Ты будешь наказана - Ада Ридель

И тут же чувствует на своём теле сильную и стальную хватку.

Подошли из-за спины! Как крысы!

— Ну, сучка Арсанова, пизда тебе.

Тут же закрывает рот. Чтобы не кричала.

Да мне капец в любой ситуации! Что с ними, что с Арсом, который придушит, как только узнает, что я сбежала.

— Тащи её сюда, Олеж, оставим психу послание.

Что? Какое послание?

Я хочу выкрикнуть этот вопрос вслух, но большая и вонючая ладонь не даёт этого сделать. Мужик тащит меня в сторону машины, из которой и вышли те вчерашние бандиты. В переулок. Темный, безлюдный. Докуда не достаёт ни один фонарь.

Дотаскивает меня в один момент, принимает что-то из рук другого мужчины. А я уже и не вижу.

Слёзы на глазах стоят. Всё мутно. Колючая и безжалостная истерика бьёт по голове. Сердце сжимается, от той мысли, что они сейчас сделают.

А я закричать не могу. Только вырываюсь.

Грязная плотная верёвка оказывается между зубов.

Приступ рвоты тут же подступает к горлу. Но не могу. Становится так противно, что хочу выплюнуть содержимое и так пустого желудка.

Но этот рефлекс тут же пропадает.

Потому что мне становится ещё страшнее.

Меня отпускают. Но ненадолго. Укладывают на капот машины вниз животом. Наклоняют, заставляют щекой коснуться пыльной стали.

А я реву и мычу.

Потому что слышу их разговор.

— Ну, что? Кто первый? Арсанов точно взбесится, когда мы его бабу подпортим.

Не его я! НЕ! ЕГО!

Но кому это вообще надо?!

Что я только наделала? Сидела бы в комнате, ждала своей участи. Но Арсанов ведь… Жестокий. Трахнул меня, не задумываясь. Было всё равно на мою девственность. За то, что мне было больно. Да, потом стало приятно, но….

Он не спросил меня!

А перед этим отшлёпал так… Что при одних касаниях чужих пальцев, попа горит. Синяки остались в некоторых местах.

Ещё и связывал. Бил флогером.

Покушался на мою задницу…

Но он хотя бы пользовался мной один. А сейчас…

Меня собираются трахнуть три мужика.

А если они кончат в меня? Сделают больно?

Им всё равно на слёзы, которые сейчас стекают по капоту.

Всё равно на жалобные мычания, которые я издаю, когда шорты с рваным треском и болью на коже, опускаются вниз.

— Смотри, Арс с ней весело время проводит, аха.

Звонкий шлепок по заднице, и я жмурюсь, поджимая губы. Мычу от недовольства и пытаюсь позвать на помощь.

Хоть кто-нибудь бы!

— Не, тебе, красавица, никто не поможет. Не повезло тебе… С Арсановым связаться.

Огромная лапища опускается на многострадальный зад.

Лучше бы я осталась там. В доме того бандита. Хоть и он не лучше. Но сейчас…

Я бьюсь в истерике.

Потому что чужие пальцы скользят по промежности, заставляя меня выгнуться. В брезгливости.

Пытаюсь отстраниться.

— Эй, вставляй уже, время идёт. У нас его и так мало. За ней точно никого нет? Отлично.

Пальцы пропадают. И я должна выдохнуть от облегчения, но нет.

Звук ширинки оглушает.

А горячая плоть, что касается кожи, заставляет закричать сильнее. Да только бы кто-то услышал… Только глухие мычания.

Я смотрю вперёд и не понимаю, за что мне всё это? Когда я свернула не на ту тропу и оказалась во всём этом?

Закрываю глаза и тихо всхлипываю, готовясь к самому страшному. Худшему.

Из-за чего хочу умереть.

И ведь Арсанов не поможет. Вряд ли пойдёт на мои поиски. Отпустит. И потом придёт. Завтра или послезавтра. Накажет меня.

Но лучше бы…

Никогда не сказала бы это в другой ситуации.

Лучше бы здесь был Арсанов, а не эти мужики.

— А вот этого… — я распахиваю глаза, когда слышу этот угрожающий голос. Рычащий. Утробный. — Я тебе делать не советую.

Глава 20

Я смотрю вперёд и вижу только одно. Как один из мужчин тянется рукой за пазуху. Вытащить пистолет.

И я уже молюсь.

Чтобы Арсанов заметил.

А это именно он. Злой, бешеный и судя по голосу — гнев льётся из него как вода из переполненного ведра.

Я неожиданно и резко зажмуриваюсь. От свиста. Грохота.

И стона.

Протяжного, мимолётного.

Распахиваю глаза.

Тело, что до этого тянулось за пистолетом — с шумом падает вниз. Рукой цепляется за капот. Старается удержаться. Не может. Падает.

— Неверное решение. Как и все предыдущие. Вань.

Я пытаюсь понять хоть что-то. Услышать через заложенные уши его голос.

И не до конца понимаю, к чему он сказал чужое имя.

И опять я зажмуриваюсь.

Слышу не один выстрел.

Два.

Ровно столько же, сколько и осталось людей. Которые вот-вот и трахнули бы меня на капоте машины.

Несколько секунд и я молюсь. Понимаю, что Арсанов со всем разобрался. Но.

Сейчас, когда его ладони опускаются мне на голые ягодицы, я перестаю дышать.

Стараюсь собраться. Принять тот факт… Что умру не от тех людей, так от него.

— Затея была плохой, — раздаётся сверху. — И мы обязательно обговорим это позже… Но для начала, бегунья… Ты возвращаешься обратно.

Арсанов

Она выводит меня одними только действиями.

Нахера сбежала? Чтобы найти на свою попку приключений? Молодец, нашла! В лице уродов, что едва не изнасиловали её.

А если бы я не вспомнил её? Я бы забил.

Сто процентов положил большой и толстый член. На неё. Поймал бы на следующий день.

Следом идти пришлось. Успел вовремя.

А если нет?

Её бы начинили членами. И не одним.

И чтобы не придушить её — успокаиваюсь в другой комнате. Занёс её в свою спальню. Ревущую, трясущуюся, сыплющую ругательствами.

Еле сдержался, чтобы не прикончить. За её выходки.

Выдыхаю, беру сигарету и делаю глубокую затяжку.

Нереально.

Когда я хотел вдохнуть запах её волос и одновременно убить?

Никогда.

А вот сейчас хочу.

Бля, и почему я здесь?

Отравляю организм никотином.

Не могу.

Я должен её проучить. Чтобы место своё знала. Хочу отомстить, сделать больно. Чтобы боялась. Выходить куда-либо. Бежать.

Все выходы для неё закрыты.

Отрываюсь от стойки, втягиваюсь и пытаюсь собраться.

Машу головой.

Надо взять себя в руки.

Открываю дверь своей спальни.

Надеюсь, двадцать минут мне хватит, чтобы не убить её с разбега.

Но нет. Вряд ля это сделаю. Хоть и злюсь. Очень злюсь. За всё, что она сделала, натворила. У неё много грешков.

Взять первый — внезапная пропажа. Смерть. Теперь ещё и объявилась в том же месте, где живу и я. Переехал сюда после её тела в озере.

Мне не нужно её долго искать