Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

Потом, словно заведённый твердил, что всё в порядке и ему совсем не больно.

И вот тогда мой ошейник, кажется, понял, что я делаю что-то не то. До этого были лишь слабые предупреждающие импульсы боли.

Уверенность в том, что я действую в интересах хозяина ошейника была моей защитой. Ровно до тех пор, пока Вард не застонал.

Боль была резкой, почти сбивающей с ног.

— Я понял, что нужно делать и как это работает, — очень спокойно сказал Яр Севери, отстраняя меня от медицинской капсулы и забирая инъектор.

Мне хотелось быть рядом и контролировать ситуацию, но ошейник, словно, взбесился, пуская один болевой импульс за другим.

Это заметил Энвер и вынес меня из медицинского блока, оставив в полной неизвестности белого коридора. И, несмотря на все беспокойства за того, кого считал своим братом, остался со мной. Он гладил меня по волосам и, словно пытаясь убедить самого себя, повторял глупую ложь: «Всё будет хорошо».

Глава 18

Вард Эндаро

Это не было несчастным случаем.

Это являлось покушением на убийство.

Мы с Мейс Керали не состояли в официальных отношениях. Просто, иногда приятно проводили время вместе. Я дарил ей красивые побрякушки, которые девушка обожала.

Она не хранила мне верность, и не говорила о любви или отношениях. Я всегда знал, что являюсь лишь одним из ее любовников. Но с ней было весело и легко.

Это была наша третья экспедиция на одном корабле. Просто, теперь я не был свободен. Нет, если бы мои отношения с Ранни оставались формальными, я мог бы продолжить общение с Мейс. Но мой брак оказался тем, что я желал сохранить. А измены этому не способствуют. Так меня учил дядя, во всём заменивший мне отца.

Семья превыше всего.

Теперь у меня была своя собственная семья и я хотел всё сделать правильно.

Реакция же девушки меня несколько ошарашила. Ведь она не раз говорила о том, что не создана для серьёзных отношений, не хочет обременять себя такими глупостями, как верность или совместный быт.

— Да, как ты мог предпочесть это мне? — эти слова Мейс произносила со зловещим присвистом. — Думаешь никто не знает, почему на ней рабский ошейник? Самому не противно спать с пиратской подстилкой?

— Она — моя энэри¹.

— Что такого она умеет, чего не могу я? — бесновалась черноволосая красавица.

— Ничего, — стараюсь оставаться спокойным. — Мейс, дело не в тебе. Просто, всё изменилось. Время моей свободы закончилось. Я хочу хранить верность своей паре. Знаю, некоторые ракшасы строят отношения одновременно с несколькими партнёрами, но мне это не подходит.

— Ты думаешь та шлюха не мечтает переспать с каждым мужчиной тут? — девушка начала повышать голос. — И это ей ты собрался хранить верность? Сам понимаешь, что говоришь? Это же бред!

— Мейс, дело не в тебе и, даже, не в Ранвейг. Я буду хранить верность своей энэри, потому что это мой выбор. Но не могла бы ты быть немного сдержаннее в высказываниях?

— Невинных к смертной казни не приговаривают, — усмехнулась иналли, сверкнув золотистыми глазами. — Каково это спать с убийцей? Нет, ты не думай. То, что ты решил пощекотать нервы такой игрушкой, я понимаю. Всё же абсолютная власть заводит. Но ограничивать себя только ей — это же глупость.

— Мейс, ты ничего не знаешь о ней.

— А я и не хочу знать ничего о ней. Меня интересует другое. Что с тобой не так?

В глазах девушки, которая мне когда-то очень нравилась, плескалась ненависть пополам с презрением. Пощекотать нервы?

Что я в ней нашёл? И почему не видел её гнилой натуры? Мейс, оказывается заводит абсолютная власть.

Меня начала раздражать вся эта ситуация. В конце концов, я не обязан отчитываться перед бывшей любовницей. Но будет лучше, решить всё здесь и сейчас.

— Мейс, ответь, пожалуйста. Мы с тобой находились в отношениях? Строили совместные планы на будущее? Ты хранила мне верность?

— Какое это имеет значение? — красотка насмешливо фыркнула.

— Прямое. Нас связывал лишь секс и мимолётная симпатия. Это было не только моим решением. Ты часто говорила, что отношения, обязательства и необходимость хранить верность кому-то одному тебя угнетают. Я принимал твою позицию и никогда не просил того, что ты не готова была мне дать.

— Теперь я готова, — иналли взяла себя в руки, успокоилась и заговорила очень мягко. Её сладкий голос обволакивал, словно мёд. — Я люблю тебя и хочу отношений. Вард, если ты планируешь ещё какое-то время спать с той рыжей потаскушкой, хорошо. Я, даже согласна на секс втроём, чтобы ты сравнил и понял, насколько она проигрывает мне. Только не уходи от меня.

Тошнота подкатила к горлу. Как я мог быть настолько слепым? Нет, конечно, Мейс — не живое воплощение морали, но что она такое чудовище, мне в голову не приходило.

— У меня уже есть отношения, которыми я дорожу. И, прошу тебя, сдерживай свои эмоции, когда говоришь о моей энэри. Ей было тринадцать, когда ее похитили. А сейчас ей всего восемнадцать.

— О, какая бурная у твоей шлюшки была юность. Впрочем, беру свои слова назад. За столько лет она должна была многому научиться у пиратов. Конечно, я таким похвастаться не могу.

И тут я вспылил:

— Ране Керали, вам следует покинуть мой кабинет. Я не желаю более продолжать с вами личное общение.

Мейс всегда была остра на язык, выражений не выбирала. Но раньше при мне она не позволяла себе столь откровенной злобы. Понимаю, мой отказ уязвил её самолюбие, но всему же должен быть предел.

Пару дней девушка меня старательно избегала. А потом пришла с извинениями и бутылочкой настоя ста трав, который делали только дома — на Тайли-ти. Он почти не содержит алкоголь И не вызывает опьянения. Его добавляют напитки, чтобы предать им неповторимый аромат трав и полевых цветов.

— Прости меня, Вард, — Мейс скорчила виноватую рожицу. — Я вспылила и наговорила глупостей. Ревность заставила меня потерять контроль над эмоциями. Я очень сожалею. Ну, не злись, Вард.

— Я не злюсь. Но надеюсь, ты понимаешь: вернуться к прежним взаимоотношениям мы не сможем.

— Я этого и не хочу, — улыбнулась иналли, протягивая мне бутылочку. — Мой прощальный подарок. Попробуй это со своей энэри. Уверена, ей понравится. Нам с тобой было хорошо вместе. Да, ты прав, то время закончилось. Когда пожалеешь о своём выборе, помни, что винить во всём ты должен лишь себя. Мне хотелось, чтобы мы с тобой могли провести еще