Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

Я могла бы раскачаться еще в клетке и упасть вместе с ней. Столько сил было бы сэкономлено. Но я проделала большой путь, пожертвовала кровью и потом, вытерпела и сейчас терплю невыносимую боль, от которой в глазах темнело, а легкие горели в потребности кислорода.

От этой маленькой, очередной победы меня отделяют не метры. Сантиметры. Немного, совсем чуть-чуть, и я взберусь на крышу, подтянусь достаточно, чтобы сделать нормальный вздох и не бояться свалиться.

А еще… там ждала вода.

Подумалось, что я готова умереть сейчас не за эту эфемерную свободу, а за глоток воды. И я могу его сделать. Нужно только немного, совсем немного потерпеть. Выносить боль я уже привыкла. Потерплю и сейчас…

Напрягла мышцы на здоровой, но окровавленной руке, и заработала ногами, пытаясь найти достаточную опору. Перебирала так несколько секунд, вдруг поняв, что от напряжения мои пальцы вновь закровили и стали соскальзывать с камня, за который я держалась. Единственная опора, которая отделяла меня от поражения в этой маленькой войне с самой собой.

— Нет… — процедила я в ужасе, что это все. Все напрасно! — Нет! — закричала, и откуда-то взялись силы. Безвольная рука зашевелилась, и мне удалось инерцией забросить ее на крышу, а там, слабыми пальцами вцепиться в мокрый от крови камень. С новым криком не только воли, но и боли, я все же подтянулась на руках и забросила ногу на каменный край, найдя нормальную опору. Слегка ослабив хватку на руках, я встала на колено и втолкнула себя подальше от края.

Приходя в себя от шока и переживая ноющую боль в плече и ребрах, от которой болели, кажется, даже волосы на голове, я с облегчением улыбнулась, а затем и несмело засмеялась, прерываясь на кашель и стоны боли.

Пока не задохнулась в испуге, услышав:

— Я уж было думал, ты все же рискнешь научиться летать. Но, видимо, ты не готова… — стоя ко мне спиной и рассматривая закатное солнце, негромко произнес Доминик. Его слова были едва различимы из-за ветра, но мне все равно казалось, что он кричит, потому что я не пропустила ни одного слова. Ни звука. Ни интонации. И сейчас я знала, что он улыбается. — Мы снова на крыше. Но только с тобой бывает тихо. Если бы ты не хрипела, стало бы вообще замечательно.

Мужчина обернулся и лукаво улыбнулся, растянув губы еще шире.

— Ты схитрила. Я хотел, чтобы ты открыла замок.

— Я импровизировала, — огрызнулась, с тревогой смотря на мужчину, который стоял в опасной близости от кувшина с вожделенной водой. — Разве смысл был не выбраться из клетки?

— Похвальный навык, но я настаиваю, чтобы замок ты открыла, — хмыкнул Доминик. Казалось, он даже не пошевелился, но, скрипя покореженным металлом, сбоку в воздухе зависла испорченная и разбитая клетка, которую Доминик поднял со дна пропасти. Едва не оглушив меня скрежетом и повинуясь чужой воле, из кучи металлолома вырвался тот самый замок и упал перед моими ногами, пока уже ненужная клетка вновь падала вниз. — А смысла я не помню… Возможно он был в замке, возможно в том, чтобы ты выбралась… Не хочу ошибиться, потому закрепим сразу все.

Даже с первого взгляда было понятно, что механизм безнадежно испорчен и сломан.

— Он искажен. Механизм не поддастся, — заметила я, решив, что Коллекционер мог просто не принять данный факт во внимание. Тот пожал плечами, а затем замок стал расправляться, а после и вовсе каким-то образом оказался врезан в металлическую дверь, ведущую в крепость.

— Приступай, — слегка рассеяно потребовал мужчина и сделал несколько шагов по краю обрыва.

— Нет! — слабо выдохнула я, видя, как он задевает кувшин, который падает на бок и катится по склону, разливая воду на пыльный камень. В следующее мгновение кувшин рухнул за край крыши, упав в пропасть.

— Какой я неловкий… — издевательски вздохнул Доминик в нарочитом сожалении, а затем просто повалился на спину, чтобы броситься головой вниз вслед за кувшином.

Судорожно вздохнув, я подползла к обрыву, боясь поверить, что его безумия хватило на такой отчаянный шаг. В груди боролись страх, неверие, слабая надежда… но что меня больше всего огорчило: облегчения я не ощутила. Когда я выглянула за край, меня встретила лишь дымка у изножья скалы, в которой невозможно было ничего разглядеть.

Ни радоваться, ни огорчаться сил не было.

Посмотрела тоскливым взглядом на мокрый песок, который успел впитать в себя всю влагу… а затем побрела к двери, вновь возиться с ненавистным замком…

Внутрь я попала лишь на следующий день. Но замок мне поддался…

Еще одна маленькая победа.

Глава 4

Вероятно, сжалившись надо мной после очередного фиаско с моими навыками взломщицы, Лирана как-то бросила в меня справочником разных типов замков. Судя по разнообразию, замки также являлись небольшим фетишом Коллекционера. «Приятно» знать, что он коллекционирует не только живых существ. Сама высшая аргументировала эту «доброту» тем, что после моих «взломов» от механизма замка ничего не остается, из-за чего приходится менять их на новые, так как хозяин любит замочки. Причем — рабочие.

Если дословно:

— Ты у меня уже в печенках сидишь, мразь! Мало мне обычных проблем с тобой, еще и прибирать за тобой? Еще раз поймаю тебя на том, что ты ломаешь замок — я тебе палец оторву. Хозяину нужна твоя жизнь, а не мизинец! И так каждый раз, пока не научишься! Коллекционера, может, и забавляет наблюдать за твоими потугами, а мне исправлять твои косяки — нет, — шипела она зло, пока я вытирала разбитую губу, после того, как Лирана запустила толстым справочником мне в лицо.

Судя по тому, что прежде она не особенно проявляла эмоции, то сейчас было заметно, что возня со мной ее действительно достала. Помня о том, что я для нее — также что-то сродни вредителя, многое в ее отношении ко мне становилось понятно. И эта нервозность только возрастала в женщине с каждой моей неудачей, словно это ее, а не меня ждало физическое наказание за неудачи. Хотела бы позлорадствовать, но не получалось, даже зная, что она исполнит свою угрозу.

Кстати о вредителях. В другой энциклопедии оказались главы и о вредителях Эдема. Там и обнаружилась сноска со смутно знакомым названием «Хитины». Вчитавшись, я ощутила одновременно и страх и досаду, потому что тот зверек, которого я приняла за безобидную крысу. Оказался действительно паразитом. Очень токсичным, как я поняла до этого. Но главный