Без промедления - Лейни Лоусон

Болтать о том, какая она красивая или умная, кажется неправильным, даже если в этом есть правда. Вместо этого я говорю первое, что приходит мне в голову, когда я думаю о Саванне.

— Ты настойчивая.

Она поджимает губы и наклоняет голову. Прежде чем я успел закончить фразу, на ее лице уже было заранее недовольное выражение.

Я изгибаю бровь и опускаю подбородок, полный решимости убедить ее, что то, что я говорю — правда.

— Ни одно дерьмо, с которым тебе пришлось столкнуться в последнее время, не выбило тебя из колеи настолько сильно, чтобы ты сдалась. И, черт возьми, ты мне тоже никогда ничего не спускала. Ты — сила. Даже когда ты сама этого не чувствуешь, я это вижу.

Я это чувствую.

В моей жизни уже достаточно людей, которые никогда не задают мне вопросов и не критикуют меня. Но мы с Саванной вместе — другие. Когда я испытываю ее терпение, она дает сдачи. Мне это в ней не просто нравится, меня это завораживает.

— О, пожалуйста. Это просто вежливый способ сказать, что я упрямая.

Что и требовалось доказать.

Я качаю головой и усмехаюсь.

— Нет, это другое. Но мне это в тебе тоже нравится.

Судя по ее удивленному взгляду, она ожидала, что я буду спорить с ней.

Я хочу, чтобы она поверила мне, когда я говорю ей такие вещи, но здесь есть разрыв. Она не может понять, что я честен с ней. Это убивает меня и заставляет задуматься, что могло случиться, чтобы она так неохотно принимала комплименты.

Кроме, как умолять ее увидеть себя так, как вижу ее я, не знаю, что делать. С глубоким вздохом она спрыгивает с борта, я отступаю на несколько шагов.

Выражение ее лица — поле битвы противоречивых эмоций. Как обычно, я не могу точно определить, о чем она думает, но у меня есть идея, что ей не по себе после того, что она услышала от меня. Хорошо. Потому что ее зона комфорта вытесняет меня, и я хочу, чтобы она вышла из нее.

Теперь, когда я не нависаю над ней и не загоняю ее в угол, она, кажется, собралась с мыслями.

— Спасибо. За то, что сказал эти вещи и за то, что ты здесь, чтобы я могла наладить отношения с моим начальником.

Я киваю и открываю рот, чтобы ответить, поднимая задний борт на место, но Саванна уже отвернулась, чтобы идти по переднему двору. Ее платье развевается на легком ветерке. Она придерживает его одной рукой и разглаживает кудри другой.

Ее любимая привычка — уходить от меня, но мы довольно далеко зашли в том разговоре, прежде чем она сбежала. Прогресс.

ГЛАВА 13

Саванна

— Вкусно, правда? Она готовит его с нуля каждое лето, — раздается теплый голос позади меня.

Я замираю со стаканом у губ и полным ртом ледяного напитка. Я пыталась вести себя незаметно и скрыть тот факт, что это уже мой четвертый стакан клубничного лимонада, но, видимо, кто-то заметил.

Проглотив лимонад, я разворачиваюсь на правой ноге и оказываюсь лицом к лицу с женщиной, чьи седые волосы собраны в гладкий низкий пучок. Она играет с одной из своих висячих сережек и одаривает меня дружелюбной улыбкой.

— Очень вкусно. Не слишком сладко, — говорю я, поднимая стакан. — Терпеть не могу, когда лимонад слишком сладкий.

Улыбка женщины становится шире, и она кивает.

— Ее лучший лимонад — ежевичный, но, видимо, те ягоды еще не созрели для сбора, — ее лицо светится, когда она оживленно рассказывает о лимонаде мирового качества.

Мы стоим под скудной тенью перголы рядом с домом на заднем дворе Грантов. Это красивое дополнение, но оно мало помогает в борьбе с летней жарой, поэтому я вытираю лоб тыльной стороной ладони и делаю еще глоток напитка.

— Кто? — спрашиваю я. — То есть, о ком вы говорите? Кто делает лимонад?

— О, это Гейл! — отвечает она на мой вопрос с широкой улыбкой.

— Да? — другая женщина высовывает голову из дверного проема позади нас, услышав свое имя. Мы поворачиваемся к ней лицом, и она улыбается нам из-за угла раздвижной стеклянной двери, ведущей внутрь дома. На ней фартук с рюшами по краям, в руке она держит щипцы.

Я не уверена, что когда-либо видела кого-то с более добрыми глазами. Ее светлые песочные волосы и золотистая кожа посылают сигнал тревоги в моей голове, предупреждая, что это может быть мама Уоррена.

— О, мы как раз говорили о твоем потрясающем лимонаде, — говорит она женщине в дверях, а затем снова поворачивается ко мне. — А меня зовут ЛуЭнн, кстати. ЛуЭнн Грант, — говорит она, протягивая руку ко мне. Я смотрю вниз на ее изящное запястье, украшенное разноцветными браслетами, которые издают музыкальный звук, когда сталкиваются друг с другом.

— Саванна Чейз. Приятно познакомиться, — Моя ладонь встречается с ее в мягком рукопожатии.

Я начинаю думать о том, как произвести на нее наилучшее первое впечатление, когда внезапно другая женщина, которая выглядывала на нас из дверного проема, направляется прямо ко мне, обвивая мои плечи руками и заключая меня в объятия.

Мои глаза распахиваются, но по инстинкту я отвечаю на объятия. После нескольких сжатий и раскачиваний взад-вперед она наконец отстраняется и держит меня на расстоянии вытянутой руки.

— Это мой лимонад, которым она хвастается, — сияет она. — Я Гейл Фэрроу, а ты девушка моего сына, я права?

Прошлой ночью, уставившись в потолок, я придумала столько правдоподобных ответов, сколько смогла. Но я не отрабатывала выражения лица, потому что она выглядит сбитой с толку, когда я случайно морщусь от предположения, что я встречаюсь с Уорреном.

Не прошло и десяти минут на этом барбекю, а я уже прокололась. Я заменяю свою случайную реакцию натянутой улыбкой и кивком в ответ.

— Как давно вы знаете друг друга? — спрашивает Гейл.

— Мы встретились вскоре после того, как я переехала сюда, — говорю я. — Почти два месяца назад.

— Это большой срок по меркам Фэрроу, — громко смеется она. — Если он хоть чем-то похож на свою сестру, держу пари, вы уже живете вместе.

— Боже, нет, — я зажимаю рот рукой. Черт.

Твоя задача — убедить их, напоминаю я себе.

— То есть... да. Да, мы... определенно живем вместе. В одном месте. Живем. Одна крыша... — в растерянности я бормочу самое ложное и идиотское признание. Моя рука размахивает над головой, пока я объясняю, и я не могу остановить глупые слова, вылетающие из