Короткими шагами - Яната Таян

— Я оставлю тебе в графике «окно» на май. А пока… пока просто постой перед зеркалом. И спроси себя, готова ли ты превратить свою жизнь в ад? Я не пугаю. Я предупреждаю и даю время все обдумать.

Смотрим друг на друга. И здесь я окончательно понимаю, что обдумывать нечего. Давно уже все решено и с зеркалом, и без. Операция будет. Я справлюсь.

— Артемий Романович, — говорю я, стараясь выглядеть максимально спокойно. — Вы ничего нового не сказали. Все уже обдумано и решено. Записывайте меня на операцию, я давно к ней готова.

Доктор смотрит на меня внимательно, словно пытается просканировать насквозь.

— Есть кому тебя поддержать? — спрашивает он, и в его голосе слышится непривычная мягкость. — Путь будет долгим и нелегким. В одиночку можно не осилить.

— Да. Кира Погодина — мой самый близкий человек. Реаниматолог в вашей больнице.

Лицо доктора меняется моментально. Строгие черты разглаживаются, уголки губ дергаются в легкой, почти незаметной улыбке, а в глазах появляется живой, заинтересованный блеск. Он, кажется, на секунду становится моложе лет на десять, сбрасывая с себя всю напускную серьезность.

— Точно! — негромко хлопает по столу. — Кира предупреждала о тебе. Что же ты сразу не сказала? Я бы тебя тогда пострашнее пугал.

Я тихо усмехаюсь.

— Думаете, Кира не пыталась? Она только что в морг меня не водила, а так рассказала и показала все в самых ярких подробностях.

— Не сомневаюсь, это она умеет, — смеется доктор, явно вспоминая креативные проделки Киры, в которых она мастер.

— Хорошо. Вот список необходимых обследований, — дает мне распечатку. — Пройдешь все в своей поликлинике. Потом ко мне. Операция будет в начале мая, позже назначим конкретную дату.

В распечатке аж семнадцать пунктов. Можно переселяться жить в поликлинику с таким списком.

— И Полина, надо действовать оперативно, — возвращает мне мое «досье». — Кире привет, надеюсь, она скоро восстановится и вернется к работе, мы скучаем.

Когда говорит о Кире, его лицо меняется, теряя холодную строгость. Он задумчиво улыбается, а в его глазах я замечаю озорные смешинки. Они, наверное, хорошие друзья.

Выхожу с таким ощущением, что на плечи нацепили тяжеленный рюкзак.

Я так ждала эту консультацию!

Шла сюда с такой огромной надеждой, которой хватило бы на десятерых. Казалось, я не иду, а парю. Но реальность вызывает лишь глухую грусть и отчаяние. Мне теперь совсем не до полетов.

Список исследований обрезает мне крылья. Это же сколько очередей, подобных сегодняшней, предстоит еще высидеть! Сколько всего выслушать.

Медленно, волоча ноги, плетусь обратно в детский дом.

25. Импровизация

Полина

Месяц пролетает в карусели анализов, бесконечных исследований, снимков, консультаций и длинных, недовольных очередей на все эти процедуры.

Монотонность, боль, ожидание стали моими ежедневными спутниками. Тело изнывает от постоянных поездок, а мозг — от медицинских терминов.

Мне временно выделили отдельную «комнату». По сути, это была бывшая кладовка — маленькая, тесная каморка, где раньше хранили многочисленные коробки. Теперь здесь чудом уместились лишь кровать да тумбочка, больше ничего не влезло.

Но я не жалуюсь. Спасибо и за это, ведь могли бы и вовсе выставить на улицу. До операции мне разрешили остаться.

Спасаюсь, как всегда, в книгах. Читаю взахлеб, уходя с головой в чужие истории. Только так время пролетает незаметно, стирая скуку и боль реальности.

Ян пишет каждый день. Я редко отвечаю. Телефонные звонки игнорирую вовсе. Боюсь, что голос даст слабину, и я расплачусь прямо в трубку.

Хватит с него моих слез.

Я же не дурочка, я все понимаю: такой, как Ян, не заинтересуется хромой, вечно рыдающей сиротой, которая к тому же постоянно влипает в неприятности.

А он не отступает. Наверное, хочет поддержать или боится, что я передумаю и продам квартиру, выставив его. Зря волнуется, мне сейчас совсем не до этого.

Сразу вспоминаю рыжую деваху, которая так нахально выставила меня из собственной квартиры. Наглая, решительная, дерзкая красотка. Вот какие девушки нравятся Яну. Мой полный антипод.

Головой я все это понимаю, а сердце почему-то постоянно ноет. Тянет к нему. Тянет и к моим новым друзьям.

Алексей с Ваней один раз приезжали меня проведать. Мы долго гуляли по городу и постоянно смеялись. Василиса им не дает соскучиться. Растет будто на ускоренной перемотке, а по ее проделкам можно снять мини-сериал.

Теперь я еще сильнее тоскую и мечтаю их всех повидать. Мне хочется снова оказаться в той уютной суматохе, где так по-домашнему тепло.

Кира все еще в Европе на лечении. Она не рассказывает много, чтобы меня не расстраивать, но я все равно понимаю, что восстановление затянулось. Что-то идет не так. Кире самой нужна поддержка, и я стараюсь ее не беспокоить своими проблемами.

Жизнь течет куда-то мимо меня. Никакого ощущения радости.

Раньше меня это устраивало, я привыкла к такой жизни, к тотальному одиночеству.

Но теперь все изменилось. Теперь я знаю, каково это — быть счастливой.

Знаю, что сердце умеет выстукивать чужое имя.

Боже, как же мне этого не хватает…

Сразу вспоминаю дедушку и песню группы «Чайф», которую он любил напевать, когда я выпрашивала что-нибудь несбыточное:

'Мне не хватает белых грибов зимой,

Мне не хватает сугробов летом…'

А потом сама не замечаю, как добавляю строчки от себя:

'Мне не хватает пять сантиметров ноги

И Яна рядышком где-то…'

Хихикаю себе под нос.

Ну ведь правда же! Горькая, но абсолютно честная правда моей жизни.

Дедушка бы точно оценил такую импровизацию.

Он всегда говорил: «Если не можешь победить судьбу, хотя бы посмейся ей в лицо».

Смеяться над собой и своей судьбой — это единственное, что я умею делать профессионально.

Но мимолетное веселье быстро проходит.

Я выключаю в комнате свет, оставляя только тусклое сияние уличных фонарей.

Я люблю темноту. В темноте моя хромота не так заметна. В темноте я могу быть какой угодно.

Ложусь в холодную, неудобную постель.

«И Яна рядышком где-то…» — эхом отдается в голове моя собственная строчка.

26. Та самая

Ян

Ситуация с Полиной меня сильно напрягает.

Прежней беззаботной жизнью не живется.

Она засела глубоко внутри и теперь думаю о ней не переставая.

Я реально скучаю. Впервые со мной такое. От одной мысли, что мы больше не увидимся, становится ощутимо больно в груди. Некая сила притяжения постоянно возвращает Полину в мою голову.

Триггерит все: звук принтера, кофемашины, запахи, случайное чихание, вид из окна, вид на окно, уличные коты, объявления на столбах, да что угодно! Я просто теряю рассудок. Это