Без промедления - Лейни Лоусон

— Я не вырядился, — фыркаю я. Ладно, может быть, я надел джинсы без дырок и пятен. И рубашку на пуговицах. Но она с коротким рукавом, так что не думаю, что это считается нарядом, но что я знаю об одежде? Судя по моей обычной одежде — старым рабочим штанам и вытертой футболке, я бы сказал, что не очень много.

— Да, вырядился, и я надеюсь, что ради Саванны, — она хлопает в ладоши и улыбается шире, чем я вообще считал возможным для человека. — Мама рассказала мне о вас, и о том, что она придет к Грантам на воскресный обед с тобой сегодня, — ее брови танцуют, и она встряхивает плечами.

— Конечно, рассказала, — говорю я с каменным лицом, борясь с желанием закатить глаза.

— Ты замечательный и все такое, но я всегда мечтала иметь сестру. Я знала, что у меня не зря было хорошее предчувствие насчет нее, — она закрывает глаза и прижимает руку к груди. — Жаль, что у нас уже есть планы сегодня, иначе я могла бы узнать ее получше на барбекю.

— Не настраивай себя.

— Насчет чего? — говорит Гейдж, поворачивая за угол. В одной руке у него бутылка вина, в другой — книга. Он ставит их перед Би и наклоняется, чтобы обнять ее сзади. — Захватил это по дороге домой из города, а ты оставила свою книгу в моем грузовике, — говорит он ей.

Она буквально тает, когда его руки заключают ее в клетку, и что-то чуждое поражает меня. Мне это совсем не нравится.

Я никогда не был одиноким человеком. По крайней мере, я никогда не чувствовал себя таким. Мы с семьей очень близки, я вижу своих друзей каждый день, и мне редко приходится быть изолированным в прямом смысле этого слова. Так что странно, когда чувство одиночества обрушивается на дно моей груди.

Осознание того, что я смотрю на Гейджа с любовью всей его жизни, пока я сижу здесь один, похоже на звук царапающей пластинки. Я хочу то, что есть у них. Но это не то, на чем мне хотелось бы зацикливаться сейчас, поэтому я ввожу Гейджа в курс той части разговора, которую он пропустил.

— Насчет меня и Саванны, — говорю я. — Это не то, что вы думаете.

Гейдж и Блайт смотрят на меня молча. Как же, не стали бы они просто менять тему, услышав такое. Я устраиваюсь в кресле и откусываю еще кусочек печенья, прежде чем объяснить дальше.

Я уже читал Гейджу лекции о том, чтобы он не скрывался от друзей, а Блайт — единственный человек во всем мире, который читает меня, как воскресную газету. Лгать им об этом не имеет смысла, и я не думаю, что это сработает, поэтому я выпаливаю правду.

— Это не совсем по-настоящему, — признаю я. — Это скорее договоренность.

Гейдж свистит, а челюсть Блайт буквально падает на пол. Она собирается с мыслями и откидывается на спинку стула.

— Это... интересно, — говорит Блайт, изучая мое выражение лица прищуренными глазами. — Я не понимаю. Почему бы вам просто не встречаться по-настоящему?

— Я пробовал, — бормочу я.

— Это из-за того самого ареста? — спрашивает Гейдж.

— Типо того, — говорю я. — Генри — ее начальник, он посадил ее на испытательный срок или что-то в этом роде. Она волнуется, что потеряет работу, и о том, что люди здесь о ней думают. Я, в некотором смысле, должен ей помочь.

— Почему ты ей должен? — спрашивает Блайт в замешательстве.

— Она подумала, что я спланировал все, когда Эмма появилась на нашем свидании в ресторане. Думаю, ее это смутило, и я выглядел как мудак, который просто использует ее, наверное. И тот случайный поцелуй на прошлых выходных. Не знаю, если честно, это полный бардак. Я облажался на каждом шагу с ней.

— Это похоже на правду, — говорит Гейдж, я сжимаю челюсть и сверлю его взглядом.

— Ты объяснился? — спрашивает Блайт.

— Да. Думаю, мы все прояснили, но она все еще зациклена на этой драме, и мне из-за этого неловко.

— Не хочу звучать как пессимист, но что тебе с этого? — размышляет Гейдж.

Это заставляет меня остановиться и задуматься. Сначала я просто хотел помочь ей. Ее начальник, как второй отец для меня, так что у меня есть там вес. Ей в последнее время не везет, одна проблема за другой, и мне, честно говоря, было просто жаль ее, я не мог не согласиться на эту идею с фальшивыми отношениями.

Но, по правде, я знаю, что здесь есть нечто большее. Что-то в Саванне Чейз притягивает меня, как гребаный магнит. Это больше, чем просто помощь ей. Это эгоистично с моей стороны.

Я не перестаю думать о ней. Я не могу перестать представлять ее губы на своих. Невозможно оставить попытки пробить ее упрямую и сильную стену вокруг себя. Под всем этим в ней есть нечто большее, и я намерен это раскопать.

— Это мой шанс завоевать ее, — признаю я. — Если это поможет навсегда избавиться от Эммы, то тоже не помешает.

— Господи, тебя уже подмяли, — дразнит Гейдж. — Вы с твоей сестрой не умеете себя сдерживать, когда кто-то вам нравится.

Блайт фыркает и закатывает глаза.

— Тебе не следовало бы говорить.

— Ага, — бормочу я, почесывая бок головы под шляпой и снова натягивая ее. — Я вообще не контролирую это. Я не могу перестать думать о ней, и после всего, что случилось, все, чего она хочет — это прожевать меня и выплюнуть.

— И ты бы позволил ей, — смеется Гейдж. Он прохаживается по кухонному островку и останавливается рядом со мной, дважды хлопая меня по плечу, прежде чем уйти. — Удачи с этим.

Саванна опускает солнцезащитный козырек на пассажирском сиденье, огромные солнцезащитные очки сдвинуты на макушку, в руке тюбик какой-то помады. Кондиционер на полную мощность сдувает ее длинные кудри назад, пока она наклоняется к зеркалу, нанося на губы слой мягкой блестящей розовой помады.

Мы стоим под знаком стоп по дороге в город, позади никого нет, поэтому я держу грузовик на месте, пока она заканчивает.

После того как она смыкает губы друг о друга так, что мои джинсы становятся немного тесноваты в паху, она откидывается на сиденье и растерянно оглядывается.

— Почему мы не едем?

Я убираю ногу с тормоза и снова отправляю нас в путь по дороге, усмехаясь.

— Ты бы предпочла наносить макияж в движущейся машине по ухабистой грунтовой дороге? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает она прищуренными глазами. Я чувствую ее взгляд на мне, даже когда