Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

у себя в гостях. Сегодня состоится завершающий раунд, в котором схлестнутся лучшие экземпляры коллекции. Правила помнят все: выживет лишь сильнейший, — красивым и сильным голосом объявила Лирана в полной тишине. Никто не посмел даже шептать в момент, когда она говорила, проявляя высшую степень уважения.

Сам коллекционер в какой-то момент скосил на меня взгляд и рассеяно моргнул, а затем сосредоточился и подманил пальцем. Ослушаться я не осмелилась и подошла на два шага. Но ему показалось этого мало, и Дом дернул меня за рукав, приблизив вплотную к своему креслу.

— Смотри внимательно, Птаха, и делай выводы. Если посмеешь отвернуться, я тебя накажу, — обворожительно улыбнулся он.

— Зачем я здесь? — набралась смелости задать вопрос.

Мужчина удивленно замолчал, а после растерянно свел брови на переносице и признался:

— Я забыл… Но это точно было важно… Наверное… Напомни, ты уже умирала? — задал он совершенно искренний вопрос, от которого я впала в полный ступор и изумилась тому, насколько же он сумасшедший. — О! Начинается! Сейчас будет самое интересное! — с детскими восторгом хлопнул мужчина в ладоши и слегка подался вперед, добавив: — Так забавно наблюдать, как смертники пытаются выбить себе лишний день жизни…

Доминик указал на двух мужчин, которые показались с двух противоположных сторон арены.

— «Смертники»? — шепотом переспросила я. — Ты не позволишь выжить даже победителю?

— Лишь до тех пор, пока он будет побеждать, — хохотнул он. — В противном случае казни были бы очень скучными.

— Так это — не соревнование, а казнь, а участники…?

— Мои должники, — подтвердил Доминик, на секунду посмотрев мне в лицо совершенно осознанным и серьезным взглядом. — Я же говорил, Птаха, что альтернатива жизни в моих владениях может быть в сто раз хуже смерти. И за свою жизнь здесь нужно бороться, — с каким-то странным чувством добавил он, а в следующее мгновение, осознанность пропала из его взгляда, и Дом вновь переключился на арену. — Смотри, смотри! Ты же все пропустишь!

И я смотрела. Смотрела, как два… «экземпляра» странных рас, о которых я узнала лишь недавно, дерутся ни на жизнь, а на смерть. И жизнь победителю далась с большим трудом. Ни один не хотел сдаваться. Каждый хотел вырвать свое право на еще один день. Потому победитель едва ли напоминал живое существо, отличное от его бездыханного и поверженного соперника.

Под радостное улюлюканье толпы, победителя вынесли с арены, а затем Доминик с безразличием потребовал:

— Выпустите зверинец. Они давно без угощений.

Лирана покорно кивнула, а затем дала какой-то знак персоналу, и из потайной двери показались самые страшные твари, которых я когда-либо видела или… представляла. Страшнее только мужчина, который до боли сжимал мое запястье на протяжении всего «представления».

— Как тебе? — обратился он ко мне. — В следующий раз я хочу услышать, какие выводы ты сделаешь после увиденного. Сегодня, к примеру, это «мясо» мог победить всего тремя ударами. У него были все возможности, чтобы выйти победителем. И в следующий раз ты расскажешь мне, где именно проигравший был неправ.

— Это жестоко… — смогла промолвить я.

— Я подарил победителю несколько дней отсрочки. Разве я не милосерден? — обиженно уточнил Доминик, на вопрос которого я не хотела отвечать. Боялась.

— Меня ждет тоже самое? — уточнила дрожащим голосом. — Поэтому я сейчас здесь? Ты показываешь мне мое будущее.

— Я не знаю твоего будущего, Птаха, — покачал он головой. — Меня это жутко бесит, потому я придумываю тебе новое… Хотя, неправда, кое-что знаю! — опомнился мужчина.

— Что это? — затаив дыхание, спросила я, уже зная, что услышанное мне не понравится.

— Ты умираешь… — с сожалением заметил он, вызвав разочарование закономерным итогом всех людей. Тоже мне — пророк! — Так скучно и досадно…

В ответ я не сдержала нервного смешка и с ненавистью посмотрела на замолчавшего мужчину.

— Все когда-нибудь умрут. Кто-то раньше, кто-то позже. Я, вероятно, раньше…

— Я про другую смерть, глупая! — возмутился он с таким видом, словно смерть бывает разнообразной. Нет, я в курсе, что способов умереть — полно. Но итог же всегда один! Но не в воображении Доминика. — Остальные меня не интересуют и не заботят. Я — про настоящую, — вздохнул он, а после посмотрел долгим взглядом на арену. — Но ты права! Ты же догадливая пташка… и на арену попадешь.

— Меня там убьют… — вздохнула я смиренно.

— Раз убьют, два убьют… а там, глядишь, тебе надоест дохнуть и начнешь учиться… — пожал он плечами с таким видом, словно вообще не видел никакой трагедии и нелогичности. — Идем, Птаха, мы еще не показали тебе апофеоз представления. Лирана, — посмотрел он на высшую, которая на протяжении разговора стояла без движений и не издала ни звука, будто боялась показать, что живая. А теперь ей разрешили ожить. — Приступай. Развлекайтесь девушки, спасибо за компанию и тишину. А мне нужно поработать. Еще столько непроданных душ, которые просто жаждут, чтобы их забрали! — с восторгом поделился Доминик и исчез… только что стоял, и вот его нет…

— Лирана? — сглотнув, позвала я. — Что Доминик имел в виду?

— Охота. Победитель всех туров арены выпускается на пустоши. И если за сутки ему удается найти и добраться до спрятанного портала из Эдема живым… он искупит свой долг и обретет свободу.

— В чем подвох? — заподозрила я неладное.

— В погоню за узником отправляется зверинец и… гости, — скосила она взгляд на тех, кто с упоением наблюдал, как твари пожирают труп проигравшего и бьются за каждый кусок. — Все, кто пожелает участвовать. Узнику позволяется защищаться и убивать охотников и зверей.

— Хоть кто-нибудь прошел испытание? — едва слышно задала я вопрос, на который знала ответ. И Лирана понимала, что я знаю, потому предпочла не отвечать, забирая меня на очередной урок боя в замок-крепость Коллекционера.

У меня появилась цель: разузнать все про высших. Все. В особенности — их слабые точки. Но, к сожалению, в энциклопедиях я так и не нашла ничего. Ни словечка.

Попыталась расспросить Лирану… но в ответ добилась лишь более жестокой тренировки. Как она выразилась: за неуместное любопытство.

Но я не отчаивалась. Раз отвечать она не хотела, значит, ей было что скрывать. А что такие могущественные существа могут скрывать, кроме своих слабостей? Я представляла себе с трудом, но решила, что разузнаю, чего бы мне это ни стоило. И тогда, пользуясь короткими «передышками» между «уроками», осмелилась исследовать крыло, в котором меня поселили.

Помня о том, что оно должно принадлежать, в том числе и Доминику, я была сильно удивлена, что самой обжитой комнатой оказалась… моя. Во всем крыле. В остальных покоях никто не мог жить. Никто. Даже такой, как Доминик.

Тем