Ты будешь наказана - Ада Ридель

Она поворачивается, и я залипаю на этих острых лопатках. Плечиках. Позвонках. Копчике. И на ягодицах с синяками.

Подхожу к кровати, хватаюсь за подушку. Подстилаю её под задницу.

— Зачем? — шепчет тихим и томным голосом. Яйца дымятся от него одного. Кляп ей в рот нужен. Чтобы молчала. И не заставляла мой член наливаться кровью.

Опускаю ладонь на синяк. Уже не такой багровый. Должен был быть таким, но уже прошло время, из-за чего он стал бледнее.

Слегка нажимаю.

— Ай, — тихий стон боли заставляет прикрыть глаза.

Блять.

— Больно…

Знаю.

Веду пальцами по синякам, подбираюсь к промежности.

— Где они тебя трогали? — внезапно осеняет. Я же видел, как один из них дотронулся до неё своим членом. Испачкал. Замарал. — Здесь?

Припоминаю эту картинку. Кулаки зудят. Надо было избавиться от них намного мучительней. И медленнее.

— Тут… — соглашается.

А я веду пальцами. Словно стираю эти следы.

— Ничего, — шепчу, обхватывая её ягодицы своими ладонями. Утыкаюсь горячей головкой к влажному входу. Я схожу с ума. Потому что от вида её голой киски меня ведёт. — Я сотру все их следы.

Делаю один резкий рывок. Проталкиваю член внутрь. До самого основания. Упираюсь в тугие стенки и рычу, сжимая бёдра.

Её дикий, и в то же время громкий стон заставляет остановиться.

Насладиться им.

Сука.

Тяжело держаться!

Поэтому не могу. Больше стоять и терпеть. Выхожу из неё и одним мощным толчком вхожу опять. Всё сводит от той тесноты, которая обхватывает меня.

Блять, идеально созданная для меня.

Нет. Я не отпущу.

— Мне… — слышится от неё тихий всхлип. Стопорюсь. Не слышу. — Мне так… Необычно… Хорошо…

Ох, блять, Влада… Завтра тебе будет, пиздец, как стыдно за свои слова.

Я ведь напомню, что ты мне говорила. И ты всё послушаешь в трезвом уме.

— Будет ещё лучше, попка, — называю её глупым прозвищем, которое дал ей при первой встрече.

И я доказываю свои слова действиями. Не сдерживаюсь и вхожу в неё снова и снова. Насаживаю на себя, двигаю бёдрами, смотря на маленькие ягодицы, которые не умещаются в ладонях.

Зверею на глазах.

Потому что чувствую её. Каждой клеточкой тела.

Слушаю тихие стоны.

Смотрю на извивающееся тело, которое не может улежать на месте. Хватается тонкими пальцами в простыню и оттопыривает свой зад назад.

Нет, она пьяна в дрова.

Или это возбуждение?

Хрен его знает, но я кайфую. Так сильно, как не наслаждался ебаных пять лет.

Только с ней чувствовал этот кайф.

И опять его испытываю.

Когда тараню её тельце, которое заводит одними движениями.

Не сдерживаюсь, вхожу до неё до упора каждый раз. Ощущаю эти стенки головкой. Её узкость.

И вбиваюсь, не жалея.

Наклоняюсь, касаюсь губами плеча. Не для того, чтобы поцеловать.

И пока раскрываю рот, слышу тихие мольбы:

— Ещё, пожалуйста… — всхлипывает. — Я… Я…

Разум мутный. Как и мысли.

Оттого я кусаю её. Клеймлю. Делаю своей. Пускаю кровь, которая остаётся у меня на губах.

— Ты… — выдыхает. Не может говорить. — Ты обещал… Не делать… Больно…

— Не обещал, — рычу, посматриваю на неё из-под ресниц. Как раскрываются её губы в каждом бешеном толчке. Как прикрываются её глаза. Как хватает ртом воздух. И опускает голову вниз, сжимая пальцами простынь.

— Я сейчас… — выдыхает, поджимает под себя руки. Выгибается и зажмуривается.

Распахивает рот и старается отстраниться. Буквально вырывается.

А я не отпускаю. Наоборот, вхожу по самое основание. Чувствую её приближение. И, когда она кричит… Я останавливаюсь.

Упиваюсь тем, как она взрывается. На маленькие кусочки, которые разлетаются в стороны. Зад трясётся. А стенки плотно окутывают член, из-за чего я не сдерживаюсь. Делаю один-единственный толчок.

И кончаю.

Прямо в неё.

Похуй. Сходит к врачу. Или таблетку выпьет.

Но сейчас…

Мне так охуенно.

Когда прикрываю глаза и изливаюсь в неё. Наполняю собой. Полностью. До отказа. Выплёскиваю всю злость, ненависть и желание.

Выхожу из неё, опускаю взгляд вниз. Смотрю на вздёрнутую попку.

Провожу пальцами по мокрым складкам. И усмехаюсь, когда сперма вытекает из тесного входа. Спускается по коже.

Я опустошён, но хочу ещё.

И готов пристроиться ещё раз, но…

Поднимаю решительно взгляд вверх. Проверить её состояние.

Влада тяжело дышит. Закрыла глаза. Пальцы уже расслаблены, не хватают белоснежную ткань.

Продолжение банкета отменяется. Пьяница и беглянка…

Уснула.

И, судя по тому, что я шлёпаю по её больной заднице, а в ответ — тишина… Влада засыпает крепким сном.

Глава 22

Влада

Я мечусь по комнате полчаса.

Он закрыл меня! Убрал из комнаты все предметы! И окно разбить нечем! Хоть я и не собиралась!

Держит меня здесь, как зверушку в клетке!

А я всего лишь хочу вернуться домой! Мои родители наверняка волнуются за меня, пока я пропадаю где-то.

А он…

Запер меня здесь. Оставил одну смотреть в окно, где улицы уже накрыла чернота. А высоко в небо поднялась луна, которая всегда меня пугала. Особенно, когда ты на улице одна, без никого…

Дверь спальни неожиданно открывается, и я разворачиваюсь на босых ногах.

Чувствую на себе внимательный взгляд карих глаз. Они сканируют. Проникают в самую душу. И парализуют. Не могу и шевельнуться.

А ещё заставляют вспомнить то, что произошло после обеда…

Я не то, чтобы жалею…

Нет…

Пьяная, я ничего не понимала. Мир был другой. Абсолютно. И всё прошло легче, чем я думала, но… Сейчас меня берёт стыд.

Да насрать! Я жить хочу! И не здесь!

— Тебе идёт моя одежда, — холодно отзывается, проходя внутрь и не сводя с меня своего морозного, но в то же время тёмного взгляда. Днём он был другим.

Что изменилось сейчас?

Тогда он был добрее.

А в этот момент…

Злее своих собак. С чего?

— Отпусти меня, — произношу твёрдо и пячусь к окну. Упираюсь ягодицами в подоконник и молюсь, чтобы он остановился на полпути. Но нет. Он подходит ко мне. Вплотную. Вжимает меня своим телом в преграду, и я громко сглатываю.

— С чего ты взяла, что я отпущу тебя? — бездушный прищур пугает.

— Ты же трахнул меня, — грубо отвечаю. — Зачем я тебе?

— И тебе ведь понравилось, — опрокидывает на меня одними словами мусорный бак с дерьмом. — Не помнишь?

— Мне не понравилось, — отвечаю стойко.

— Твоё тело говорило о другом, — его рука поднимается в воздух, а я неосознанно хватаюсь в неё. Не думаю. Просто вижу и впиваюсь пальцами в ладонь. Только бы не тронул.

Хоть это его не остановит. Но и я сделала это машинально.

— И разум думал о другом, — выпаливаю, совершенно