Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач

Уже привычно я повернула к третьему холму и двинулась во владения профессора Зелень. На полпути поняла, что, в отличие от вчерашнего дня, сегодня я иду одна. Вдобавок еще и знобить начало… Может, я напутала что-то. И в расписании «фермерство» стоит в другое время.

– Ты что тут делаешь? – удивилась профессор, когда я в поисках хоть кого-то начала заглядывать во все сараи и нашла ее в курятнике собирающей яйца.

– Пришла на занятия, – пожала плечами я. – Но уже подозреваю, что пришла не туда.

– Конечно не туда, у вас сейчас зельеварение в академии, мои пары стоят после обеда, – Зелень отставила корзину с яйцами в сторону. – Тебе что, так и не передали расписание?

Я покачала головой и опять закашлялась.

Зелень недовольно скривила губы.

– Ты еще и заболела. – Она подошла ближе и приложила руку к моему лбу. – У тебя жар! – констатировала она.

– Ерунда, – отмахнулась я. – Если и есть, то небольшая температурка, не страшно. Я так уже сто раз делала, у меня отличный иммунитет.

– У твоего старого тела, – поправила меня Зелень. – Возможно, у него и был прекрасный иммунитет, а вот у… Как там звали твое тело до смерти?

– Эмма, – подсказала я.

– А вот у Эммы наверняка любые сопельки сразу же излечивались нанимаемым лекарем.

Спорить не стала, может, так оно и было.

– Так что мне делать? Куда идти? В академию, а там куда? Где проходят занятия? – засыпала я вопросами Зелень.

– Никуда, – одернула она меня. – Никаких занятия, пошли за мной.

Она вскинула руку, привычно разрывая пространство рядом в окно портала, и первая шагнула внутрь.

Я последовала за ней и вышла в просторное светлое помещение, сплошь уставленное койками. В нос ударил запах, свойственный многим медицинским кабинетам – лекарств, спирта и каких-то трав.

Судя по пейзажу за окном, я оказалась внутри академии на втором или даже третьем этаже.

Оставалось только удивляться, с какой легкостью Зелень открывает порталы. Похоже, в отличие от Стефаниуса, у нее с этим проблем не возникало и никакие поля в ее исполнении не сбоили.

Виктор Харлинг при мне вот вообще ни одного портала не сотворил и явно не спешил это делать.

– Седвиг! – позвала Зелень кого-то, и эхо разнесло ее голос по помещению. – Седвиг?!

Откуда-то из глубины кабинета раздался грохот. Зелень пошла на звук, а я послушно засеменила за ней.

Там в глубине нашлась еще одна дверь, толкнув которую мы оказались в кабинете, чьи стены были заставлены банками, склянками, коробками с лекарствами. И посреди всего этого великолепия стоял стол, за которым дремал мужчина.

Явно молодой, я бы даже мужчиной его не назвала, скорее парень – светловолосый, в тонких очках, белом халате и безудержно храпящий.

Приведший же нас сюда грохот оказался не чем иным, как шумом от рухнувшего со стола пресс-папье.

– Седвиг! – рявнкула на ухо парню Зелень. – Подъем! Я тебе пациентку привела!

– А? Что? – Парень вскочил, заозирался по сторонам. – Что за чертово утро? Вначале меня будят в четыре из-за перелома, теперь-то что?

Он стащил очки, попытался протереть глаза, а после, вновь нацепив окуляры на нос, попытался сосредоточить взгляд на Зелени.

– Инесса, а обязательно орать? – спросил он, глядя на профессора.

Я же осторожно выглядывала из-за ее плеча и всматривалась в черты доктора Седвига. Удивительно знакомые, при этом непонятно откуда.

Я точно не могла его знать и одновременно с этим точно знала…

– Студентка заболела, новенькая, – продолжала говорить в это время профессор. – Ее новое тело явно было к такому не готово, так что это по твоей части.

– Кто там у тебя, показывай, – устало отозвался Седвиг, и профессор Зелень вытолкала меня вперед напоказ доктору.

В тот же миг я поняла, что Седвиг бледнеет, медленно поднимаясь из-за стола и будто теряя дар речи.

– Эмма? – задал вопрос он полушепотом и вопросительно взглянул на Инессу. – Это шутка? Что здесь делает Эмма Плесецкая?

– Оу… – протянула я, сделав шаг назад, и поняла, почему черты лица блондина кажутся мне столь знакомыми.

Потому что он был похож на Станислава, отца Эммы, и на саму Эмму, и даже немного на странного паренька Мишеля.

Вот кто был тем самым старшим братом, которого потеряла та семья, – Седвик.

– Вы знакомы? – с удивлением осознала Зелень. – Это невозможно.

– Нет, – наконец нашла в себе силы ответить я. – Мы незнакомы, потому что я не Эмма, а Вероника.

Судя по лицу Седвика, он уже тоже все осознал, черты его лица заострились, взгляд стал собранным, и все, что он произнес, было:

– Я знал Эмму. После того как переселился в этот мир, в том доме и в той семье только она была ко мне достаточно добра. Пока меня не забрали в академию – та девушка заботилась обо мне. Но я всегда подозревал, что Эмма ничем хорошим в том месте не закончит… Что ж, пройдем, Вероника, посмотрим, чем я смогу тебе помочь.

Меня усадили на кушетку, провели осмотр горла, пощупали лимфоузлы… Мысленно прикидывала, как буду раздеваться в этом странном платье, если доктор решит послушать легкие.

Благо не пришлось. Стетоскопа у Седвига, похоже, не было.

– Есть два варианта лечения: магическое, – произнес доктор, решив, что мой диагноз ему ясен. – И естественным чередом. В первом случае простуду как рукой снимет, быстро и легко, во втором – недельку пострадаешь, но это тело начнет приобретать хоть какое-то сопротивление болячкам. В общем, займется тем, чем должно было заниматься гораздо раньше, не будь у родителей Эммы столько денег на лекарей. Выбор за тобой, Вероника.

– Второе, – ответила я. – Не то чтобы я любитель мотать сопли на кулак, но кто знает, всегда ли в будущем будет магический лекарь в шаговой доступности.

Седвиг кивнул.

– Верный выбор, – он дружелюбно похлопал меня по плечу. – В свое время я решил так же, хоть у меня и проявился дар исцеления, но на одну магию полагаться никогда нельзя. Ненадежная штука.

Последней фразой Седвик словно подтвердил то, что я и так наблюдала. Порталы, открывающиеся над поляной и в коровниках, странные визуальные «глюки», которые я периодически ловила. Петух-оборотень – та еще насмешка судьбы.

Седвиг ушел в свой кабинет и вернулся с блистером таблеток, флакончиком-пшикалкой и градусником.

– Это от жара, – протянул мне упаковку парацетамола, – и спрей от горла. С термометром, думаю, ты в курсе, как обращаться.

– Конечно, – кивнула я, разглядывая предметы из родного мира.

– Градусник потом вернешь, – закончил инструктировать Седвиг и перевел взгляд на Зелень. – Отдаю одни из последних