Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! - Илана Васина

стиснуть ее в руках, утащить домой, чтобы объяснить это досконально, на пальцах, но Вернон, мерзавец, стоит у меня на пути. Вернон и новый статус Луары. Магически одаренная адептка.

— Пожалуйста, выслушай меня, Дарран. Это очень важно.

— Ты беременна, — на мое утверждение она отводит взгляд, словно пытаясь спрятать сей факт. — Ты ждешь моего ребенка. Поэтому ты не останешься в серпентарии, где каждый второй у меня под подозрением. Тот же Вернон… Торг здесь неуместен. Ты едешь домой.

— Я не могу вернуться, — мотает головой, и на ее лицо падает несколько пушистых, каштановых прядей. Идеальная, гладкая кожа, дерзкий огонек в глазах, розовые, чуть припухшие от покусывания губы... Она еще красивее, когда упрямится! Разглядываю собственную жену, словно впервые, как вдруг она начинает нести околесицу:

— У меня было еще одно видение перед тем, как мы отправились в город...

— Довольно болтовни, — шиплю. — Только не говори, что опять увидела, как Флора отравила тебе чай. Она больше не появляется в замке. Угомонись. Забудь про нее!

Луара быстро моргает и кривит губы в горькой усмешке:

— Ты не станешь меня слушать. Отмахнешься от моих слов, что бы я ни сказала.

— Поговорим дома. Здесь не место для разговоров.

— Тогда разговоров больше не будет. Попрошу тебя только об одном. Пожалуйста, выкинь мое рукоделие вместе с иголками. То, что лежит на кровати в спальне. Ты сделаешь это для меня? Пожалуйста?

— Выкинешь сама, если тебе так приспичило. Едем домой, — рычу, но она меня, будто не слышит, талдычит свое.

— Самое главное, чтобы иголки не попали в руки Айны. Я буду обращаться только к целителю Адамсу здесь в Академии, а ты взамен пообещай мне, что выкинешь…

— Ты говоришь мне про Айну, — не выдержав, перебиваю, — а сама готова выбросить ее из своей жизни, как шкодливую кошку! Ради чего? Ради магии? — зло обвожу рукой светящийся периметр кабинета. — Или, чтобы досадить мне? Насолить мужу для тебя важнее, чем остаться рядом с девочкой, рискнувшей к тебе привязаться?

В больших, серых глазах проступают слезы. Она морщится и опять кусает губы, видно, стараясь не разрыдаться. Затем спокойно встречает мой взгляд и говорит:

— Я люблю Айну. Бог видит, очень люблю, — она опускает ладонь на живот. — Но другую крошку я люблю не меньше. Если отец не способен ее защитить, это сделаю я... — Луара поворачивается в сторону двери и громко добавляет: — Ректор Вернон! Наш разговор закончен.

Глава 21

Дарран

Разговор окончен?

До сознания медленно доходит, что это конец.

Конец, за которым последует расставание.

Сжимаю волю в кулак, чтобы удержаться в рамках. Формальное прощание с истинной, потом — с Армином. Короткий разговор со слугами. Обращение в дракона и стремительный взлёт к небесам.

Думал, так будет быстрее, но меня будто вынесло на круги Бездны. Каждый взмах крыльев даётся с трудом, ведь душа рвется к ней обратно.

Зверь словно обезумел. Скулит, ревет, рычит, вне себя от предстоящей разлуки с избранницей. Его эмоции переплелись с моими, и я больше не понимаю, где его горечь, где моя досада. Где его злость, а где мое негодование. Меня корежит так, как никогда раньше. Пронзая облака, издаю злой, протяжный рык, от которого оглох бы любой человек, имей он неосторожность приблизиться.

Упустил. Не доглядел. Недооценил.

Казалось, куда денется от меня бесхитростная Луара, открытая книга, которую и читать-то не особо хотелось?!

Простушка оказалась не столь проста.

Дочь профессора использовала связи почившего отца, и вот, она, находясь на положении одаренной адептки, учится в самой престижной Академии Империи.

Шах и мат тебе, Дарран!

Твоя истинная вне зоны досягаемости. А вместе с ней и твой ребенок! Ты не увидишь, как округлится ее животик. Не ощутишь, как шевелится малыш под твоей ладонью. Он не привыкнет к твоему голосу и не создаст с тобой особой связи, пока растет внутри ее чрева.

Откуда-то приходит уверенность, что будет сын. Наследник. И от этого становится еще горше.

А самое паршивое, пока она в Академии, я не смогу защитить ни ее, ни ребенка. И это бессилие тупым ножом вспарывает вены, заставляя жалеть о том прошлом, когда я выпустил ситуацию из-под контроля.

Перебираю слово за словом наш разговор с Луарой. Она умоляла выкинуть рукоделие, чтобы к ее иголкам не прикасалась Айна. Иголки... Как только оказываюсь в замке, аккуратно извлекаю из корзины вышивку с иглами, запечатываю в воздушную подушку и отправляю на экспертизу по особому порталу с припиской «особо срочно!».

Но этого мало.

Пока я глава тайной полиции, Луара будет оставаться под ударом. Существует лишь один способ это исправить.

Сажусь за стол, двигаю к себе чернильницу, берусь за перо. В общих чертах описываю императору текущее положение дел с похитителями детей. Признаю, что не способен раскрыть дело и прошу об отставке, а затем отправляю послание по официальному каналу.

Тут же снова берусь за чистый лист, где пишу императору совсем иное. Второе письмо отсылаю по тайному портальному каналу, о котором никому не известно и которым я пользовался всего пару раз за долгие годы службы.

Через час от императора приходит ответ, прочтя который, немедленно отправляюсь в комнату Айны. Моя бедная, бедная малышка. Ее ждут неприятные новости.

Луара, спустя два дня

Украдкой озираюсь по сторонам. Во время обеда столовая переполнена людьми, но в моем уголке не так много адептов. Справа от меня, за продолговатым столом расположилась шумная компания юношей. Они громко хохочут над чьей-то шуткой, не обращая на посторонних никакого внимания.

Слева — две хрупких девчушки. У обоих темные волосы, длинные челки, почти закрывающие глаза, болезненно белая кожа. Обе опустили глаза и ковыряются в еде, будто надеются раскопать на дне тарелки формулы редких магических плетений. Им тоже не до меня. Замечательно.

Почти мурча от восторга, отламываю кусочек хлеба и мазюкаю им по дну тарелки, пропитывая остатками мясного соуса. Отправляю вкусняшку в рот и долго, с наслаждением жую,