивает мне платья, льняные шорты и летящие топы, будто заранее знает, что мне подойдёт. Я примеряю вещи. Кручусь. Говорю «да» цветам, которые дома ни за что бы не выбрала. Потому что большинство людей здесь, в Коконат-Бич, носят яркие и жизнерадостные цвета, и мне безумно нравится.

— Вот, — говорит она, указывая на сарафан. — В нём ты будешь выглядеть как местная.

Я разглядываю своё отражение в зеркале и едва узнаю себя — в хорошем смысле.

— У тебя есть какая-то история, — легко замечает Саммер. — И если ты готова ею поделиться, я могу стать твоими ушами.

Какая-то часть меня хочет вывалить все ужасные, грязные подробности, но я сдерживаюсь. Мне нравится Саммер, но я не уверена, что готова объяснять, в каком я сейчас кошмаре. Я сама ещё едва во всем разбираюсь. Не хочу обрушивать на неё свой психотравмирующий багаж и отпугнуть после нашей первой дружеской встречи.

— Я бы с радостью, — говорю я, и это чистая правда, а затем перевожу тему. — Может, дальше примерим купальники?

— Ещё бы!

К тому времени, как мы заканчиваем, у меня полные руки покупок, а щеки болят от улыбок.

Я купила не просто одежду. Я купила версию себя, которая, кажется, действительно может оказаться мной. И ни одного строгого черного костюма в поле зрения. Я осознаю, что, кажется, костюмы мне никогда и не нравились. Интересно, смогу ли я привлечь своего стилиста, чтобы она помогла мне подобрать другие наряды, когда я вернусь в Нью-Йорк? Одежду, которая больше похожа на меня. Цветную. Я так отчаянно пыталась вписаться в корпоративный мир, что одевалась как мужчины, с которыми работаю. Теперь я понимаю, что в том мире вполне можно быть собой. Я могу быть яркой. Могу позволить себе быть женственной.

— Земля вызывает Сильви, — улыбается Саммер.

— Ой, прости, просто ушла в свои мысли. — Я смеюсь и смотрю на часы. — Я умираю с голоду. Не хочешь перекусить в фургончике с едой, который я видела там, позади?

Она кивает, её глаза блестят.

— О да, чёрт возьми! Я бы сейчас реально могла заказать всё, что есть в меню. Настолько я голодная.

В итоге всё меню мы зазывать не стали, но взяли стрит-тако и устроились за столиком для пикника. Тако оказались потрясающими — сочными, с идеальным количеством специй и кучей свежих овощей сверху. Рада, что заказала три штуки.

— Так чем ты любишь заниматься у себя в Нью-Йорке? — спрашивает Саммер с набитым ртом. — Ходишь на бродвейские шоу? Посещаешь статую Свободы? Стоишь посреди Таймс-сквер?

Мне нравится, что она ест неаккуратно.