Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко

class="p1">Её губы были свежими, словно клубничное мороженое, которое они недавно ели. Хотелось наброситься и страстно целовать, целовать… Но он лишь нежно коснулся их и замер, неотрывно глядя в её глаза. В их бездонной синеве была чистая любовь. Тим был уверен, что им двоим досталась редкая удача встретить свою вторую половинку. Это была любовь с первого взгляда и навсегда!

Так случилось, что поцелуй совпал с первым ударом башенных часов, возвещавших о наступлении полночи. И принц увидел, как блаженство, разлившееся в синих омутах от поцелуя, сменилось осознанием происходящего, а потом и… страхом?

— Мне пора… — заторможено прошептала Золушка, оттолкнулась от его плеч и легко выскользнула из объятий.

— Простите меня! — воскликнул принц, решив, что своим порывом обидел незнакомку.

— Конечно… — кивнула она и быстро пошла к дверям.

— Остановитесь, прошу! — попытался схватить её за руку принц. — Выслушайте меня!

Он хотел прямо сейчас встать перед ней на колено и просить выйти за него замуж.

Но девушка уже не слушала. Она выпорхнула из стеклянного купола и захлопнула за собой прозрачную дверь, оставив его взаперти. А чтобы Тим не пошел следом, подперла её стулом. Часы ударили во второй раз.

— Прощайте! — воскликнула она и, взглянув сквозь стекло на Тима последний раз, отвернулась.

Чуть не плача она побежала к ступеням, ведущим на балкон, где её знакомили с Кевином.

— Три! — в ужасе ахнула Золушка, промчавшись по бальному залу и нечаянно толкнув пару придворных.

Часы уже пробили три удара, а она еще во дворце! Сейчас её платье станет одеждой служанки, и все поднимут её на смех! Бежать, скорее бежать!

Все с удивлением провожали спешившую куда-то девушку, на лице которой застыл страх и смятение.

Добравшись до коридора, она дважды щелкнула пальцами, как наказывала фея-крестная, и почти сразу услышала ржание своих лошадей, подкативших к подножью лестницы, золотую карету.

— Четыре, — считала удары Золушка, спеша к высокой парадной лестнице.

Длинное платье путалось в ногах и мешало бегу. Подхватив юбки повыше, она застучала серебряными набойками по мраморным ступеням.

В это время принц выбежал из зимнего сада с другой стороны — там дверь, к счастью, оказалась открытой. Он помчался на верхнюю террасу, чтобы посмотреть, куда подевалась его беглянка. Тим надеялся увидеть её среди придворных. Сейчас он разыщет испуганную девушку, извинится перед ней и на глазах всего двора сделает предложение.

Но сияющий наряд мелькнул далеко внизу, на выходившей к дороге лестнице. Там уже нетерпеливо гарцевали запряженные в карету кони, и даже дверца была распахнута в ожидании хозяйки. Тим с ужасом понял, что незнакомка ускользает от него, а ведь он даже не узнал её имени!

— Кевин! — заорал он что есть мочи другу, вышедшему к лестнице со стороны столовых. Там добрый толстяк, до сих пор носивший на голове корону, подкреплял свои силы. — Останови её! — Тим показывал на ступеньки дворца.

Кевин, спокойно жевавший пирожок, развернулся в том направлении, куда показывал принц, и увидел убегавшую девушку. Поняв, что произошло что-то неординарное, он сунул сдобу в карман и, на бегу вытирая салфеткой рот и руки, бросился за мчащейся вниз беглянкой.

— Постойте! Постойте! — кричал Кевин Вудс и, пыхтя, бежал следом за ней.

Золушка оглянулась на «принца» и чуть не упала, наступив на подол своего платья.

— Ах! — вскрикнула девушка, когда с её ноги соскользнула туфелька и отлетела в сторону. С веселым звоном хрустальный башмачок поскакал своей дорогой, уходившей далеко от хозяйки.

Времени бежать за ним у Золушки не осталось — её почти догнали.

— О, нет! — предательские часы ударили седьмой раз.

Золушка спрыгнула с последней ступеньки, быстро стянула второй башмачок, и босая юркнула в карету. Дверца захлопнулась сама собой, кони сорвались с места, спеша увезти хозяйку из дворца.

— Остановитесь! — кричал Кевин и бежал следом.

Но карета с бешеной скоростью неслась по гравийной дорожке, разметая в стороны град мелких камешков.

На шум выскочила растерянная стража.

— Нападение? — спрашивали они у Кевина.

— Покушение? — волновались сбежавшиеся гости.

Через минуту спустился и сам принц.

— Закрыть ворота! — приказал он стражникам.

Начальник охраны протрубил в рог, поднимая тревогу.

— Коня мне! — командовал Тим всполошившейся прислугой.

Прибежали и Карл с Римусом:

— Что случилось⁈ — Спрашивали друзья.

— Она сбежала! — Принц был взволнован не на шутку. — Я поторопился… Совершил ошибку!..

Друзья удивленно переглядывались. Таким принца они еще не видели. Так убиваться из-за женщины? Незнакомки? Все оказалось серьезнее, чем они думали.

— … За мной! — крикнул принц, садясь на коня, и они втроем — Тим, Карл и Римус — помчались к воротам.

Кевин остался растерянно стоять у лестницы. Вдруг он увидел сверкнувший на ступеньках блик. Маркиз подошел к туфельке, лежавшей в стороне, от суеты двора, поднял находку и повертел в руках.

— Настоящее произведение искусства! — сказала Янина.

Сестра принца как-то незаметно оказалась рядом с Кевином. Она выхватила у него башмачок, оглядела и передала стоявшей рядом Маржери.

— Вещица невероятно тонкой работы! — поразилась сестра и передала находку Чарите.

Пройдя по рукам всех шести сестер, туфелька оказалась у их отца.

— Что это? — удивленно осмотрел монарх прозрачную миниатюру.

— Туфелька незнакомки, — пояснил Кевин. — Она соскочила с её ножки, когда девушка убегала.

11 глава

Карета проскочила ворота ровно в тот момент, когда их створки уже были готовы захлопнуться. Это случилось на одиннадцатом ударе часов. Кони мчались во весь опор, но кучер, желая разогнать их еще быстрей, щелкал над головами животных кнутом. Когда стрелки на часовой башне сошлись на двенадцати, кони за секунду уменьшились и снова стали мышами, сразу убежавшими в траву. Кучер, подхваченный воздушным вихрем, закружился в воздухе. Он пару раз успел крикнуть «помогите» и с громким хлопком улетучился.

Карета не исчезла сразу — она начала сдуваться, как воздушный шар и, уменьшаясь, постепенно вернула себе форму тыквы. Её бока покрылись желтой кожурой, подушки стали мякотью, а колеса превратились в зеленые стебли. Золушка оказалась сидящей внутри огромного овоща. Его стенки все сжимались, сжимались и наконец, лопнули, словно яйцо, из которого вылупляется цыпленок. Все еще большая тыква как бы разделилась на две неравные части. Верхняя, маленькая, осталась лежать на голове Золушки, словно экстравагантная шляпка, а во второй она сидела, как в ванне для купания. В этом желтом тазу девушка по инерции проехала еще метра два. От трения овощ окончательно развалился и своей мякотью запачкал платье девушки. Упав на бок, бедняжка прокатилась еще немного и наконец-то остановилась.

От резкой перемены обстановки Золушка была в полной растерянности и все, что смогла сказать, поднявшись с пыльной дороги,