Отбор для дикой розы - Элен Скор

Сначала напоили коней и отправили их мирно пастись на лугу. Только после этого расстелили старое покрывало, разложив на нём остатки припасов. Перекусив, Ратмир отправился в повозку — немного вздремнуть, Мальва не удержавшись, ходила неподалёку, рассматривая бабочек и наклоняясь к цветам. Она, как и я, старалась не срывать их, если в этом нет необходимости.

— Вам тоже стоило бы немного отдохнуть, — я искоса глянула на Кристинана, стараясь при этом не упустить из вида сестру.

— На постоялом дворе отдохну, — ответил он, устало проводя рукой по открытой части лица. Он так ни на секунду не расставался ни с маской, ни с перчаткой на левой руке.

— Давно это у вас? — я кивнула на перчатку.

Он поднял руку, словно только что её увидел, замер, разглядывая:

— Почти шесть лет….

— Шесть лет! как это произошло?

— Проклятие. Чёрное, запретное.

Он говорил об этом буднично, словно о чём-то обыденном.

— Покажете?

— Не испугаетесь? — он снова кособоко улыбнулся.

— Я же целитель, чего только видеть не приходилось. После распоротых животов меня уже ничем не испугаешь! — повела я плечом, глядя, как Мальва гоняется за пёстрой бабочкой.

— Ну, вы сами напросились! — он рывком сорвал с руки перчатку.

Кости и сухожилия были вполне целыми, а вот остатки плоти, словно изъеденные кислотой — зрелище не для слабонервных.

— Пошевелите пальцами! — велела я.

Он поочерёдно согнул и разогнул пальцы. Богиня! И с этим он живёт уже шесть лет! Как же он терпит эту адскую боль? Изо дня в день? Я должна ему помочь! У меня ещё никто не умирал!

— Мальва! Подойди к нам, — велела я.

Когда сестра вприпрыжку подбежала к нам, Кристиан спрятал руку за спину, чтобы не напугать её, это он зря, прекрасно знаю, что Мальва не раз подсматривала за тем, как я лечу даже самых безнадёжных пациентов. Моя сестричка сильнее, чем кажется!

— Мальва, я буду лечить Кристиана, побудь возле повозки. Если что — сразу разбуди Ратмира. Поняла?

Сестра понятливо кинула. Мы вместе подошли в повозке, я вытащила свою походную аптечку и понесла её к так и сидевшему на покрывале гонцу. Поставив ящик рядом, опустилась перед мужчиной на колени, проверив предварительно, чтобы под них не попали камешки или мелкие веточки — стоять так мне придётся долго. В этой, коленопреклонённой позе, было и поклонение Богине жизни и просьба помочь с лечение, да и удобнее мне так.

— Протяните руку, вот так, чтобы мне её хорошо было видно. Теперь расслабьтесь и замрите. Ничего не бойтесь.

Последнюю фразу я сказала не просто так, сейчас перейду на магическое зрение, при этом мой зрачок словно исчезнет. Многие, увидев это впервые — пугаются.

Перейдя на маг зрение, сразу же увидела, что руку мужчины окутывает чёрный туман. Он клубился, обвиваясь вокруг костяных пальцев словно щупальца злобного чудовища. Впрочем, это и есть чудовище — чёрное проклятие, магия, запрещённая во всём цивилизованном мире. И где он умудрился его подцепить?

Вернувшись в мир живых, я стала перечислять, что мне понадобится для работы:

— Нужно что-то, на что можно будет положить руку, лучше деревянное. Пенёк отлично подошёл бы. Ещё сосуд с широким горлышком, но такой, чтобы его потом можно было герметично закрыть. С десяток деревянных палочек, а остальное … а остальное у меня есть с собой!

— Думаете, сможете справиться с этой заразой? Никому из королевских лекарей не удалось…

— Я не королевский лекарь! — припечатало жёстко, — Не обещаю, что получиться с первого раза, уж больно глубоко эта зараза проросла. Главное — найдите то, что я велела, остальное не ваша забота.

Кристиан поднялся на ноги.

— Какие палочки нужны?

— В три пальца длиной, — я снова глянула на его руку, — чуть тоньше мизинца.

Он коротко кивнул, подозвал Беркута, на ходу запрыгивая на коня и уносясь в сторону ближайшего лесочка. Только пыль из-под копыт полетела.

— Мальва, помоги мне, — позвала я сестру.

Вместе мы смешали несколько зелий. В ряд я выставила пузырьки и склянки, которые мне понадобятся. Обычно мне помогает тётушка, подавая нужное, когда я попрошу, но сегодня ассистировать придётся моей сестре.

Она сосредоточенно выслушивала мои наставления, серьёзная, собранная. Словно немного повзрослевшая, моя любимая младшая сестрёнка.

Вернулся Кристиан, поставив передо мной деревянный чурбачок, положив сверху горсть палочек, я, молча, кивнула, продолжая приготовления.

Палочки обмакнула в настоянные на разных травах масла, разложив их в строгом порядке. Мы уже успели расчистить от травы небольшой пятачок (траву Мальва отнесла нашей лошадке). Из несколько камешков, подобранных на дороге, выложили крохотный очаг. Промасленные палочки сложили шалашиком, обвязав красной шерстяной ниткой, поставив их на эти камни. Вроде всё готово, осталось дождаться пациента.

Кристиан тем временем ковырялся в своём вещевом мешке, а когда вернулся к нам, показал глиняный кувшин с запечатанным горлышком.

— Подойдёт?

— Вполне! — ответила я, осмотрев кувшин.

Кристиан распечатал горлышко и опрокинул кувшин, выливая содержимое, пояснив:

— Вино, вёз брату, его любимое!

Я было дёрнулась, остановить его, не переводить продукт:

— Зачем же выливать? Можно было перелить во что-то….

Он только кривовато улыбнулся, бросив:

— Переживёт! — протягивая пустой кувшин мне.

Я последний раз окинула взглядом всё, что мы успели приготовить. Вроде всё на месте. Кувшин и пробку от него поставила по правую руку, аптечку с зельями рядом с ним. Там же устроилась Мальва.

— Садитесь напротив, выберите удобную позу, готовы? Кладите руку на чурбачок. Вот так. Теперь выпейте это, не бойтесь, зелье немного притупит боль, хотя вы к ней кажется, привыкли…

Снова опустившись на колени, чиркнула огнивом, выбивая искру и поджигая промасленные палочки. Над нами сразу поплыл густой аромат трав. Перейдя на маг зрение, я потянула исходящий от горящих палочек дымок к руке Кристиана. Белёсые струйки стали кружить над чёрными щупальцами, они окутывали руку, словно прозрачной перчаткой, жаля, покусывая чёрное проклятие. Щупальца извивались, сильнее скручивая руку мужчины, надеюсь, обезболивающая настойка уже начала действовать, иначе ему придётся совсем непросто.

Когда окутывающий руку дым стал совсем густой, я поднесла к нему свои ладони, из которых полился холодный голубой свет. Свет проклятию не понравился. Очень не понравился. Щупальца извивались, корчась в судорогах, но в конце концов, одно за другим, отлипали от обглоданных пальцев и тогда их пеленал волшебный дымок. Когда отцепилось последнее щупальце, я крикнула:

— Мальва! Кувшин!

Что-то ткнулось в руки. Кувшин. Я подставила его под клубящийся дым, удерживающий в себе темноту.

— Пробку!

Вот так, запечатать покрепче. Потом я сверху ещё заговорённым воском полью. А сейчас нужно залечить