Я — тот, кто тебя уничтожит. Рождение феникса. Книга 2 - Марина Сергеевна Орлова

хоть немного, что на голом камне было сделать невозможно. Через несколько часов, за которые я успела уснуть или просто потерять сознание, очнулась от того, что меня кто-то касается. Открыв глаза, поняла, что это — жирная крыса. Завизжала и подскочила на месте, чем сильнее испугала самого грызуна.

Под конец второго дня в глазах двоилось, желудок нестерпимо болел, сил не было даже отогнать уже трех крыс, которые шныряли вокруг меня, а то и вовсе бегали по безвольно раскинутым ногам… и брезгливость также пропала. Потому жидкость, пахнущая тиной и тухлятиной из грязной кружки казалась мне вкуснейшей колодезной водой, когда я ее с жадностью выпила…

Вскоре меня замутило и бросило в жар, но боялась не отравления, а того, что меня стошнит, и я лишусь даже этой жидкости. Однако скоро прошло даже это. Оставшееся время я решила отвлечься и вновь взяла в руки раскрытую энциклопедию, которую до этого, то начинала изучать, то бросала, понимая, что из-за путающихся мыслей и слабости совершенно не помнила, о чем только что прочла… даже по третьему разу.

Под конец третьего дня среди крыс у меня появилась любимица, самая смелая и наглая, которая мирно спала на моем животе, пригревшись, словно ласковая кошка, пока я погружалась в мир новых для меня рас. Чтиво на удивление сильно увлекло. Наверное, потому что сил ни на что другое у меня просто не было, а отвлечься было нужно.

Я настолько увлеклась, что не услышала чужих шагов. А может их и вовсе не было. Потому едва не закричала, когда услышала негромкий голос, который я сначала приняла за мираж или буйство воображения. Но вскинув взгляд, заметила по другую сторону решетки Доминика, который смотрел на меня со странной смесью досады, любопытства и довольства. Эти эмоции так быстро сменяли друг друга, что казалось, будто его лицо просто свела судорога.

— Я помню, что ты слишком любишь разных шерстяных тварей, но, чтобы хитины… — хихикнул он и в мгновение прекратил, словно этого смешка и не было. — Не страшно? — полюбопытствовал он.

— Я решила пересмотреть свои приоритеты и страхи с недавних пор, — прохрипела из-за сорванных связок и последующего суточного молчания.

— Что же послужило причиной?

— Новые открытия… — отозвалась я, красноречиво посмотрев на беловолосого. Но он иронии не понял и лишь серьезно кивнул.

— Верно, я помню эту энциклопедию, — бросил он взгляд на раскрытую книгу, которую я не изучила и на треть. — Там много любопытных рас. Мне пришлось долго собирать эту коллекцию, — мечтательно и слегка хвастливо заметил высший. — Но оно того стоило. А теперь расскажи, Птаха, что нового ты узнала? — сменив тон на металлический и угрожающий, потребовал Доминик, давая понять, что экзамен у меня принимать сегодня будет он, а не Лирана. Я почти затосковала по ней и ее методам воспитания в тот момент. Но затем решила, что это — подходящий момент, чтобы закончить данный абсурд. Если Доминик окажется недоволен, быть может, это и станет концом моих мучений.

Я говорила… много говорила. На фоне моего истощения, каждое слово казалось мне пыткой, но я все равно говорила, удивляясь тому, как много, на самом деле, успела усвоить. Лишь изредка Доминик задавал наводящие вопросы, на которые я даже смогла ответить, с изумлением и ужасом понимая, что он подбирается к той части, которую я изучить не успела. На фоне моих мучений, страданий, усилий, которые я потратила не только на изучение материала, но и ответы… вдруг стало тошно, что все прекратится вот так. И как только паническая и обидная мысль о несправедливом наказании окончательно сформировалась у меня в голове… беловолосый решил, что на этом достаточно.

Он замолчал, строго посмотрев на меня, так и не дождавшись ответа на очередной вопрос, открыл клетку, даже не прикоснувшись к прутьям и замку, и ступил в камеру. Крыса на моем животе испугано запищала и в ужасе скрылась в тени камеры, а я лишь смиренно прикрыла глаза, не желая наблюдать, как бывший друг заносит над моей головой свои смертоносные когти. Но шли секунды, а ничего не происходило.

Поняла, что даже не дышала и едва не поперхнулась воздухом, когда открыла глаза и не увидела высшего. Тот обнаружился сбоку, стоящим в углу камеры, с интересом рассматривающим пустую жестяную чашку.

— Надо же, даже отравленная тара не взяла… Все остальные дохли в мучениях… — услышала я задумчивое откровение, после которого его лицо озарила сияющая и предвкушающая улыбка. — Какой отличный повод продолжить эксперимент, — посмотрел он на меня с блеском безумного ученого в желтых глазах и сделал угрожающий шаг в мою сторону, отчего я шарахнулась, откуда-то сыскав сил для подобного отчаянного шага. — У меня в коллекции много… очень много ядов. А теперь образовался такой приятный… конфуз и подопытный материал.

— Не легче ли меня просто убить? — поинтересовалась я, ужасаясь перспективам и вжимаясь в прутья клетки. — Зачем мучаешь, если мы все равно знаем, чем это закончится, и ты меня убьешь в итоге? — Легче, — согласился Доминик. — Но это было бы слишком глупым упущением возможностей. Разве тебе самой не интересно проверить степень своей стойкости? Мне — очень любопытно, как долго ты продержишься. И моя энциклопедия давно не пополнялась новыми интересными особенностями рас. Ты — только потомок фениксов, но уже хоть что-то, — захихикал он, видя, какой шок отразился на моем лице, когда я поняла, трудами чьего авторства зачитывалась часами. И тем, как подробно и досконально были прописаны анатомические особенности, болевые точки и пороги, после которых жертва… точнее, подопытный, мог скончаться. — Пока что я удовлетворюсь тем, что ты успела выучить. В следующий раз поблажек не жди. Помни мои правила, и мы… уживемся. Не всегда приятно для тебя, но, по крайней мере, со всеми целыми костями и внутренностями, — выразительно улыбнулся он. — Помойся, поешь, и через час за тобой придет Лирана. Нас ждет много интересных открытий, — пообещал он, а затем загрустил и опечалено сдвинул брови, отведя опустевший взгляд куда-то в сторону. — Увы… наша игра не станет долгой… и тебе придется умереть… почему ты вечно умираешь?! — закричал зло он под конец, окончательно сбив меня с толку.

Не дав мне даже осмыслить последнюю фразу, мужчина махнул рукой, и меня выдернуло из реальности, чтобы выплюнуть в воду, которую я от неожиданности вдохнула и в панике забарахталась, боясь, что утону. Но неожиданно нащупала дно ногами и выпрямилась, судорожно и громко откашливаясь и отрыгивая воду, которой успела наглотаться.

Осоловевшим взглядом осмотрелась и поняла, что нахожусь в купели, прилегающей к моей