Без промедления - Лейни Лоусон

Внезапно моя еда перестает быть вкусной, и я откладываю вилку.

— Согласен, — говорит Уэйд с ободряющим кивком. — И ты знаешь, что мы все здесь, чтобы помочь, если сможем.

— А как насчет вас, Саванна? Вам нравится ваша должность в юридической фирме? — спрашивает миссис Грант. У нее благие намерения, и любезно с ее стороны включить меня в разговор. Хотела бы я, чтобы она этого не делала. Я несколько раз виляю бедрами на стуле, пытаясь устроиться поудобнее и потянуть время перед ответом на ее вопрос.

— Да. Но я все еще вникаю во все, — с этими словами мои глаза опускаются к тарелке, избегая взглядов неодобрения, которых я ожидаю.

Рядом со мной Уоррен делает глоток воды, а затем прочищает горло. Я скручиваю салфетку под столом, пока его рука не вторгается в то же пространство и не ложится прямо над моей голой коленкой.

— Мне пятьдесят четыре года, и я тоже все еще вникаю во все, — смеется Гейл.

Миссис Грант кивает в знак согласия, отпивая свой напиток, затем снова смотрит на меня и продолжает.

— Я уверена, что было трудно, когда все начиналось так, как начиналось.

Моя нога дергается, и Уоррен сжимает ее, чтобы успокоить.

— Неважно, как все начиналось, она контролирует то, куда движется. Она сосредоточена и очень заботится о своей карьере, — объявляет Уоррен ровным и уверенным голосом.

Блестящее выступление, я отдаю ему должное. Все реагируют маленькими «ооо» и «ааа». Необычно то, как мой пульс замедляется, когда его слова фильтруются сквозь напряжение в моей голове. Я настолько истосковалась по позитивному подтверждению, что даже этот маленький акт поддержки, который он сейчас разыгрывает, вызывает волну комфорта.

Не поворачиваясь к нему полностью, я краем глаза бросаю взгляд на реакцию мистера Гранта. Кажется, он слегка доволен тем, что сказал Уоррен, судя по легкому кивку и расслабленным плечам. Этот план может рухнуть и сгореть, если мистер Грант не купится. Время покажет, но если Уоррен продолжит в том же духе и сможет убедить его, что я не полная неудачница, каким бы обманчивым это ни было, возможно, он меня не уволит.

— Что ж, вы такие сладкие, словно пирожки, Уоррен, — говорит Гейл. — Мы гордимся вами обоими и так рады, что ты здесь, Саванна.

По мере того как время идет, и мы переходим к более легкой светской беседе, мы заканчиваем обед. Вставая со стула и унося свою пустую тарелку к кухонной раковине, Гейл подает голос.

— Я привезу завтрак в барак по дороге в кафе рано утром. Ты любишь коричные булочки? — кричит она через плечо, ополаскивая тарелку.

Э-э...

Паника подступает к горлу, и я гадаю, как сказать ей, что неважно, люблю ли я коричные булочки на завтрак, потому что меня не будет в бараке утром. Фиктивная оговорка о том, что мы с Уорреном живем вместе, уже преследует меня, а не прошло и нескольких часов.

Я приподнимаю бровь и наклоняюсь к Уоррену, чтобы прошептать.

— Твоя мама приносит тебе завтрак?

— У Триппа день рождения, — шепчет он в ответ.

Я нервно закусываю нижнюю губу и киваю в ответ. Это имеет смысл. Я уже собиралась сильно высмеять его, если бы его мама регулярно готовила и доставляла ему еду. Я все еще считаю его маменькиным сынком, пока не доказано обратное. Стирает ли он сам белье или сам записывается к стоматологу, еще предстоит выяснить.

Что-то подсказывает мне, что Гейл не позволила бы Уоррену отлынивать от этих вещей, так что, вероятно, все в порядке. Хотя по сравнению с парнями, с которыми я встречалась в прошлом, это могло бы быть намного хуже. У меня есть позорная вереница бывших, которые гуглят себя, зависимы от энергетиков и заявляют, что их язык любви — минет. Ноль из десяти, не рекомендую.

Не то чтобы это имело значение. Я на самом деле не встречаюсь с Уорреном. После того, как он сегодня за меня заступился, я почти забыла, что это не по-настоящему.

— Они лучшие в Техасе. Я уверен, ей они понравятся. Мы будем там, — говорит Уоррен. Моя голова резко поворачивается в его сторону, и на его лице самодовольная усмешка.

Этот, мать твою, козел.

ГЛАВА 14

Уоррен

— Я не переезжаю к тебе, — ворчит Саванна, бросая свою сумку для ночевки на диван в гостиной барака. Сумка в сине-белый цветок приземляется с глухим стуком, набитая так туго, что я сомневаюсь, не пришлось ли ей сесть на нее, чтобы застегнуть молнию. — Это только на одну ночь.

— Говорит девушка, которая соврала моей маме, что мы живем вместе, — отвечаю я с усмешкой. Не то чтобы я жаловался.

Я пытался не рассмеяться вслух, когда понял, что она натворила, прежде чем я успел ее спасти от этого разговора. Я видел ее неловкую позу через весь двор. Мне следовало добраться до нее раньше, но я был слишком занят, глазея на нее.

Потребовались некоторые уговоры, чтобы она собрала сумку и приехала ко мне на ночь. Но когда я напомнил ей, что моя мама — лучшая подруга жены ее начальника, она согласилась. Правда в том, что мне наплевать, увидит ли моя мама ее здесь утром. Я просто хотел провести с ней больше времени.

Она вела себя по-другому с другими людьми по сравнению с тем, какой она была со мной. Она никогда не стеснялась высказывать мне все, что думает. Она была своенравной и упрямой каждый раз, когда я с ней разговаривал, и мне это нравится. Это не заставило меня хотеть оставить ее в покое, если уж на то пошло, это заставило меня хотеть быть рядом с ней еще больше.

Но сегодня у Грантов что-то изменилось.

— Случайно, — фыркает она, падая в кресло-качалку. — Это просто вырвалось!

— М-м-м, — приподнимаю я бровь. — Просто предупреди меня, прежде чем выпалишь, что ты беременна или мы сбежали, или какую-нибудь хрень.

Как раз когда я поворачиваюсь к кухне, туфля пролетает через комнату и попадает мне прямо в середину спины. Теперь, когда здесь никого не нужно впечатлять, ее язвительная сторона вернулась, и это вызывает у меня усмешку.

— Еще раз бросишь в меня обувь, и я отшлепаю тебя ею.

— Пфф. Не отшлепаешь, — ее руки скрещены, а лицо искажено в скептическом, но любопытном хмуром взгляде.

— Еще как отшлепаю, — говорю я