Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

class="p1">Дархад почувствовал навалившуюся на него тяжесть. Та давила уже не просто на магическую ауру, а кажется, даже на сами кости в теле. И что-то внутри надсадно скрипело и трескалось.

— Думаю, мы можем обговорить дату подписания договора? — задала следующий вопрос Эрфарин.

Все это было важно. Все это казалось глупым.

Как бы она себя ни убеждала, что к происходящему нужно относиться как к любой торговой сделке, бороться с внутренними ощущениями оказалось сложно. И в итоге девушка нервничала, думала слишком много, придумывала еще больше и вела неравный бой со всей своей эмоциональной женской натурой.

— Да, конечно, — пробормотал Дархад, борясь с собственными ощущениями.

Давило со всех сторон. Он прикрыл глаза.

Нужно справиться, нужно сосредоточиться и перебороть эту волну, что накатила на него так некстати.

Ему нужно обсудить все формальности со своей невестой, многое решить, о чем-то договориться и попытаться построить нормальные человеческие отношения. С этой женщиной ему жить полноценной жизнью полгода.

Энергия тьмы с неслышимым хохотом сжала его в цепких лапах еще сильнее.

— Айис Форгаз? — растерянно обратилась к нему Эрфарин. Изменение в мужчине теперь явственно бросилось в глаза.

— Сейчас, минуту.

Девушка пригляделась к жениху. И ее пронзила догадка. Перенасыщение! Конечно же. Что еще может так мучить столь сильного мага.

Эрфарин обратилась к собственной энергии. Сила Дня подобралась к магу Ночи и очень осторожно коснулась его. Дархад едва заметно вздрогнул, заставил каменные веки подняться и уставился на девушку тяжелым темным взглядом.

— Все еще хуже, чем я думала, — произнесла невеста с очень серьезным видом. — Вы скрываете свое состояние от Гильдии?

Она легко поднялась на ноги и стремительно одолела разделявшее их расстояние.

— Я ничего не скрываю, — еле проговорил хозяин дома. — И могу справиться сам… просто нужно время.

— Не думаю, что здесь уместна подобная самоуверенность.

Эрфарин протянула свои руки к его руке. В нынешнем случае нужен прямой контакт, непосредственно живое прикосновение.

Но стоило ей лишь дотронуться до мужской руки, как всю ее передернуло от отвращения, от неимоверно гадливого чувства.

Ей показалось, что те самые руки, что тянулись из темноты в ее жутком сне, возникли сразу же и повсюду, по всему ее телу. К горлу подкатила мерзкая желчь, и девушка закашлялась, при этом отшатнувшись в непреодолимом ужасе.

Дархад переборол собственное состояние и посмотрел на нее. Его невеста страшно побледнела и буквально каждой клеткой тела выражала страх. Испуг был столь силен, что на него буквально набросились ее эмоции.

Мастер Ночи загородился от чужих чувств. Но, как и всегда, до конца выставить щит он не мог, а потому продолжал слышать и ощущать их. Такие сильные и противоречивые.

Что ж, значит, тогда ему не показалось…

— Что с вами? — холодно спросил Дархад.

— Я не знаю… простите… дайте мне минуту, сейчас…

Эрфарин пыталась с этим справиться. Но теперь, стоило ей лишь подумать о том, чтобы вновь приблизиться к этому человеку, и она снова почувствовала дурноту до головокружения. Захотелось кричать и плакать и на всех четырех лапах убежать отсюда.

Руки, тянущиеся из темноты, крепко держали ее тело. Она была их пленницей. Каждая ее часть. И это вовсе не игра сознания, не образное выражение… Это…

— Айиса Рамхеа, подойдите ко мне, — попросил хозяин поместья.

Дархад силился понять. Точнее, узнать глубину этого ужаса. Факт его присутствия он уже понял. Он заметил его еще там, в ее поместье, но времени не осталось разбираться еще и с ним, а потом эта девушка стала кошкой. А от кошки не несло такой волной страха.

Эрфарин смотрела на жениха со слезами на глазах.

Он протянул ей руку. И в этом жесте ощущалось нечто неотвратимое.

Слезы жемчужинками покатились с ее ресниц.

— Подойдите.

Она одолела шаг за шагом расстояние между ними и протянула дрожащую руку. Мастер Ночи схватил пальцами узкую похолодевшую ладонь: ничего общего с той теплой нежностью, которую он успел мельком почувствовать при первой встрече, не осталось.

Девушка до боли закусила губы.

— Я ощутил остатки кошмара… И главарь той банды действительно владел им. «Волки» выяснили силу каждого из них, — медленно проговорил Дархад, отпустив ее, когда во всем убедился. Энергия Ночи глубоко отпечаталась в девушке. Чужая, чужеродная, отвратительная энергия. — Вам станет лучше, если вы отойдете от меня. Я обещаю не касаться вас.

Эрфарин не отошла, она, сгорбившись, отползла от него, прижав руки к груди.

— Да, кошмар был, — пробормотала она, еле ворочая языком, — но, когда вы пришли и схватили преступников, он исчез. Я надеялась… я думала… что последствий не будет.

— Он успел вас коснуться, — произнес Мастер Ночи, и ей показалось, что эти слова упали в ее сознание, как камень в воду. Они тяжело осели где-то глубоко внутри. И потянули ее к беспросветному дну.

— О нет, — простонала девушка. — Только не это… не говорите мне, что…

— Он пытался вас изнасиловать?

Эрфарин вскинула голову, взглянула в темные глаза мужчины. Он не переменил позу, он ничего не сделал, но в нем появилось столько угрозы, что впору бежать и прятаться или замертво падать от страха.

— Пытался ведь?

— Я… почти отбилась.

— Нужно было все-таки выпотрошить… — резко выдохнул Дархад.

Зря он их пощадил. Эта шайка уж точно не колебалась бы перед совершением злодеяния.

Из них вышли бы отличные «украшения» для дорожной развилки. Как раз весьма красноречиво намекнули бы врагам его невесты о существенных переменах в ее жизни.

Эрфарин поглядела на свои руки. Потом вновь подумала о том, чтобы подойти к мужчине. Внутри что-то напряженно звенело. Потом она подумала о прикосновении его рук к ее руке, и вот тут-то напряженная струна словно бы вовсе врезалась в ее душу и принялась мучить. А ощущение рук из зловещей темноты тут же напомнило о себе.

Эти руки везде на ее теле. Просто их не видно.

— От материально воплощенного кошмара тяжело защититься, — принялся пояснять Дархад. — От материально воплощенного кошмара, который является силой человека, труднее втройне. Полагаю, что… нападение преступников, личная угроза вам и сила кошмара наслоились друг на друга, и теперь в вас засел страх каких-либо прикосновений. Возможно, только мужчин, но, возможно, вообще любых.

Эрфарин вспомнила, что легкое касание одной из «волчиц» тоже казалось для нее слишком неприятным.

Значит — все.

Девушка беспомощно смотрела на своего жениха. Ее удерживали невидимые руки, они забрали всю ее себе. Она не могла подойти к мужчине, она не могла ему помочь, она не могла ему ничего позволить.

Невидимая стена разделила их прежде, чем их союз состоялся.

Боги Дня и Ночи, за что⁈