Девушка моего брата - Ингрид Романова

– Почему я должен быть против?

– Я не знаю… Просто… Извини. Я несу чушь, да? – рискую посмотреть ему в глаза, чувствуя, как бешено бьется в груди сердце. – Просто все это немного странно. И ново. Я на неведомой территории, Кирилл.

Я смущаюсь еще сильнее, когда понимаю, что впервые назвала его по имени. И затаиваю дыхание, когда в ответ на мои слова темнеют его глаза.

– Не надо извиняться, – произносит он хрипло, а потом прочищает горло. – Ты работала почти все неделю и можешь позволить себе отдохнуть в выходные.

Он выжимает педаль газа, и мощная машина аккуратно трогается с места, вливаясь в поток автомобилей на дороге. Вновь невольно провожу параллель с Мотом и в который раз удивляюсь, насколько они разные.

– Мы едем не к тебе? – вырывается у меня, когда я замечаю, что мы проехали нужный поворот к его ЖК.

– Заедем поужинаем в Muse. Ты наверняка голодная, – отвечает просто, не сводя глаз с дороги.

– Да, но… – я прикусываю губу, прикидывая шансы встретить в популярном ресторане кого-то из знакомых.

– Стесняешься меня? – иронично уточняет Кирилл, моментально считывая мои страхи.

– Скорее себя, – вырывается у меня с нервным смешком.

– Лишнее. Успокойся. Скрывать тебе нечего.

Я отворачиваю голову, чтобы не смотреть на Кирилла и не показать ему, как мне страшно.

– Давай проясним, – внезапно на мои сцепленные в замок пальцы опускается горячая мужская ладонь. – Мне похер на мнение случайных людей. Те, кто важны, поймут. Остальные могут думать все, что хотят.

– Мне бы твою уверенность, – шепчу я, глядя на то, как внушительно выглядит его смуглая ладонь рядом с моей – белой и тонкой.

– Я поделюсь, – он легонько сжимает мои пальцы и переплетает их со своими. – Только учись принимать.

Помимо воли на моих губах появляется призрак улыбки. Почему Кириллу Новикову так легко верить?

Несмотря на мои опасения, в Muse мы ужинаем, не встретив никого из знакомых. И что бы там ни говорил Кирилл о том, что ему нет дела до мнения окружающих, я знаю, что пока лучше нам не светиться так демонстративно. Слишком мало времени прошло, чтобы людям перестала быть интересна история про бедную девочку из глубинки и двух альфа-братьев. Хотя, наверное, мне и правда должно быть все равно – мою репутацию не восстановить, да зачем пытаться? Вряд ли я еще когда-нибудь буду вращаться в тех кругах, что стали доступны мне благодаря Матвею, а Кирилл… он сказал те, кто надо, поймут, а на остальных похер.

В квартиру Кирилла мы возвращаемся в тишине, которая совсем меня не тяготит. Приглушенно играет музыка, мягко урчит мощный мотор. Напряжение, которое не покидало меня с момента, как мы сели за столик в ресторане, растворяется в ночной темноте… Я даже не представляла, что когда-нибудь буду ощущать себя настолько комфортно в обществе старшего Новикова, но вот она я здесь – в абсолютном мире с собой купаюсь в лучах сурового очарования Кирилла.

– Мне надо еще поработать, – говорит он, когда мы расстаемся на пороге моей спальни. – Спокойной ночи, Даша.

– Спокойной ночи, – отвечаю я тихо, переминаясь с ноги на ногу.

Это похоже на первое свидание… И по логике жизни, оно должно закончиться поцелуем. И я умираю, как хочу этот поцелуй. Но Кирилл лишь склоняет голову на бок, мажет по мне взглядом, от которого вспыхивает все мое тело, и скрывается за дверью в свою комнату.

Почему он больше меня не целует?

Глава 22

Я просыпаюсь от резкого звука, который в ночной тишине звучит подобно раскату грома. Приподнявшись на постели, осматриваюсь по сторонам, но в моей комнате, погруженной в темноту, никого нет. А звук… Кажется, он доносится с кухни.

Протянув руку, беру с тумбочки мобильный, чтобы проверить время.

03.10

Почему Кирилл не спит посреди ночи?

Спустив босые ноги на пол, поднимаюсь. Одергиваю задравшуюся к животу футболку. Футболку Кирилла, конечно. А потом на цыпочках подхожу к двери.

Наверное, благоразумнее было бы мне остаться в постели, а не искать приключений на свою задницу, но где я и где благоразумие? Рядом со старшим Новиковым я растеряла его окончательно и бесповоротно.

Повернув ручку, ступаю в темный коридор. Иду на тусклый свет из кухни, понимая, что горит только лампочка над вытяжкой.

Кирилла нахожу склонившимся над раковиной в одних трениках, низко сидящих на бедрах. Рядом с ним валяется открытая коробка с таблетками, и я сначала даже не понимаю, что происходит: то ли он пьет воду прямо из-под крана, то ли его тошнит…

– Ты в порядке? – вырывается у меня испуганный возглас.

Мышцы на спине Кирилла сокращаются, он резко оборачивается ко мне, и я вижу его покрасневшие глаза на фоне бледной кожи. Выглядит жутковато. И он… Он совсем не в форме. Будто совсем не отдыхал, а ведь мы расстались больше пяти часов назад.

– Иди спать, – отвечает он резко, явно не в восторге от моего появления.

– Тебе плохо? – настаиваю я, делая несколько осторожных шагов к нему.

– Иди, блять, спать, Даша, – теперь в его голосе отчетливо слышна злость, но я уже на нее не реагирую. Я знаю его другим – заботливым и добрым. И сейчас… Я чувствую, что нужна ему здесь. Возможно, настала моя очередь о нем позаботиться.

– Что болит? – спрашиваю я, останавливаясь за его спиной и быстрым взглядом охватывая гору анальгетиков, рассыпанных на столешнице.

Новиков упрямо мотает головой, будто не желает признаваться в своих слабостях, но тут же глухо стонет и касается пальцами лба.

У моей мамы раньше часто бывали мигрени. И ее состояние было очень похожим на то, что я наблюдаю у Кирилла в этот момент.

– Позволь мне помочь, – прошу я, опуская ладони под струю из крана. Вода хлещет ледяная – очень быстро у меня от холода немеют пальцы, но я сознательно терплю. – Ты выпил болеутоляющее?

Вопрос растворяется в тишине.

– Восприму это как «да». Пойдем, пожалуйста, – вытерев пальцы о полотенце, я беру его руку и тяну до тех пор, пока мы вместе не выходим из кухни и потом, пройдя по коридору, не оказываемся в моей спальне. Вести Кирилла в его комнату я не решаюсь. Моя кажется безопаснее и ближе… А ему в таком состоянии должно быть все равно.

Не давая себе шанса передумать, я усаживаюсь на кровать и, ловя на себе мрачный взгляд Кирилла, заставляю его лечь рядом, а потом укладываю его голову на свои колени.

– Постарайся