Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

А затем она посмотрела на Доминика и злобно зашипела совершенно по-змеиному. Приглядевшись к девушке получше, я поняла, что она — не человек и, вероятно, та, с кем мне придется сражаться. Согласно энциклопедии Коллекционера, она должна принадлежать к какому-то змеиноподобному роду. Я знала, что таких подвидов довольно много, не считая обычных нагов, которых я прежде не видела, но все же знала о них. Многие виды этой расы — безобидны. Они не имели практически никаких опасных умений, помимо базовой живучести и гибкости змей: многие не имели ядов, когтей и возможности оборачиваться. Порой, лишь клыки были их единственным оружием. Но были и те, кто был смертоносен во всем своем проявлении.

Так и не определив, к какому именно подвиду она относится, не могла отделаться от мысли, что на фоне девушки, я в своих легких доспехах казалась более угрожающей, чем она.

Брюнетка пыталась прикрыться руками и длинными волосами, то и дело вздрагивая от громких воплей с трибун, и с ненавистью смотрела только на одно существо — Доминика. Могла я ее за это винить? Нет. Напротив, я полностью разделяла ее чувство, и тем досаднее было, что нам обеим придется драться на радость этому монстру и его ублюдочным гостям.

— Сегодня необычный бой, — уже по традиции заговорила Лирана с террасы, пока Доминик сидел с наклоненной головой и пустым взглядом, будто к чему-то прислушиваясь. — Хозяин решил сделать исключение ввиду необычного экземпляра, который сегодня впервые выступает на арене. — Гости в закрытых одеждах затихли, внимательно вслушиваясь в слова подручной Доминика. — Бой прекратится либо со смертью одной из участниц, либо по завершении одной минуты, даже если обе сохранят свои жизни к тому моменту. После того, как прозвучит гонг, участницы должны прекратить бой.

Это внезапно возмутило гостей, и они даже повысили голос, что, сильно не понравилось Доминику. Он поморщился, а затем прикрыл глаза и, как мне показалось… едва шевельнул пальцем, но двое самых громких гостей из двух десятков внезапно согнулись, а затем забились в судорогах, поднимая руки к тому месту, где должен быть рот. Их спутники испуганно запричитали, не в силах понять, что произошло с их друзьями, которых корёжило от боли и шока. Они не кричали, но в гуле взволнованных и испуганных голосов, слышался булькающий звук. В следующее мгновение я увидела, как по ткани, что прикрывала лица двух зрителей, расплываются темные пятна. Это заметили и остальные, и гул стал громче и тревожнее.

Мельком взглянув на мою вынужденную противницу, я с удивлением обнаружила, что она довольно улыбалась, пока смотрела на муки двух зрителей. Я также не была в восторге от тех, кто наслаждался устраиваемыми Домиником боями. Но все же мне было неприятно стать свидетелем подобной жестокости. Тем более, за такой невинный проступок, как нарушение мнимого покоя хозяина представления.

Доминик вновь поморщился.

— Тихо! — потребовала Лирана, и все замолчали. Один из пострадавших не выдержал и упал без чувств на руки своим друзьям, второй тихо стонал, проникнув руками под ткань и вытащив оттуда… нечто маленькое и окровавленное. Я не могла рассмотреть точнее, но предположение было. И оно было очевидным: двое из гостей лишились своего языка. Вновь осознавать не только жестокость, но и возможности Коллекционера было страшно. — Никто. Не смеет. Спорить. С хозяином, — отчеканила она, строго смотря на зрителей. — Решение принято, пусть начнется бой, — закончила она мысль и отошла за спину Доминика, покорно замерев на одном месте.

Прозвучал гонг, как знак начала отсчета, и темноволосая девушка обернулась, коротко осмотрев меня с ног до головы.

— Послушай, — боясь, что она меня банально не поймет, попыталась я до нее достучаться. — Это не нужно ни тебе, ни мне. Мы не обязаны тешить их извращенные пристрастия… — со всей искренностью обратилась я к невинной с виду девушке, в глазах которой почти увидела осознание.

Но не успела порадоваться, что брюнетка меня поняла, как она внезапно широко оскалила змеиную пасть с выпирающими клыками и стала двигаться зигзагами с такой скоростью, что я едва уловила ее передвижения.

Наверное, лишь на одних инстинктах я каким-то образом успела выставить блок мечом, и смертоносные когти прошлись не по моей шее, а по лезвию меча.

Удар был такой силы, что меч у меня из рук выбило, а лезвие раскололось, рассыпаясь осколками по белому песку. Вибрация от выбитого оружия прошлась по моей руке, причиняя яркую вспышку боли, которая распространилась на плечо и ключицу, а меня саму отбросило в сторону. Правая кисть онемела, и ее свело судорогой. Рядом с осколками перед моим лицом упало и нечто другое, что, прокатившись по белоснежной поверхности, оставило за собой бурую дорожку из капель крови: отрубленные пальцы с длинными, трехсантиметровыми когтями.

Девушка за мной завизжала то ли от боли, то ли ярости, обхватив свою изуродованную руку и в шоке смотря на нее. А затем перевела на меня полубезумный и убийственный взгляд измененных глаз. Всего в несколько мгновений миловидная девушка вытянулась и видоизменилась, и передо мной предстала ламия — полузмея на длинном и сильном хвосте, который поднял ее почти до трех метров. Само хрупкое тело и бледную кожу покрыли ороговевшие золотисто коричневые чешуйки, создавая естественную броню в самых уязвимых местах. А красивое лицо стало практически змеиной мордой, где половина человеческих черт исчезла, включая нос, уши и длинные волосы. Лысый череп также был покрыт роговыми пластинами, что вкупе с огромной, трансформированной змеиной пастью смотрелось чудовищно.

Я была в таком шоке, что удивилась тому, как быстро перед моим мысленным взором промелькнуло воспоминание о главе в энциклопедии. Я знала эту расу и чем больше вспоминала о ней, тем отчетливее понимала, насколько обманчивой оказалась внешность ламии в начале. Учитывая, чем прославлялись эти твари из-за любви к крови и плоти наивных путников, что попадались им на пути и имели несчастье поверить в невинность данных существ в человеческом обличье. Но в основном ламии предпочитали детское мясо…

Так же из энциклопедии я узнала, что этот вид истребляли. Даже тогда посчитала, что вполне заслуженно.

И вот передо мной представитель редкой, но смертоносной расы, в арсенале которой не только скорость, гибкость, непробиваемая чешуя и когти, но и ядовитые клыки. Их яд был необычайно смертелен и мог убить десятки человек всего одной каплей.

И эта тварь сейчас была на меня зла. Очень зла.

Вдруг забылась боль, а онемевшая рука нехотя, но подчинилась. Однако, мне это мало помогло, учитывая, что основного оружия