Очень странный факультет - Ирина Дмитриевна Субач

– Как-то глупо.

– А умных смертей вообще не бывает, – заметил Седвиг. – Благо такой же пьяный лекарь был неподалеку, попытался залечить рану. Вышло достаточно неплохо для того, чтобы тело продолжало жить и в нем с горем пополам очутился уже я.

– Почему с горем? – не поняла я.

– Потому что заращивать раны нужно верно. Еще неделю после происшествия я провел в доме Эммы в полузабытьи. Она сидела у моей кровати и читала вслух то стихи, то отрывки из газет. А Грэмми бегала и забирала у нее из рук книги. Стефаниус не забрал меня так быстро, как тебя – поэтому я многого успел насмотреться. У семьи Эммы были сомнения в том, что Мартин все же умер. Им хотелось верить, что мой бред – следствие раны и неверно примененной магии.

– И чуда не случилось.

– Почему же? Я же тут, – развел руками Седвиг. – Это ли не чудо? В нашем мире я умер от рака в больнице. Знаешь ли, это очень обидно – сдохнуть в двадцать три, молодым. А тут второй шанс – я и схватился. Впрочем, мы заболтались. Пошли, я обещал тебе показать столовую и вообще, что тут где находится.

Он указал на дверь, а я впервые задумалась вот о чем.

Если все переселенцы из нашего мира в этом были двойниками, то не означало ли это, что в прошлом мире у меня мог быть брат? Я ведь сирота и мало что знала о том, из какой семьи меня забрали…

– У тебя были родители? – задала я свой вопрос. – В нашем старом мире?

– Почему ты спрашиваешь? – удивился парень, открывая передо мной двери, ведущие в коридор.

Пояснив ему ход своих мыслей, рассказала, кто я, откуда: о приюте и о своей смерти под машиной, а потом с надеждой уставилась на Седвика в ожидании ответа.

Но тот покачал головой.

– Мы не в индийском фильме, воссоединение семьи в параллельном мире было бы слишком чудесным событием, так что мне жаль рушить твои надежды, Вероника. Но у меня были родители – мама и папа. Родные. Мы жили в Англии, и никто из них никогда не был в России.

– Как? – удивилась я. – Мы же говорим тут на одном языке.

– Мы говорим на едином языке этого мира. На языке, который знали наши тела, вот и разгадка, – пояснил Седвиг. – А что касается внешней схожести, то наши двойники не точные копии нас прежних, есть различия. Например, я был левшой. А это тело правша.

– У меня были другие глаза, – припомнила я.

– Вот видишь, – улыбнулся парень и ободряюще похлопал меня по плечу. – Но хоть в прошлой жизни мы и не были братом и сестрой, в этой мы точно родственники. Наверное, мне стоит присматривать за тобой!

Он даже усмехнулся этой мысли.

– В каком крыле тебя поселили? – задал он вопрос, на который мне вновь пришлось разразиться новым впечатляющим рассказом.

О нимурне, лачужке на холме и козе.

– Чудовищно! – изрек Седвиг. – Неудивительно, что ты заболела. Я подумаю, как можно решить проблему с крышей!

От этих его слов внутри аж все потеплело. Пожалуй, за все прошедшие дни это было самое чудесное и радующее меня знакомство.

– Почти пришли! – изрек Седвиг, когда мы обошли почти весь этаж с короткой экскурсией и наконец завернули в коридор, чье пространство наполнялось вкуснейшими ароматами. – Столовая по принципу шведского стола. Походишь и выбираешь то, что тебе хочется. Ограничений, кроме здравого смысла, нет.

Я ухватилась за эту фразу.

– Что, совсем нет? – прищурилась я. – Даже если я уволоку поднос с мясом?

Бровь Седвига удивленно изогнулась.

– А съешь?

– Мне не себе, а нимурну, – напомнила я. – Он очень прожорливый.

– Если так, то нет смысла утаскивать подносы с мясом. Нужно просто договориться с поварятами, у них наверняка остается много отходов, в том числе и мясных. Уверен, они будут только счастливы, если ты избавишь их от лишнего мусора.

Звучало просто прекрасно. Даже лучше, чем я могла себе представить.

Одна проблема решалась за другой.

– Ты проходи, ешь сама, – продолжал Седвиг, явно решив взять меня под полное покровительство. – Я договорюсь о еде для твоего монстра и вернусь.

Он подтолкнул меня к широким резным дверям, а сам пошел дальше по коридору и скрылся за очередным поворотом.

Меня же повели природные инстинкты и заложенный нос, через который все же пробивались вкуснейшие ароматы. Я толкнула дверь и оказалась в просторном зале, назвать который столовой было сложно.

Высоченные потолки, огромное пространство, витражные окна от пола и, казалось, до небес. Скорее всего, это помещение – бывший тронный зал, ныне переделанный для приема пищи.

Тысячу лет назад тут наверняка устраивались помпезные балы, приемы, свадьбы, а сейчас пафос утих. Длинные столы были расставлены вдоль стен, а посередине красовалась стойка раздачи. Никто не контролировал еду – подходи, бери тарелку, приборы и выбирай что хочешь.

Между раздачей и столами курсировали студенты, смеялись, разговаривали, набирали себе полные подносы еды.

И мне хотелось всего и сразу. Желудок голодно урчал, жаждая накинуться на все!

Но здравый смысл остановил.

Нужно было помнить, что тело у меня все еще не привыкшее ко многому. И набрасываться на булки и пирожные не следовало.

– Ничего, еда теперь не убежит, – утешила я сама себя и потянулась за тарелкой с овсянкой, из баловства взяв только ложку варенья и блинчик.

Выбрала столик подальше от основной массы студентов, села там тихонечко и принялась уплетать за обе щеки.

Расправившись с кашей, я потянулась за блинчиками, когда чья-то тень перегородила мне свет от окна.

Подняла голову вверх и с удивлением уставилась на… Шерри.

Эффектная брюнетка стояла возле меня и задумчиво рассматривала, как-то расконцентрированно, словно бы сквозь.

Сегодня она была без свиты и почему-то предметом своего внимания выбрала именно меня.

– Э-э-эм… Привет, – я все же решила заговорить первой.

Взгляд Шерри был все так же размыт.

– Тебе плохо? – с опаской спросила у девицы, подозревая нехорошее.

– Третий день после заката, не ходи ночами , – пугающе низким голосом произнесла она.  – Могила с красными цветами будет над твоим телом…

Меня аж передернуло.

Шерилла же потеряла ко мне интерес, моргнула, отвернулась и уже шагала на раздачу еды, словно ни в чем не бывало.

Я подскочила с места, догнала ее, схватила за плечо и развернула к себе.

– Эй! Если ты решила мне угрожать, – прошипела ей в лицо, – то не на ту напала! Знаешь, сколько таких в приюте было?

Шерилла скривилась так, будто впервые меня увидела,