Ты будешь наказана - Ада Ридель

— Что? — само слетает с уст. — Почему? Зачем? Я никуда с тобой не пойду! Ты отпустил меня тогда! Почему опять??

Он полностью игнорирует мои слова. Двигается вправо и оставляет меня за своей широкой спиной, обтянутой чёрной рубахой.

Почему он?..

Я его не понимаю. Его игр, его действий.

— У тебя есть хоть капля сострадания?! — выкрикиваю, когда Иван, шкаф с два метра приближается. А я, так и не дождавшись ответа, бьюсь в колючей панике. Поворачиваюсь, срываюсь с места, но всё, что успеваю добежать, прежде чем упасть на грязную землю — пару метров.

Хватка на длинных волосах появляется неожиданно.

Я вскрикиваю, хватаюсь за голову и спиной волочусь по полу.

И опять издаю жалобный писк, но тут же замолкаю, когда слышу необычные и пугающие слова:

— Иван, бл*ть! — и опять этот голос, от которого по спине бегут мурашки. — Я сказал схватить, а не тащить.

— Простите, босс…

— Извинения себе засунь в жопу. Рот ей закрой. С Артуром мне ещё проблем не хватало.

Меня рывком поднимают с земли. Так быстро, чётко, что не успеваю встать и на ноги. Тяжёлая ладонь накрывает рот, а пальцы ног мёрзнут, поджимаясь под себя. Тапочки слетают.

А меня несут.

Прямо за Арсановым, который сердито достаёт телефон из кармана штанов, набирает чей-то номер и через несколько секунд зло проговаривает:

— Арчи, — и опять этот тон. Что даже мне становится страшно за того человека. — У меня. Через полчаса.

Арсанов

Звонкий звук битого стекла разлетается по всей комнате. Смотрю в свою руку, где отлично располагается «розочка» от бутылки и неосознанно машу ей, когда поворачиваюсь к брату.

Врезать, бл*ть, ей хочется. Прямо по его лицу.

Сучий потрох!

— А теперь поясни мне, — стараюсь сдержаться. Гнев рвётся наружу. Всё кипит внутри с каждой секундой всё больше.

Я как вулкан. А внутри меня кратер. Который вот-вот и рванёт. Лава выльется наружу и сожжёт всё на своём пути.

Я пытался сделать так, чтобы он спал. Постоянно. Пытался держаться. Прятался за равнодушием. Иногда давал себе волю слетать с катушек. Дурачиться.

Но сейчас…

Мне не до этого.

— Какого хера?!

Голубые глаза брата смотрят на меня спокойно. И это раздражает меня ещё сильнее.

Всё это время — он знал!

Взмахиваю рукой и неосознанно херачу розочкой по барной стойке. С*ка!

Та разлетается в руке, но мне абсолютно пох, что сейчас творится с моей ладонью.

Я беру ещё бутылку. Но в этот раз не бью. Присасываю к горлышку и хлестаю горючую как обычную воду.

Поверить до сих пор не могу.

Хочу вдребезги напиться. Отключить. А потмо проснуться и понять, что всё, что я сейчас понимаю — всего лишь галлюцинации.

Итоги попойки.

— Какого хера что? — спрашивает непутёвый братец, приземляясь на кресло. Отрываюсь от горлышка, на которое сейчас одна надежда. И сверлю Арчи взглядом.

Тяжело дышу, не зная, куда деть все эмоции, что сейчас бурлят внутри.

Прибить кого-нибудь хочу.

Его.

Брата родного.

— Ты мне не сказал, — твержу, ожидая услышать от него объяснений. Пот выступает на лбу. Я всё не понимаю, что происходит. И тело лихорадит. — Ещё и утаивал.

Желание разбить ещё одну бутылку подбирается сильнее.

Потому что как бы я не хотел отрицать.

Но, кажется…

Это правда.

Настоящая.

Которая делает меня безумным с каждой секундой.

— Что она жива… — хриплю, когда образ темноволосой улыбающейся девчонки появляется перед глазами. Разжигает во мне не один огонь. И снова пробуждает тот самый спящий все эти годы вулкан. — Влада. Моя Влада.

— Ты серьёзно? — Арчи резко подскакивает с кресла. — Я тебе это тысячу раз пытался сказать! Ты всё барьеры свои глупые поставил. Тысячу раз говорил. Когда только впервые её в университете встретил. Что ты мне тогда ответил? Вспоминай!

Пытаюсь. Но столько лет прошло. Один мимолётный диалог, который стёр из головы, затерялся.

— Тебе напомнить? — язвительно отвечает. Впервые вижу его таким… эмоциональным. — Ты сказал, что и знать такую не знаешь. Верить мне не хотел. Говорил, что она умерла.

Конечно! Как она вообще оказалась здесь? Живая. В другом городе. Я ведь переехал, как только её не стало. Как я и планировал.

Но только вместе с ней.

— Её тело нашли, — шиплю сквозь зубы. Как он не понимает? Да, я пытался забыть. Сделал это. Хоть она прочно засела у меня в голове. В груди. В самом сердце. Ещё гребанных десять лет назад. В тот день, как я только увидел эту маленькую соплячку.

Невозможно жить дальше спокойно, когда каждый день думаешь о той, кто тебя медленно убил.

Я помню всё. Каждую минуту с ней. Каждый поцелуй. Каждую ночь, которую она меня обнимала.

И я хотел всё это забыть. Когда узнал, что она мертва. Жить с той мыслью, что твой воздух и двигатель жить дальше мёртв, только сильнее ведет тебя к могиле.

А мне тогда хотелось сдохнуть. Она была моим якорем, который держал меня на плаву. Спасательным кругом, из-за которого не тонул после смерти отца.

Поэтому уехал. Только бы не видеть те улицы, по которым мы с ней гуляли.

Но перед этим я разобрался со всеми, кто когда-либо ей делал больно. Бесил меня.

Убил Свету, сестру Барона.

Теперь я вспоминаю, кто она. И почему это сделал. Она сильно не давала Владе житья. Первый раз был предупредительный. Она уехала из города, в котором мы раньше жили. Но потом она вновь появилась на моих глазах.

И я без жалости убил её. Даже не вспоминая потом.

Как и всех остальных.

И когда услышал от Арчи, что он увидел её в стенах университета спустя год… Не поверил. Пропустил мимо ушей. Тогда рана была ещё свежей.

Да и это невозможно.

Она умерла. Была в прошлом. А здесь, в новом городе, как бы она оказалась?

Тем более, я злился на неё.

Сильно.

Думал, что она убежала. Предала меня. Только потому, что была не готова.

Да, у меня с детства проблемы с головой. Я бывал слишком резок. Напирал на неё. Заставлял уехать со мной. Сделал ей предложение, чтобы заклеймить.

Сделать своей.

И она плыла со мной по течению, не сопротивляясь.

Хоть и всё равно относилась недоверчиво.

Думала, что мне нужен только секс. Но это было не так. Я дышал ей. Жил. Готов был убить любого, кто криво посмотрел в её сторону.

И она сбежала. Не выдержала.

А потом и поплатилась за побег. Утонула.

И я вычеркнул её. Навсегда. Только бы не чувствовать эту сковывающую