Рабский ошейник - Юлия Владимировна Буланова

Тэнгира любил повторять: «Никогда не показывай врагу слабость или страх. Крепко стой на ногах. Если упадёшь, то тебя забьют ногами. И никогда не сдавайся».

Иронично. Он никогда не сдавался. И это, в конце концов, привело его к смерти. С другой стороны, мгновенная вспышка, доли секунды, когда человек не успевает почувствовать боль были милосерднее того, что сделали со мной.

Сейчас это вызывало злость. Как? Как он мог бросить меня одну? Неужели не понимал, что сделают со мной те, кто упустил такой жирный трофей, как «Буревестник»?

Эта злость, как ни странно, помогала стоять и не плакать.

Наш с Вардом договор, тоже, помогал.

Добропорядочные аэли должны быть вежливы с семьями своих энэри. Ах, как же мне хочется врезать по этой холеной физиономии. Но хорошие девочки никогда не поддаются столь низменным порывам. Они молча и терпеливо сносят любые выражения мужского гнева и никогда не позволяют негативным эмоциям прорваться наружу.

Да, сначала ударить по лицу потом в живот. Так, чтобы он забыл, как дышать.

Ошейник среагировал на моё желание. И боль прошила тело. Не сильная. Предупреждающая.

На самом деле к этому невозможно привыкнуть. К наказанию за мысли. У меня не получается не думать. Но я понимаю, как можно обмануть этот шшатов ошейник. Нужно переключиться на сенсорное восприятие, постараться выбросить всё из головы и сосредоточиться на ощущениях. Мне нравится запах моего энэни. Ещё одна мелочь из тех, что мне в нём нравились. Он пах океаном. А еще солнцем и молодой травой. И дело не в его геле для душа. Я тоже им пользовалась, но на меня этот аромат ложился иначе. На моей коже в нём открывались теплые цветочные ноты с лёгкой горчинкой. Вард говорил, что это серебристый вереск, что растет у озер на Тайли-ти.

— Выговорился? — вот этот ироничный и немного насмешливый тон, мне тоже нравится. — Во-первых, я не спрашивал твоего мнения. Ни по поводу своей женщины, ни по поводу друзей. Во-вторых, я, лишь, поставил тебя в известность. Мне и на Тайли-ти неплохо.

— Тебе, может быть, и неплохо, — мужчина насмешливо фыркнул. — А ей? Влияния всего клана Делагарди не хватит, чтобы поднять её статус выше домашнего животного из тех, что разводят забавы ради. С ней станут говорить. Как говорят с милыми любимцами друзей. Хвалить цвет глаз, волос или то, как хорошо она знает своё место. В ответ эта очаровательная девочка должна будет улыбаться. Прямо, как сейчас. Хотя, кому это я рассказываю? Ты и сам всё понимаешь. Иначе обошёлся без этого разговора, верно? Тебе нужна помощь в том, чтобы снять с неё рабский ошейник. На Тайли-ти это будет крайне сложно сделать. Дорого и долго. Вы можете годами ходить по судам с нулевым эффектом. В колониях, даже, присоединившихся к содружеству, есть определенный шарм. Эти этнические побрякушки, которые ты так любишь. Экзотическая одежда и внешность. Но их милые варварские традиции вряд ли найдут понимание у жителей метрополии. Тайли-ти, ещё относительно, цивилизованна. Не то, что последнее наше приобретение. Там государство выстроило целую мошенническую схему, чтобы поставлять нам живой товар среднего качества. Непременно, среднего. Самых умных или изобретательных они таким образом оставляют себе. Худших отсеиваем, уже, мы. Впрочем, это тема для другой беседы. Сейчас же тебе нужна моя помощь. И я склонен оказать моему дорогому сыну маленькую услугу. Или большую. Ещё не решил. И отметь, совершенно безвозмездно. Почему ты хмуришься, Вард? Дай угадаю. Дядя научил тебя тому, что за полученное даром, приходится платить самую дорогую цену? Всегда отмечал его ум и житейскую мудрость. Однако, тут можешь не искать второго дна. Я не хочу, чтобы мой наследник выглядел, как дикарь с окраины мира. Нет, можешь и дальше красить глаза, носить эти ужасные серьги. Это, даже, мило. Но аэли в рабском ошейнике — дурной тон. Этот аксессуар вредит репутации нашей семьи. Только, ты же понимаешь: я могу организовать честный и беспристрастный процесс, но не стану пользоваться своим положением, чтобы оправдать виновного.

— Она была лишь заложницей, — почти рычит Вард. — С тринадцати лет.

— И почти до восемнадцати. Сын, позволь тебе напомнить, что полная юридическая ответственность наступает в семнадцать, — можчина ещё раз смерил меня презрительным взглядом, отметив. — У неё на редкость тупое выражение лица, когда она так улыбается. Как кукла, честное слово. Только, будь она, действительно, безмозглой куклой, столь долго выживать на борту пиратского корабля вряд ли смогла бы. Не обманывайся её мордашкой, сын. Твоя мать, тоже, любила прикинуться глупышкой, когда ей было это выгодно. А на самом деле, Данте была редкого ума женщиной. Равных ей я в своей жизни больше не встречал.

Медленный вдох.

Еще более медленный выдох.

Глазки опустить.

Ручки за спиной спрятать, чтобы ране Вестар Эндаро не видел, как впиваются острые — недавно подпиленные ноготки в ладони, оставляя алые отметины на белой коже.

Мне нельзя выдать ни малейшего проблеска эмоций. Потому что дурой я, как раз, не была и всё понимала. Этот ракшас, тоже, сейчас талантливо отыгрывает роль высокомерной самовлюблённой сволочи. Чтобы спровоцировать нас с Вардом.

Вард на эти провокации вёлся. Я же решила до конца изображать везучую глупышку. Нет, ране Эндаро, мне не мозги помогли выжить среди пиратов, а их полное отсутствие. Я очень и очень тупая. Только улыбаться и могу. А думать… думать должны мужчины. У женщин мозгов нет, в принципе. Вот, только мама Варда и была удивительным исключением, подтверждающим это правило.

Глава 16

Вард Эндаро

Как же я не люблю все эти игры!

Когда говорят одно, мимикой и жестами показывают другое, а думают, при этом, третье.

Отец же не может жить без танцев вокруг сути. Дядя говорит, что это натура такая. И что на самом деле, зять его не так плох. Просто, смерть мамы Варда на его характер повлияла не лучшим образом. Он перестал впускать в свою жизнь людей. У него осталась лишь пара друзей, которые приняли его таким: холодным, грубым, саркастичным. У меня его принять не получилось, несмотря на все попытки моей семьи сохранить нашу связь. Мы так и остались друг для друга чужими.

— Буду благодарен за любую помощь. Беспристрастное разбирательство меня более чем устраивает. Можешь подсказать самую разумную для нас стратегию?

— А сколько длится ваша экспедиция? — мой собеседник