Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

— И, — добавляю я, — мне даже как-то нравится.

Сердце стучит громче от этих слов, пока в мозге происходит короткое замыкание.

«Идиот. Какую часть из фразы «не флиртуй» ты не понял, парень?»

Её улыбка становится шире, она выглядит довольной.

— Хорошо. Потому что эта игуана — единственное, что помогает мне не сойти с ума прямо сейчас.

Игги делает выпад в сторону моих ног.

Я отпрыгиваю.

— Ладно. Вот это мне уже не нравится.

Она смеётся так сильно, что ей приходится ухватиться за перила. Когда она снова становится серьезной, то произносит:

— Спасибо за вчерашнее. За то, что доставил меня домой в безопасности.

Я улыбаюсь, не в силах сдержаться, потому что, судя по всему, мои правила вылетели в трубу.

— В любое время.

Она замирает на долю секунды, затем смотрит на меня, и её глаза блестят.

— Ну, тогда, думаю, ещё увидимся, Кэл.

— Думаю, увидимся, Сильви.

И, как дурак, я уже не могу этого дождаться.

Глава 7

Сильви

Две недели назад, если бы вы сказали мне, что я буду с восторгом выползать из постели ради занятий йогой на пляже каждый день на рассвете, я бы рассмеялась и заказала еще один латте. Я бегунья, а не любительница йоги. А еще я городская девчонка, а не пляжный житель. Но сейчас я сама удивляюсь тому, насколько сильно влюблена в островную жизнь.

Прямо сейчас я стою у двери, сгорая от нетерпения уйти, пока Бёрди ещё даже не допила свой чай.

— Не торопи меня, Сахарок, — говорит Бёрди, косясь на часы. — Моим костям нужно время, чтобы проснуться.

Я невольно смеюсь, ведь йога изначально была её идеей. Я шла туда, упираясь руками и ногами, а теперь сама с нетерпением жду этого каждый день. Спорт дает мне цель и то, ради чего хочется просыпаться по утрам. Йога пошла мне на пользу.

— Давай же, мы ведь не хотим пропустить рассвет, — говорю я ей, слегка подпрыгивая на месте.

Она пристально смотрит на меня.

— Кто ты и что ты сделала с женщиной, которая в первый день сомневалась в йоге?

— То был похмельный синдром, — отвечаю я. — И травма.

Бёрди фыркает и хватает свою шляпу.

— Завтра ты пойдешь одна. Я собираюсь выспаться и встретиться со своими «Пчёлками» за кофе.

— Хорошо, — бодро соглашаюсь я. — Но бьюсь об заклад, ты пожалеешь, что пропустила. Это лучшее начало дня.

Несмотря на то, что йога делает меня до безумия счастливой, эти последние две недели не были абсолютно беззаботными. Мне пришлось спрятать телефон в ящик стола, чтобы не поддаваться искушению заглянуть в него. И хотя работа по мне не скучает, я знаю, что мои друзья и семья в растерянности, и, скорее всего, расстроены или злы. К тому же есть таблоиды со всеми их сплетнями и домыслами. Слишком много поводов для зацикливания.

И всё же я нахожу способы этого не делать. Я изучаю милые магазинчики в городе, совершаю долгие, уединенные прогулки по пляжу, готовлю то, что хочется мне, а не то, что кто-то другой выбрал за меня, и ставлю свои желания и потребности превыше всего остального.

Непривычно, но приятно.

— Я создала йога-монстра, — с наигранным вздохом произносит Бёрди.

Я вздыхаю от нахлынувшего счастья.

— Я наконец-то сплю и ем нормальную еду. Возможно, я теперь превращаюсь в человека.

Сон был просто оргазмическим. И не только потому, что один конкретный красавчик-бармен продолжает являться мне в сновидениях. Я наконец-то смогла расслабиться впервые за целую вечность.

Бёрди разглядывает меня, словно пытаясь впитать эти изменения. Она делает так с самого моего приезда. Внимательно наблюдает за мной, будто я могу сломаться.

— Ты вся сияешь.

И это чистая правда. Я действительно сияю. Не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой отдохнувшей. Такое ощущение, будто мне заменили батарейки.

Она косится на мою футболку и легинсы — те самые, которые я без конца стираю и надеваю снова.

— Знаешь, я люблю тебя, Сахарок. Но тебе нужно сходить в «Кораловую луну» и купить себе одежду. Ты носишь одно и то же по кругу.

Но это же так удобно.

— Хм-м, неплохая идея, — размышляю я. — Там было пара магазинов с симпатичными вещами внутри. Пожалуй, загляну туда завтра.

В Нью-Йорке у меня, надо признать, был стилист. Она подбирала мне приталенные костюмы и всю мою одежду. Мне никогда не приходилось думать о том, что надеть. Вещи просто появлялись в моём гардеробе. Но теперь, когда я прячусь в Коконат-Бич с дорожной сумкой, в которую мало что поместилось, мне действительно нужно прикупить кое-какие вещи. Пожалуй, будет даже весело пройтись по магазинам ради одежды, которая мне на самом деле нравится и которую я — впервые в жизни — выберу сама. Возможно, я даже куплю что-то дерзкое, от чего моя мать в ужасе схватилась бы за свой жемчуг.

От этой мысли мне становится легко и весело.

Йога на рассвете на пляже кажется не столько физическим упражнением, сколько разрешением снова дышать. И возможностью вообще ни о чём не думать целый час. Просто слушать расслабляющий, успокаивающий голос Саммер, растягиваться так, как моё тело не привыкло. И самое лучшее — то, что физически я начинаю чувствовать себя лучше. Сильнее.

А Саммер — вообще самое лучшее. Она — чистое солнце в человеческом обличье, всегда босая, смеющаяся и чувствующая себя уютно, где бы ни находилась. Мне кажется, я завожу подругу, и мне очень нравится. Я собираюсь спросить её, не хочет ли она позже выпить кофе и пройтись по магазинам. Не помню, когда в последний раз я делала что-то подобное.

Мне стыдно признаться, но моим единственным другом в Нью-Йорке был Уилби, мой ассистент. И он был так зол, что я уехала, ничего ему не сказав. Сейчас он уже остыл,